Похожие, но такие разные

Лучи солнца мягко ложились на тропинку, ведущую к моему дому. Высоко в небе пели птицы, пролетали облака, светило солнце, но я шла с совершенно серьёзным выражением лица.

Шла одна. Потому что всё же смогла донести ребятам, что мне будет легче одной, так как придётся отвечать только за себя и не бояться за друга.

Я ничуть не жалела, что иду одна. Просто не привыкла показывать кому-то, что мне страшно (вчерашний инцидент был исключением). А страшно было. Даже очень. Каждый удар сердца казался последним, будто сейчас она выскочит из за какого-нибудь куста и придушит меня. Одна мысль об этом заставляла боязливо оглядываться по сторонам.

Я шла в неизвестность, не зная, там ли вообще она? И при этом я была почти безоружна — мои способности, как уже можно было заметить, плохо на неё действуют. Значит, в ход пойдёт всё, что попадётся под руку.

И вот я уже на крыльце. Стою и не решаюсь открыть дверь. Вдруг меня пронзает чувство, что случится что-то нехорошее. Не просто предчувствие. Чуйка. Раньше такого не было.

Взяв себя в руки, я нажала на дверную ручку. Закрыто. Секунду я стояла в замешательстве, но потом вспомнила, что бабушка сама закрывала дверь на ключ, а я сбегала через окно. И как теперь попасть в дом?

Раздражённо вздохнув, я обошла дом кругом в поисках открытого окна и, не найдя ничего, остановилась напротив крыльца. Окно в мою спальню, находящееся прямо над крыльцом, по-прежнему было приоткрыто. Уперев руки в бока, я попыталась продумать план своего проникновения к себе же в комнату.

В ход пошло всё: перила, крючки для фонариков, подвесные горшки с цветами — в общем, всё, за что можно было хоть как-то зацепиться. Пальцы нащупали холодную кровлю. Встав на носочки и уперевшись ногами в перила, я посмотрела наверх. Из-за занавески, конечно же, видно ничего не было (они мне никогда не нравились, просто руки не доходили снять их). Теперь моя лень могла обернуться для меня не самым лучшим образом.

Кое как я залезла на крышу крыльца. Тело требовало небольшой передышки, но я не могла позволить себе её. Тихо подползла к окну и заглянула в него.

В комнате меня ждал не самый приятный сюрприз — бабушка сидела на моей кровати спиной к окну. Уперевшись локтями в колени и положив голову на ладони, она что-то бормотала. Я никак не могла разобрать, что именно.

Просто ждёт. Меня.

— Твою ж мать! — еле слышно прошипела я, спрятавшись под окном.

Я обещала только проследить и ничего не предпринимать, но она ведь ничего не делает. Значит, надо заставить её сделать что-то.

Итак, я лежу на крыше под окном в свою же комнату и не могу в неё попасть. Просто замечательно!

Пролежала я в постоянном напряжении минуты три. И знаете, как прекрасно думается на свежем воздухе! Мою голову посетила мысль, которая с одной стороны казалась безумной, а с другой — единственным шансом.

Я подползла к краю крыши и, свесившись вниз чуть ли не на половину, дотянулась до звонка. Нажала кнопку. В доме прозвенел неприятный звон.

Я шмыгнула обратно к окну и взглянула в него. Комната уже пустовала. Чёрт, а она быстрее, чем я думала. Придётся действовать гораздо быстрее.

Не заставляя долго ждать своего внутреннего искателя приключений на одно место, я пролезла в комнату. Осмотрелась по сторонам и схватила со стола маникюрные ножницы. Просто меры предосторожности. По крайней мере, я заверяла себя в этом.

Я бесшумно открыла дверь, выставив перед собой ножницы. На лестнице никого не оказалось. Прикрыв за собой дверь, я выглянула вниз, на первый этаж, где сейчас, по идее, должна быть бабушка.

В доме было тихо. Подозрительно тихо. Напряжение витало в воздухе густым туманом. Я была готова ко всему. Физически,  разумеется, но точно не морально.

Передо мной стояла слишком сложная задача: вспомнить, какие ступеньки скрипят, а какие — нет. В повседневной жизни я даже не обращала на это внимания, но сейчас — одно движение может оказаться роковой ошибкой.

И всё же я спустилась, не скрипнув ни единой ступенькой. Прошла по коридору, осторожно заглядывая в каждую комнату.

И тут в полной тишине я услышала хриплое, тяжёлое дыхание. Я остановилась напротив кухни, напряжённо вслушиваясь в каждый звук.

И тут я поняла. Но осознание пришло слишком поздно.

Я не успела и обернуться, как кто-то толкнул меня в спину с такой силой, что я не удержалась на ногах. Приложившись щекой к полу, я выронила из руки ножницы. Голову подняли за волосы, игнорируя все мои крики.

Я развернулась на спину и со всей силы ударила ногой бабушке в живот. На секунду она отпустила меня. Волосы упали на лицо, я тут же подскочила на ноги, задвигая их за уши.

В темноте я плохо видела лицо бабушки, но вздувшиеся вены было заметно хорошо. В глаза сразу бросились её огромные зрачки. Больше я ничего не увидела, так как в следующую секунду еле успела отскочить в сторону.

— Я знал, что ты придёшь, Двенадцать. — почти прошипела бабушка.

— А я знала, что ты будешь здесь. — съязвила я.

После моих слов последовала ещё одна попытка повалить меня на пол. Я увернулась, переступая порог кухни. Ещё раз и ещё. Пока не упёрлась в стол. Замах её руки, мой шаг в сторону, поток прохладного воздуха — она промахнулась. На моих губах появилась еле заметная ненормальная улыбка.

Пора действовать. Теория моя подтвердилась, пора сваливать. Запру дом на ключ и сбегу. С моей способностью задержать её не легко, но вполне возможно.

Я глубоко вдохнула и приказала ей остановиться. На её лице отобразились злость, ярость и даже удивление. Я сделала шаг к коридору, к спасительной входной двери.

Бабушка сделала первый рывок. Второй. Я остановилась, сверля её взглядом. Она не слушалась. Связь между моим и её сознаниями резко оборвалась. Она по инерции сорвалась ко мне. Мы с ней резко налетели на столешницу. Спину пронзила резкая боль. Я глухо охнула, будто из лёгких выбили весь воздух. Выхватила из подставки кухонный нож и направила его прямо в лицо бабушке.

— Сможешь поранить того, кто приютил тебя? — жалостливо, но без капли сожаления, протянула она.

— Если понадобится... — я осеклась.

— Ну же, что ты замолчала? Если понадобится, ты...

Я не дала договорить.

Отчаянно вскрикнув, я зарядила локтём ей по челюсти и вывернулась из её хватки. На глаза наворачивались слёзы, я продолжала держать нож у её лица, стоя напротив неё. Сплюнув кровь изо рта, бабушка медленно повернулась ко мне.

— Бабушка, прошу, хватит. — мой голос дрогнул. — Я знаю, ты слышишь. — я смотрела прямо ей в глаза, надеясь, что она слышит.

— Она не слышит.

Рука с пустой бутылкой из под Колы взмыла в верх с такой скоростью, что я даже увернуться не успела. Щеку пронзила острая боль. Я вскрикнула. Осколки градом полетели на пол.

Это был лишь Его отвлекающий манёвр. Но сделать то, что Он хотел, я не дала. Скрепив зубы, чтобы на расплакаться, я приказала замереть. По щеке потекла тёплая густая кровь, видимо, порез глубокий.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Он рвался вперёд, как хищник, готовый напасть на жертву, а я пыталась разглядеть в карих глазах хоть что-то родное или хотя бы знакомое.

———————————————————
Ставьте свои звёздочки
Тгк: valyrs write