8 глава
Ехав по ночному городу, Ника думала лишь об одном - как сказать ребятам о гибели родителей Луи и как они на это отреагируют. Мысли снова и снова возвращались к дому, к выстрелу, к тому моменту, когда всё пошло не так. Она спрашивала себя, есть ли в этом её вина. Если бы она не приехала... если бы сделала иначе...
Перед глазами вновь встал взгляд её бывшего парня. Он был не таким. Не тем человеком, которого она знала. Ника не могла поверить, что сегодня видела перед собой абсолютно чужого, сломленного человека. Плохая компания разрушила его - и именно из-за неё Ника тогда осталась дома, не пошла с ним.
Мотоцикл нёс её сквозь ночные улицы. Глаза жгло от слёз, голова болела, всё внутри сдавливало. Сколько раз она уже видела смерть - и всё равно не могла к ней привыкнуть.
---
Рэн сидел на своей койке, уставившись в пустоту. Мысли путались: машина, авария, ребята... и Луи. Всегда Луи.
После аварии он так и не навестил мальчика. Врачи строго запретили вставать, но сейчас была глубокая ночь. Дежурные медсёстры праздновали день рождения - где-то вдалеке слышался смех и звон бокалов. Коридоры опустели.
Рэн поднялся с койки, открыл дверь и осторожно выглянул. Пусто. Он вышел из палаты и, помня слова Ники о том, где лежит Луи, направился туда.
Приоткрыв дверь, Рэн увидел, что мальчик не спит. Луи молча смотрел на шкаф в палате.
- Луи... - прошептал Рэн, привлекая его внимание.
Мальчик повернулся и напрягся, чуть приподнявшись.
- Как ты? - Рэн сел рядом. - Прости меня... пожалуйста.
Луи молчал. Рэн осторожно провёл пальцами по его волосам, едва сдерживая слёзы. Смотреть на него было невыносимо - мысль о том, что мальчик здесь из-за него, разъедала изнутри.
- Я... не знаю, кто ты, - запинаясь, сказал Луи.
Рэн резко поднял глаза. Ника ничего такого не говорила. «Она не хотела нас пугать», - понял он.
- А где мама? - снова спросил Луи.
Рэн назвал имя настоящей матери:
- Ты её помнишь?
Мальчик покачал головой.
- Какая мама? - осторожно спросил Рэн.
Луи задумался, будто пытаясь что-то вытянуть из памяти, и неуверенно ответил:
- Ника...
Рэн сжал его руку.
- Прости меня. Прости, что ты потерял память. Я надеюсь, ты восстановишься.
Он опустился на колени и положил голову на край кровати. Луи с любопытством начал гладить его волосы, трогать руками, а потом тихо спросил:
- А ты папа?
Рэн поднял голову. Сердце остановилось.
- Папа?.. - переспросил он.
- Я помню эти волосы, - серьёзно сказал Луи. - Они родные.
Рэн хотел ответить, что он не его отец, но в этот момент в палату вошла медсестра. Он не успел скрыться. Его жёстко отчитали и отвели обратно в палату.
Луи остался один.
---
Рэн сидел, уткнувшись в ладони. Телефон завибрировал - сообщение в общем чате.
**Ника:**
*Ребят...*
Амир отправил вопросительный знак. Точки печати появлялись и исчезали - Ника явно переписывала сообщение несколько раз.
И наконец оно пришло.
Она написала всё. Каждый момент. Ничего не скрыла.
Амир в ярости швырнул вазу в стену своей палаты - грохот прокатился по всему этажу.
Рэн дрожащими руками достал сигарету и подошёл к окну, пытаясь открыть его. Сил не было.
Аделина держалась холодно - или делала вид. Она тоже закурила. Её состояние улучшалось, как и у Рэна. Только Амиру ещё предстояло долго лежать.
Эта ночь стала разной для всех:
кто-то уснул навсегда,
кто-то не спал вовсе.
Утром медсёстры отчитывали Амира за вазу - ему было плевать. Он думал о другом.
Ника снова провела день одна в бункере.
Аделина спала тревожно, просыпаясь каждые пятнадцать минут.
Рэн не спал совсем. Он думал о Луи, о сообщении Ники, о брате. Почти вся пачка сигарет исчезла.
Усталость была написана у него на лице.
В дверь постучали. Рэн не ответил, но она открылась сама. В палату вошли двое полицейских - те самые, что допрашивали его раньше.
- Рэн, - начал один из них, - мы знаем, что ты не родственник мальчику. И знаем, что ты хотел помочь.
Рэн поднял взгляд, не понимая, к чему это.
- Его родители вчера умерли. Родственников больше нет. По закону мы не можем оставить его с вами. Его заберут в детский дом.
- Нет... - вырвалось у Рэна. - Пожалуйста, давайте что-нибудь придумаем...
Полицейские переглянулись.
- Его заберут после того, как он поправится. Он потерял память. Он не помнит родителей, ни к кому не привязан. Так ему будет легче.
- Это закон, Рэн. Мы не можем его нарушить.
Рэн замолчал. Он понимал: он никто. И ничего не может сделать.
- Скажи адрес детского дома, - тихо попросил он.
Полицейский назвал его.
Дверь закрылась.
Рэн остался один - с новым грузом и мыслями, от которых разрывалась голова.
Единственное, что ему оставалось, - написать в общий чат.
Спросить у Амира, есть ли хоть какой-то план.
Хотя никто к этому не был готов.