ЦИАНИД

Известие застало нас врасплох. Дереку пришлось срочно уехать в Вексфорд. Я поехала за ним через два дня, когда наспех закончила дела на работе.

Я выпала из жизни на неделю, занимаясь организацией похорон. Все свалилось на мои плечи, потому что мать Дерека тоже слегла с коронавирусом, а сам Дерек заливал в себя алкоголь с утра до вечера - и, признаться, я была этому рада. Пока он пил, он не мог делать со мной то... что обычно делал.

Митчелл часто писал мне, и его сообщения были моим единственным источником радости посреди царства траурных приготовлений. Мы говорили обо всем на свете. О моих статьях, о его спортивных увлечениях (я была права, заподозрив в нем атлета: Митчелл по выходным играл в регби в местном любительском клубе); о любимой музыке и о планах на лето. Я хотела побывать в Барселоне, увидеть легендарную Саграда Фамилию и зайти в музей Пикассо. Митчелла влек Маршрут 66 или, как его еще называют, Дикий Атлантический Путь: дорога вдоль западного побережья Ирландии, пролегавшая среди скалистых обрывов. Мы болтали о корейской кухне и корейской музыке. Ему нравилось и то, и другое.

Я: наверно делаешь зарядку каждое утро под кей-поп?:-D

Митчелл: все гораздо серьезней: я знаю участников BTS по именам:)

Митчелл рассказал, что означает его татуировка в яремной ямке - почему-то она интересовала меня больше остальных. Однажды он потерял сознание на улице, прямо напротив ресторана Джуна. Джун помог ему прийти в себя и без конца повторял, что все будет хорошо - если не сегодня, то завтра точно.

«Татуировка означает «завтра» по-корейски. Как напоминание о том, что все будет хорошо».

«Глубокомысленно», - сказала я.

«А тебе что напоминает о том, что все будет хорошо?» - спросил он.

«Хм, интересный вопрос, мне надо подумать», - написала я, хотя в голове сразу же возник ответ: «Разговоры с тобой».

Митчелл не флиртовал со мной, не делал неудобные намеки. Я чувствовала себя комфортно, общаясь с ним. Будто мы дружили с детства - вот насколько. Но в мыслях я снова и снова возвращалась к той ночи, когда он поцеловал меня. Вспоминала, как ощущалась его кожа и щетина подбородка под моими пальцами. И как он касался меня, пока целовал.

Совсем не так, как Дерек.

Думая о Митчелле, я чувствовала непонятную тоску, словно забыла что-то драгоценное в трамвае, и трамвай уже уехал и не догнать. Эта тоска накатывала на меня волнами, и порой я просто захлебывалась в ней.

* * *
Мы с Дереком вернулись в Дублин через две недели, и я первым делом позвонила в «Кей-Таун» сделать заказ. Попросила суп, рисовые пирожки, мороженое со вкусом зеленого чая и... «ангельские крылья». Мне нужно было увидеть Митчелла. Просто постоять с ним на пороге пару минут. Дерек был дома весь вечер, но смотрел матч наверху и не спускался.

Весь день я места себе не находила, зачем-то нарядилась и накрасилась сильнее, чем обычно. Завила волосы и надела нескромное короткое платье с глубоким вырезом. Мне хотелось, чтобы сегодня, когда мы увидимся после долгой разлуки, Митчелл был впечатлен. Хотелось почувствовать его взгляд на моем теле и снова убедиться, что напряжение между нами - не плод моей фантазии.

В восемь вечера, когда позвонили в дверь, я уже была на взводе. Едва говорить могла от волнения - как в тот день, когда я впервые получила приглашение на свидание. Трясущимися пальцами я нажала на ручку и открыла.

На улице уже давно стемнело. Тусклый свет фонарей заливал улицу. Он приехал. Он был здесь. Правда стоял дальше, чем обычно - на расстоянии. Сияние светильника над моим крыльцом не доставало до него, и если бы не светоотражающие полосы на его куртке, то я бы наверно не сразу разглядела его в полумраке.

Я увидела его и словно опьянела: в голове разлился розовый туман - густой и плотный. Прикрыла за собой дверь и пошла к нему навстречу. На улице было градусов пять, но я не чувствовала холод. Подошла, вынула пакет из его рук и крепко обняла, ткнувшись лицом в грудь. Мне наверно нужно было поздороваться или спросить, как дела, но все слова словно раскатились по углам. Осталась только нужда в его прикосновении - острая, выматывающая.

Митчелл крепко обхватил меня руками, коснулся губами лба и тут же, словно очнувшись, отстранился.

- Твой парень может выглянуть в окно, Ванесса. Не стоит. Не здесь... Как ты?

- Хорошо. Мы только сегодня вернулись из Вексфорда, Дерек похоронил отца.

- Дерьмово.

- Да, жаль старика... Боже, что с твоим лицом?

И только тогда я заметила, что у Митчелла разбит подбородок. Сильно, до крови. Он коснулся его пальцем, проверяя, не слишком ли тот кровоточит, и тут я увидела, что еще и костяшки его пальцев стесаны и отекли.

- Что случилось?

- Подрезали на дороге, - пояснил он, кивнув на свой велосипед. - Ерунда. Все в порядке. Я закончу с заказами, поеду домой и займусь этим.

- Как?

- Ну не знаю, намажу йодом.

- Я имею в виду, как это случилось?

- Машина вылетела прямо передо мной, и мне пришлось резко затормозить. А задняя смела меня с дороги.

- Нужно обработать. Чем быстрее, тем лучше, - сказала я, холодея от одной только мысли, что он упал прямо на дороге, в трафике, среди несущихся мимо машин. - Зайди, я все сделаю.

- Нет, не стоит.

- Стоит! - возразила я.

- Он дома? - спросил Митчелл, кивнув на дом.

- Дома, но... Слушай, позволь мне просто обработать рану. Дерек не будет против. Он же не чудовище, - сказала я и тут же услышала, как хохотнул мой внутренний голос.

Мне таки удалось затащить Митчелла к нам домой, я быстро нашла на кухне коробку с перекисью и пластырями и вернулась в гостиную. Он снял капюшон, опустился на стул и протянул мне разбитую руку. Я размотала бинт и отрезала большой кусок.

Его близость дурманила меня. Каждый раз, когда я поднимала глаза, то замечала, что он смотрит на меня. Ну а я украдкой заглядывалась на него. На его лицо, губы и крепкие ладони. Воспоминания о том, как он целовал меня, внезапно накатили волной, и я снова ощутила спазм в животе.

Мне очень хотелось предложить ему кофе, сделать тосты, угостить его, поговорить с ним обо всем - неторопливо и долго, смакуя каждый момент, каждое его слово и каждый взгляд. Но этажом выше Дерек смотрел матч и мог спуститься в любой момент. Я закончила с рукой и приложила вату, смоченную в антисептике, к его подбородку. Митчелл вздрогнул от боли.

- Ванесса, я не хочу ставить тебя в неудобное положение. Достаточно, - попросил Митчелл. - Оно само заживет.

- Т-сс, - ответила я, даже спорить с ним не желая. И в ту же секунду на лестнице послышались шаги -