Пока не закончился дождь

Сирена скорой помощи разрывала мокрый вечер.

Марк сидел рядом с носилками и держал Еву за руку.

Её пальцы были холодными.

Слишком холодными.

Он не отпускал их, будто боялся, что если отпустит хотя бы на секунду — она исчезнет.

— Что с ней? — спросил он у фельдшера.

— Сейчас посмотрим, — коротко ответил мужчина, проверяя давление.

Прибор тихо запищал.

Марк пытался читать по лицам врачей, но они были привычно спокойными — тем самым спокойствием людей, которые видели слишком много.

— Она раньше теряла сознание? — спросила женщина-фельдшер.

— Нет... я... не знаю... — Марк запнулся. — Нет.

Слова звучали глупо и беспомощно.

Он вдруг понял, как мало знает.

Несколько месяцев назад он был уверен, что знает о Еве всё.

Теперь оказалось — почти ничего.

Скорая резко остановилась у приёмного отделения.

Двери распахнулись.

Яркий свет больницы ударил в глаза.

— Отойдите, пожалуйста, — сказал врач.

Но Марк не двигался.

— Я с ней.

— Подождите в коридоре.

Носилки быстро покатили по длинному коридору.

Белые стены.

Запах антисептика.

Тот самый запах, который Марк ненавидел.

Дверь операционной закрылась.

И он остался один.

Часы на стене тикали слишком громко.

Марк сидел на жёстком пластиковом стуле и смотрел в пол.

Мимо проходили люди.

Врачи.

Пациенты.

Чьи-то родственники.

Кто-то плакал.

Кто-то говорил по телефону.

Жизнь в больнице не останавливалась ни на секунду.

Только для него время вдруг замедлилось.

Он вспоминал сегодняшний день.

Её смех.

Кофе.

Дождь.

И тот момент, когда она вдруг пошатнулась.

«Просто немного кружится голова...»

Почему он не настоял, чтобы они сразу пошли домой?

Почему не заметил раньше?

Почему...

Дверь открылась.

Марк резко поднялся.

Из кабинета вышел мужчина в белом халате.

— Вы с Евой? — спросил он.

— Да.

— Пойдёмте.

Они зашли в небольшой кабинет.

Врач сел за стол и открыл карту.

Марк стоял.

Он не мог сидеть.

— Она в сознании? — спросил он.

— Сейчас да.

Марк облегчённо выдохнул.

Но облегчение длилось всего секунду.

Потому что врач продолжил:

— Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Конечно.

— Вы давно знакомы?

— Почти год.

Врач кивнул.

— Она говорила вам о своём заболевании?

Марк нахмурился.

— О каком заболевании?

Врач поднял глаза.

В этот момент Марк почувствовал, как внутри что-то сжимается.

— То есть вы не знали, — тихо сказал врач.

— О чём?

Несколько секунд врач молчал.

Он будто выбирал слова.

— У Евы серьёзное онкологическое заболевание.

Слова прозвучали спокойно.

Слишком спокойно.

Марк смотрел на него, не понимая.

— Простите... что?

— У неё опухоль.

Комната вдруг стала тесной.

Слишком тесной.

— Это... какая-то ошибка, — сказал Марк.

— К сожалению, нет.

— Но она... она...

Он не мог закончить предложение.

Перед глазами стояла Ева.

Живая.

Смеющаяся.

Спорящая.

Бегающая под дождём.

— Она лечится уже довольно давно, — продолжил врач.

— Давно? — голос Марка сорвался. — Сколько?

Врач посмотрел в карту.

— По нашим данным — почти год.

Марк почувствовал, как у него подкашиваются ноги.

— Год...

Год.

Всё это время.

Всё это время она знала.

— Почему... — прошептал он. — Почему она ничего не сказала?

Врач пожал плечами.

— Иногда пациенты не хотят говорить об этом близким.

— Я не просто близкий...

Марк резко замолчал.

Он вдруг понял, как глупо звучат его слова.

Он даже не знал.

— Насколько... — он сделал вдох. — Насколько всё плохо?

Врач долго молчал.

Это молчание оказалось страшнее любых слов.

— Болезнь прогрессирует, — наконец сказал он.

— Но её можно вылечить?

Снова пауза.

— Мы делаем всё возможное.

Это был не ответ.

Марк это понял.

— Я могу её увидеть? — спросил он.

Врач кивнул.

— Только недолго.

Палата была тихой.

Ева лежала на кровати и смотрела в окно.

Капельница медленно капала.

Когда Марк вошёл, она сразу повернула голову.

И улыбнулась.

Будто ничего не произошло.

— Привет.

Марк остановился у двери.

Он смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Ты опять попала в больницу, — тихо сказала она.

— Да.

Он подошёл ближе.

Сел рядом.

Несколько секунд они молчали.

— Ты злишься? — спросила она.

Марк посмотрел на неё.

Её лицо было бледным.

Слишком бледным.

— Почему ты не сказала? — тихо спросил он.

Ева опустила глаза.

— Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня так.

— Как?

— Как сейчас.

Марк сжал кулаки.

— Ты знала... всё это время?

Она кивнула.

— С самого начала.

С самого начала.

Эти слова ударили сильнее всего.

— Даже тогда... когда мы только познакомились?

— Да.

Он провёл рукой по лицу.

— Ева... это же...

Он не нашёл слова.

Она тихо сказала:

— Я думала, у меня есть время.

Тишина стала тяжёлой.

Марк смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то ломается.

— Прости, — сказала она.

Он покачал головой.

— За что?

— За то, что втянула тебя в это.

Марк вдруг тихо рассмеялся.

Горько.

— Ты думаешь, у меня был выбор?

Она посмотрела на него.

И впервые за весь вечер её глаза наполнились слезами.

— Марк...

Он взял её руку.

Крепко.

— Я никуда не уйду.

Ева закрыла глаза.

Одна слеза медленно скатилась по её щеке.

И Марк понял страшное:
то, что впереди, может оказаться труднее всего, что они пережили до этого.