Sinner

2000 год. 14 октября.

Двое ехали в машине в осенней ночи, пока ливень отбивал ритм на лобовом стекле, показавшийся им их собственным похоронным маршем. Мужчина, сидящий за рулем, вцепился в него из последних сил, как в спасательный круг, дабы остаться в живых. Рядом, на соседнем сиденье, сидела женщина. Она тоже была на нервах. Руки было некуда деть, она сжала ладони в кулаки на коленях, пытаясь унять крупную дрожь.

Они крупно облажались перед Хозяином.

— Брюс, не гони так. Люси и так напугана, вон, вся в сиденье вжалась, — кивнула назад женщина, глядя на мужчину, названным Брюсом.

— Сама знаешь, время поджимает. Он ждёт. Он знает. Мы должны попробовать откупиться, я не собираюсь помирать, — Брюс мельком взглянул на девочку на задних сиденьях, её наряд — теплые штанишки, вязаная кофта — был слишком беззаботным для этой поездки. Светло-русые волосики были заплетены в косичку. Однако ехали они не на прогулку, и лицо девочки, на вид лет двенадцати, — не ребёнок, но ещё не совсем подросток, — было искажено страхом.

— Знаю. И поэтому говорю, чтобы ты не гнал. Нельзя, чтобы Люсия пострадала, — ответила женщина, вернув взгляд к лобовому стеклу, однако в словах своей мамы девочка, сидя там, позади, совсем не ощущала заботы.

В прочем, как и всегда. Несмотря на хорошую одежду и в принципе приемлемый вид, на самом деле отношение было к ней не столь благосклонным, словно родители жалели о её появлении на свет.

— Не пострадает, Анна. Иначе пострадаем мы, — Брюс переключил передачу, ускорившись, и машина понеслась быстрее по тёмному бездорожью вглубь между деревьями к логову Хозяина.

***

Логово было скрыто среди листвы, под видом хижины лесника, под которой на самом деле скрывался оборонённый объект, спускающийся на несколько уровней вниз. Именно там уже были Брюс, Анна и... Люсия. Девочка не понимала, зачем родители ведут её по этим страшным темным коридорам, стены которого были голым бетоном с большими металлическими дверьми.

Позади них шёл мужчина, один из людей Хозяина. Наёмник, как и они. В тактической одежде, бронежилете, вооружённый штурмовой винтовкой, но пока не наведённой в их сторону, а опущенной к полу. Его шаги, громкие от тяжёлой обуви, были тверды и уверенны, и так же твёрдо и жестко они били по голове Брюсу и Анне. Но они постепенно заглушались быстрым стуком их собственных сердец. Этот бешенный ритм уже гулом отдавался в ушах, когда они всё ближе подходили к единственной неметаллической двери в этом ужасном месте.

Кабинет Хозяина.

Пара сглотнула подступившую слюну. Анна крепче сжала в своей руке небольшую ручку дочери, пока красивая дубовая дверь открывалась перед ними, и предстал их глазам кабинет, стены которого тоже были обиты дубом, а у дальней стены, представляющей собой книжный шкаф, стоял дорогой стол, за идеально гладкой поверхностью которого, заполненной бумагами и канцелярскими принадлежностями, сидел на роскошном кресле... Хозяин. Вооружённый наемник закрыл за парой дверь и встал позади семьи.

Мужчина с легкой проседью, но аккуратной стрижкой и укладкой, лет сорок на вид, поднял свой усталый взгляд с бумаг на них и задержал его на девочке, явно заинтересовавшись ею.

— Синнеры. Я уж думал, что вы не захотите возвращаться, уже подумывал отправлять за вами своих ребят. И ребёнка своего привели. — Хозяин заинтересованно наклонился вперед, уперев локти в сияющую поверхность стола и сложив руки в замок.

Пара переглянулась, каждый не мог решиться открыть рот. Говорить? Или смысла нет? И этот мужик с оружием, что стоял позади, только нагнетал обстановку. Но всё-таки голос подал Брюс.

— Вернулись, Винсент. Мы... прекрасно понимаем, как мы облажались, поэтому хотим откупиться.

Из уст Хозяина, названного Винсентом, вырвался хриплый смешок.

— Откупиться? И чем же? Вы сорвали мои поставки, из-за вашей ошибки я потерял не только кучу денег, но и свой товар, — грозно сказал он, медленно поднявшись с кресла, —Чем же вы хотите откупиться? Что у вас есть такого, чем бы вы могли заслужить право на жизнь?

Анна, в последний раз сжав ладошку дочери, резко толкнула её вперед с такой силой, что Люси упала на коленки прямо на ковёр. С непониманием и ужасом в глазах дочь обернулась на родителей, не понимая, зачем они это делают.

—Мам? Пап? — жалобно пролепетала Люсия, не в силах двинуться, страх заставил её тело окаменеть, огромные серые глаза были широко открыты и бегали по лицам Брюса и Анны.

Мать ничего не ответила, подняв глаза на Хозяина, а отец даже и не удостоил дочь взглядом. Винсент, не впечатлённый сценой, мельком взглянув на девочку, вернул свои холодные серые глаза к паре.

— Вот оно что. Мои наёмники решили откупиться собственным чадом, надеясь на искупление... — пробормотал он, медленными шагами выходя из-за стола и сложив руки за спиной, от чего ткань спереди на его темном дорогом костюме чуть натянулась, — Хорошо, будет вашим несчастным душам искупление. Так и быть.

Винсент незаметно кивнул своему наемнику позади них, и в тихом кабинете внезапно раздались оглушающие выстрелы, от которых Люсия, закрыв маленькими ручками уши, закричала. По щёчкам девочки лились слезы.

А потом тишина вновь наступила, но уже более темная, неспокойная, тревожная. В нос Люси ударил металлический запах. Прямо перед девочкой на ковре, в луже крови, лежали мертвые тела её собственных родителей, которые только что пытались продать её в обмен на собственную жизнь. Она знала, что они её никогда не любили, но, чтобы настолько... Продать, предать собственную дочь?

— Неужели они действительно думали, что это сработает? Я никогда не даю второго шанса, да, Виктор? — сказал Винсент, переведя равнодушный взгляд с тел на своего наемника. Он получил в ответ молчаливый кивок.

Хозяин опустился на корточки рядом с прижавшейся к столу Люси. Она боялась, он это прекрасно видел. Но что-то было в ней, что не давало ему приказать Виктору избавиться и от неё. Невинное создание, которое он мог приручить. Волчонок.

— Ты, кажется, Люсия. Синнеры так тебя назвали. Люсия Синнер. Красиво звучит, несмотря на поганое значение фамилии. Ты ведь ещё невинный ребенок, а твои родители, у которых давно сгнила душа, и их фамилия им соответствовала, так просто были готовы отдать тебя в обмен на свои жалкие жизни. Вот это драма, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от напуганных и заплаканных глаз, от которых его сердце замирало от чувства, которое он не мог понять.

Винс встал, его колени глухо хрустнули от этого движения, а лицо уже было повернуто к наёмнику, уже спрятавшему штурмовую винтовку за ненадобностью.

— Отведи её в какую-нибудь жилую комнату. Чтобы она была одна. Я оставлю её здесь, так и быть, приму их... дар. Хочу учить. Поэтому будь нежнее, Виктор, головой отвечаешь, — со строгим тоном приказал Хозяин.

Виктор, всё так же молча кивнув, взял сопротивляющуюся Люси на руки и унёс из кабинета Винсента. Её истерические крики заглохли, когда деревянная дверь кабинета захлопнулась. А Хозяин? Уголки его губ дрогнули в ухмылке. Сегодня он прикончил двух своих наёмников, но получил от них же, как ему казалось, что-то очень ценное. Ребёнка, ещё чистый лист, которого можно было обучить служить ему и сделать из неё эффективное оружие. Это будоражило его.

***

Истерики, слёзы – всё это раздражало, бесило Винсента, но не в случае с Люсией. О, нет, только не с ней. Её слезы и заплаканное лицо заставляли его сердце биться чаще, ему нравилось это. Нравилось, когда она плакала. Чуть ли не до зависимости. Напоминало об Анне.

Иногда, когда Люси не желала его слушать и учиться, он специально просил наёмников наводить оружие на нее, что вызывало у маленькой Синнер соответствующую реакцию. Он наблюдал, всегда наблюдал, как она, все еще плача, но под угрозой жизни, подчинялась и выполняла физические упражнения или же училась обращению с оружием. Вот он, страх, желание жить, насколько это может заставить человека подчиняться другим.

Это продолжалось без конца. Эти «тренировки», изматывающие, слишком сложные для детского организма Люсии, но которые, сквозь слёзы и боль, она должна была терпеть, иначе ее либо убьют, либо снова изобьют, как уже было не раз и не два.

Хозяин относился к ней как к своему питомцу, собачке, которую дрессировал, победно улыбаясь, когда она преуспевала в том, чего не желала. Постепенно, спустя три года этой каторги её слезы иссохли, что, конечно, разочаровало Винсента, но это упущение затмевалось тем, как мастерски теперь Синнер обращалась с оружием. В рукопашном бою, в силу возраста, она ещё не была столь сильна, но уже имела определенные успехи. Хозяин уже видел, как девочка превращается в его идеальное оружие, которым он мог управлять как пожелает.

И вот, настал день, которого он так долго ждал. Нашлось дело, которое она бы сейчас смогла выполнить. Убийство. Был человек, который ему мешал, но это слишком мелкая сошка для его псов, а вот для Люси в самый раз.

Она уже однажды убила. Точнее, он заставил. Около года назад, чтобы девчонка знала, каково это. Только вот сделала Синнер это не совсем сама. Всё-таки направляющей рукой был он сам, ведь девочка сопротивлялась, не желая перерезать горло, обрывать чью-то жизнь, пусть даже это и был один из его наёмников, тоже подставивший Винсента. После этого Люси долго молчала. Это была ожидаемая от неё реакция, он ничего с этим не делал, понимая, что ей просто нужно привыкнуть, ибо позже это станет её постоянной работой.

И пусть сейчас ей всего 15 по обычным меркам человека, по меркам Хозяина ей уже 15. Давно пора.

— Люси. Сегодня у меня для тебя есть ответственное задание, милая. Тебе нужно отправиться по координатам, которые я тебе предоставлю. Поедешь с одним из моих ребят, он приглядит за тобой, чтобы не случилось ничего непоправимого, — Винс достал из внутреннего кармана пиджака небольшую фотографию молодого мужчины, может, на вид ему было лет 20-25, и протянул Люси, чтобы она взглянула, — Его зовут Брайан. Он обещал мне организовать поставку с образцами в Южную Америку, да только вот обманул и прикарманил 40 кейсов с ними себе, думая, что сможет перепродать и выйти сухим из воды. Тебе нужно убить его, дорогая.

Синнер застыла, крепче сжав фотографию, когда услышала слово «убить». Снова. Как тогда? Нет. Даже если человек плохой, она всё равно не хочет. Однако... это также и шанс сбежать.

Спрятав фотографию себе в карман штанов, Люсия кивнула, крепко поджимая губы. Хозяин не должен понять, что она задумала, иначе она никогда отсюда не сможет выбраться и будет вечной его рабыней.

Через несколько минут Люси уже сидела в тёмном внедорожнике, за рулём которого сидел один из псов Винса. Конечно, он был вооружён. Была вооружена и она. Но даже и этого наёмника она бы вряд ли смогла прикончить, руки слишком трясутся, когда она наводит огнестрел на человека. Ранить? Вполне возможно. Поездка была долгой, а вес пистолета в набедренной кобуре, казалось, уже начал становиться тяжелее, ненавистный для Люсии.

Спустя час, может два, машина остановилась в какой-то глуши у одинокого дома. Видимо, такая традиция «уединенности» присуща всем ублюдкам, что вовлечены в деятельность, подобную Хозяйской.

— Иди вперёд, я прикрою, — голос наёмника, имени которого она даже не знала, глухо прозвучал из-под маски, когда они вышли из машины и направились к дому. Они даже не церемонились и не заморачивались, он не говорил ей обходить с чёрного хода или что-то вроде. Просто во входную дверь. В лоб. Без стеснения.

Видимо, так Хозяин демонстрирует свой статус, — мысленно предположила Люсия, повернув ручку от двери, которая оказалась открыта. Их ждали?

Осторожно, тихими шагами, чуть ли не на носочках, Синнер вошла внутрь, достав из кобуры пистолет, но не для того, за кем они приехали. Нет. Никогда. Она не хочет убивать. Пистолет для... самозащиты.

Этого Брайана Люси с наёмником нашли в подвале. Мужчина, щуплый и бледный, с растрепанными волосами, словно он их себе пытался вырвать, вжался в угол холодной стены и весь дрожал, однако дрожь не мешала на его лице появиться искреннему выражению удивления и шока, когда он посмотрел на девочку. Но это точно был он, Люси узнала черты, что видела на фотографии. Он явно знал, что за ним придут, но не ожидал увидеть ребёнка.

— В-в-видимо, Винс совсем рехнулся, отправляя ребёнка убивать...— с едкой и дерзкой усмешкой сказал Брайан, но дрожь в голосе никуда не пропала.

— Заткнись, предатель. Ты не жилец, — твёрдо заявил наемник, стоящий позади Люси, крепче сжав собственный пистолет. Он сдерживал себя, помня приказ Хозяина о том, что именно Люсия должна прикончить Брайана. Даже если бы и сильно хотел, просто бы не смог преступить приказ.

— И что? Думаешь, она сможет? Да она вся трясется!

Наемник перевёл взгляд на спину Люси. Она действительно тряслась, крепко держа в руке пистолет. Еще немного и вот-вот раздавит. Из-под его маски вырвался тяжёлый вздох.

Какого чёрта он вообще эту малявку оставил?

— Эй. Не медли. Прикончи его уже, — приказал пёс, толкнув ее чуть вперед. Люсия едва не упала.

Она не могла. Не могла убить. Но отчаянно желала сбежать, выбраться из этого плена навсегда, и забыть всё как страшный сон. Брайан же, видя сомнения девочки, хрипло рассмеялся.

— Эй, кажется, Винс лоханулся с выбором! — выкрикнул мужчина от резко появившейся смелости.

Но внезапно, прозвучал выстрел из пистолета Люсии. Нет, она не пристрелила предателя Хозяина.

— Мать твою... — Брайан отнял свои ладони от ушей, глядя на то, как наемник вскрикнул от боли и упал на холодный бетон. Девчонка смогла прострелить ногу утырку и выбежать из подвала.

Неожиданный смех вырвался из Брайана, когда тот поднимался на ещё подрагивающие ноги, но выпрямиться не успел, получив пулю в лоб от наёмника. Стена позади окрасилась алым. Прошипев проклятие, тот, встав на ноги, побежал за Синнер и крепко сжал челюсть, чтобы стерпеть боль.

Мерзавка, да за это её на месте нужно прикончить!

Он догнал её уже вне дома, когда она хотела залезть в машину на водительское сиденье, но резкий удар прикладом пришёлся по её виску. Люси потеряла сознание, её безвольное тело упало на сиденье. Пёс направил на неё пистолет, желая пристрелить на месте, но рука не поднималась. Поджав губы, он спрятал оружие обратно в кобуру.

Чертов Винс, лучше бы дал мне право убить сучку.

Но было нельзя. В голове программой был закреплен приказ Винсента, что девочка должна быть жива и доставлена обратно, независимо от обстоятельств. Наемник вернулся в логово и уже стоял в кабинете Хозяина вместе с ней, закинутой на плечо, словно мешок картошки.

— Всё таки попыталась?

Наемник лишь кивнул.

— Ясно. Верни её в комнату. Как только проснётся, Дин, научи манерам. Пусть поймёт, что ей стоит быть более... покладистой, — Хозяин махнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и вернулся к своим бумагам на столе.

Люсия резко очнулась от сильной пощечины. Кожа, по которой пришелся удар, горела огнем. Тот, кто сделал это, явно не сдерживался. Моргнув несколько раз и привыкнув к полумраку, она сразу поняла, что снова находится в логове, в своей комнате на койке. Синнер увидела огромную фигуру, что стояла над ней. Это был наёмник, которого она ранила. Лицо, а точнее, глаза – единственное, что было видно через маску – были сужены в недовольстве.

— Очнулась, мерзавка. До сих пор не понимаю, почему Хозяин так дорожит тобой, что даже после такой подставы не дал тебя убить, а пойти против него я не могу, — его рука поднялась в замахе и так же быстро ударила её ещё. И ещё. И ещё. И...

***

Люсия резко вскочила на кровати, очнувшись от очередного кошмара о прошлом, которые теперь были её постоянными спутниками жизни. Лоб, да и все лицо было покрыто холодным потом. Вытерев влагу с кожи, Синнер встала с койки и достала из-под подушки небольшое радио, которое сама смогла собрать из разных брошенных запчастей, подобранных в тайне на заданиях. Конечно, о нём никто не знал все эти годы, но так она хотя бы могла знать, что происходит вне логова, пока она находится тут взаперти.

Снова с тяжелым вздохом опустившись назад, Люси, настроив радио на нужную частоту, положила его рядом со своей подушкой, а сама начала делать дыхательные упражнения, которые помогали ей успокоиться после таких кошмаров. Но, конечно, и голоса с помехами из самодельного радио способствовали этому тоже.

«Доброе утро, Америка! С вами Джоанна Адамс, ведущая вашего любимого утреннего шоу. Сегодня 13 сентября, 2015 года, если вы не забыли, а я вам напомню! Для начала наша вторая ведущая, Лиза, расскажет вам, как дела с погодой...»

2015 год... Столько лет прошло. Тот двенадцатилетний подросток, проданный собственными родителями, уже вырос во взрослую двадцатишестилетнюю женщину, которая уже далеко не раз убивала. Да, она все-таки выполняла задания Хозяина, но только для того, чтобы выжить. А выжить ей нужно было ради побега, который когда-нибудь приведет её к долгожданной свободе. А после этого?.. Она не знала. Сбежать и убить Винсента – сейчас было её единственной целью в жизни, в которой она уже немало совершила дерьма.

На фоне ещё звучал голос ведущей, когда наёмница встала с койки и подошла к одинокому зеркалу, висящему над раковиной на стене. Левый нижний уголок уже давно был отколот. Осколок Люси так и не решилась использовать по назначению.

Трусиха ты, Синнер...

Отражение было таким же разочаровывающим, как и её тюрьма: кожа потеряла насыщенность, став совсем бледной, яркий серый оттенок радужки потускнел, а светлые волосы стали просто русыми, потемнев с годами. Зато сколько шрамов по всему телу, хоть карту рисуй! В общем, ничего нового. И к этой картине она привыкла. Правая рука сама уже по привычке потянулась к зубной щетке.

Как только утренняя передача закончилась, Синнер, сплюнув воду и вернувшись к койке, выключила свое радио, спрятав снова под подушку, и вытащила оттуда небольшой блокнот, который служил ей личным дневником. Она вела его с восемнадцати лет.

Щёлкнув ручкой, Люсия начала писать на одном из чистых листов, которых уже осталось немного:

«День... Уже сбилась со счёта на 2951-м дне. Или на каком-то другом? Два месяца с последней, тридцать третьей попытки побега от Винсента. Смогла выбраться в Колорадо во второй раз, как тогда, но его наёмники меня нашли. Каким-то до сих пор неизвестным мне образом. Может, мне внедрили какой-то чип без моего ведома? Вернули сюда. Только сейчас решилась об этом написать. Тело перестало болеть после ежедневного процесса «воспитания» от этих ублюдков. Старый идиот не хочет меня отпускать. Сама уже не справлюсь, нет смысла пытаться ещё...»

В этот момент внезапно начал открываться тяжелый засов металлической двери её комнаты снаружи. К ней пришли. Видимо, опять Винсу она нужна. Люси быстро захлопнула блокнот и спрятала обратно под подушку, напрягшись, пока тяжёлая дверь открывалась, впуская тусклый свет из коридора.

Вошёл мужчина в тактической черной форме. Единственный, чьё имя она помнит. Тот, что убил её родителей в кабинете Хозяина в тот самый день. Виктор.

— Вставай. Ты нужна Хозяину, — его голос, несмотря на прошедшие 15 лет, так и не изменился. Наверное, потому что он особо им и не пользуется.

Делать нечего. Синнер встала, последовав за наёмником, что вел её в обитель этого гнилого старика, который с годами краше точно не стал. От одного его вида ей хотелось скривиться в отвращении, а его мерзкая ухмылка... Убожество.

Теперь Люсия снова стояла на ковре перед его тёмным дубовым столом, с которого, он, казалось, пылинки сдувал. Иначе как он может спустя столько лет до сих пор сиять? И эта рожа, старая и сморщенная, как изюм, была направлена в её сторону, а глаза его, радужка на которых уже от возраста чуть побледнела, изучали каждую черту её напряженного лица.

— Моя неугомонная Люси, может, годам к тридцати пяти ты поймешь, что делать попытки побега из логова бесполезно. Я везде тебя найду, дорогая. Ты слишком ценный для меня актив, — с разочарованием говорил Хозяин, но в словах его она могла услышать надменную гордыню и самоуверенность. Он всегда говорил с ней так, словно Люсия была его собственностью, что, в прочем, так и было, — Однако, сегодня я не собираюсь тратить на эти поучительные беседы свое время. Всё равно ты снова ослушаешься и мне придётся тебя искать. Мне нужно чтобы ты убила человека. Этот чертов федерал в прошлом месяце смог сорвать мою самую крупную поставку образцов с новым вирусом от доктора Васкез, который сейчас наверняка уже за решёткой сидит.

Винс достал из ящика фотографию с изображённым на ней белым мужчиной. На вид ему было около тридцати пяти - тридцати восьми лет, чёткие черты лица, странная для федерала прическа (Люси думала, что они там все в службах коротко пострижены), усталый взгляд, кажется, голубых глаз. Выглядел этот мужчина непохожим на федерала, особенно на того, что смог так помешать Хозяину. Насколько он опытен? Люсия с искренним интересом задалась этим вопросом, потому что её посетила безумная мысль, но это было, возможно, единственное, что могло её спасти. Точнее, кто.

— Имя?

— Леон Скотт Кеннеди. Обычно ты имён не спрашиваешь, Люси. Симпатичен тебе? — с любопытством поинтересовался Винсент, сжав сложенные в замок руки на столе сильнее, словно ему сама эта мысль не нравилась.

Синнер, подняв взгляд на Хозяина и спрятав фото в карман своих джинсов, отрицательно покачала головой. Она заметила реакцию этого ублюдка. Люсия уже давно не маленькая, чтобы понять, что старик ей интересуется не только в плане «актива». От этого Винсент казался ей более гадким и отвратным.

— Хорошо. Тогда отправляйся скорее. И постарайся не учудить очередной побег, дорогуша. Ты же знаешь...

— Да, ты меня всегда найдёшь. Не забыла, — перебила она Хозяина, выйдя из его кабинета и захлопнув громко за собой дверь.

Люсия, идя по тёмным коридорам логова, уже строила план. Этот мужчина... Леон Кеннеди. Единственный, кто смог вставить палки в колеса Винсу. Возможно, он сможет ей помочь, и она сделает всё, чтобы этот Кеннеди согласился.