Глава 9
Глава 9
«Хорошо»
Мне хотелось лишь исчезнуть. Умереть, раствориться, провалиться сквозь землю. Не имеет значения. Все, что угодно, лишь бы не чувствовать боль и пустоту внутри себя. Хотелось перестать существовать, ведь последние годы моей жизни жизнью не назовешь. Мне хотелось заорать на весь этот чертов мир, сказать ему, насколько он несправедлив и бесчувствен. Показать на миллионы страдающих людей, тыкнуть пальцем в эту планету и приказать немедленно все изменить. Стучать кулаками об стену, разбивая костяшки пальцев в кровь, чтобы меня не просто слушали, а услышали. Хотелось плакать, раздирая горло до невозможности, потому что мой крик – это крик всех отчаянных людей. Хотелось осознать, что все произошедшее всего лишь сон, от которого я очнусь в ближайшие секунды.
Время для меня замерло. Мне казалось, что механизм сломался. Хотя все по-прежнему продолжало работать. Я – деталь, которая вышла из строя. Но это не значило, что вышло из строя все. Мои суждения о том, что я очень значимая частица в обществе потеряли свой смысл. До моего появления все работало, и после него жизнь останется неизменной. Давно пора было перестать мыслить, как десятилетняя девочка, или героиня из какого-нибудь всемирного бестселлера, которая одним поступком изменила многовековой ход событий. Надо было раньше снимать розовые очки, чтобы перенести удары судьбы менее болезненнее. Но я поступила иначе, из-за чего до сих пор корю себя за это.
Рут молча собирала осколки фоторамки, в то время как я, кусая губы, и стуча по своей коленке, переваривала у себя в голове узнанную новость. Сэм подвинулся еще ближе, не оставив между нами ни малейшего расстояния, обнял меня за плечи и приговаривал: «Все будет хорошо, Хейз... Все будет хорошо...».
В ответ я ничего не произнесла и, передергиваясь, истерично заплакала, закрыв руками лицо.
-Хейзел, пожалуйста, успокойся. Я с тобой, видишь? Мы скоро отправимся домой, и я обещаю, что все будет хорошо. Успокойся, поехали обратно в отель? – неуверенно приговаривал Сэм, нежно целуя в голову, все так же обнимая меня за исхудалые плечи. Даже утренний алкоголь все равно дал слабину и позволил Сэму волноваться. Хотя по его выражению лица можно было понять, что он сам находится в замешательстве по поводу данной ситуации. Вряд ли ему когда-нибудь доводилось успокаивать девчонку не по причине того, что она сломала ноготь, или же ее любимая группа не издала альбом. Наверняка он был ошарашен не меньше меня, и поэтому ему оставалось просто обнимать меня, шепча на ухо мотивирующие слова.
Увидев, что усилия Сэма тщетны, в разговор вмешалась Рут, которая закончила убирать осколки. Она взяла чашку чая в руки, сделала глубокий вдох, и начала диалог.
-Хейзел... Пойми, не ты одна теряешь все... В мире есть множество других людей, которые точно так же, как и ты терпят потери. И я, и Оливер тоже потеряли Майкла, он был дорог нам больше, чем ты можешь себе представить. Я тебя совершенно не знаю, но поверь, мне искренне жаль тебя. Просто знай, что жизнь на этом не заканчивается, все идет дальше своим чередом. Пожалуйста, постарайся успокоиться. Все будет хоро... - Рут не успела закончить, как я в считанную долю секунды вскочила с дивана, со скоростью света надела ботинки, скинула куртку на руки, буквально выбила дверь и выбежала на улицу. Сэм кричал что-то неразборчивое, бежал некоторое время за мной, но вскоре сдался, ведь я пулей пролетала авеню, скверы, парки и жилые кварталы.
Вот он, бег в неизвестность. Мне было просто плевать на холод, простуду, слезы и странные взгляды людей. Слишком уж много я обращала внимания на мнение других, и вот куда меня это завело.
Все будет хорошо.
Сколько раз я слышала эту заевшуюся фразу от людей. И как роботы, они все твердили: «Хорошо, хорошо, все будет хорошо». А ничего подобного. Лучше бы мне не врали с самого детства, говоря о том, что не все бывает таким радужным на первый взгляд. Что люди уходят именно в тот момент, когда ты этого не ожидаешь. Что тебя могут кинуть, подставить, обидеть, и, представляете, даже разбить душу! Лучше бы я потеряла память, и все то, о чем мне так красочно описывали, было бы серым. Но я бы не знала иной стороны этой сероты. Я бы думала, что серое должно быть серым,оно и не должно иметь других цветов. Все предельно просто. Не нужно врать, говорите правду, несмотря на то, что она может быть горькой.
Когда мое дыхание начало чересчур сильно сбиваться, я решила остановиться и сделать передышку, так как от дома моего покойного отца я была уже достаточно далеко, и за мной никто не бежал. К моему счастью, я оказалась в небольшом парке, где повсюду были расставлены маленькие скамейки, на одну из которых, стряхнув тонкий слой снега, я присела. Сердце ужасно колотилось, в глазах темнело, руки истошно тряслись, но я всеми силами не давала упасть себе в обморок. Не знаю, сколько кварталов я пробежала за такой короткий срок, но мой организм был явно не готов к таким нагрузкам. Слезы застыли, а точнее, замерзли на моих раскрасневшихся щеках. И когда я отдирала их, вместе с этими «льдинками» отдиралась кожа. Адская боль, на самом-то деле.
Перед моей скамейкой было маленькое озеро, в котором безмятежно плавали маленькие утята со своей мамой-уткой. И почему-то я стала завидовать этим водоплавающим птицам. Да и вообще всем птицам в целом. Они не имеют долгую память, они забывают обо всем, что, например, произошло вчера. Вечная еда, которую тебе подкидывают умиленные туристы, чистка жилья, родители под боком, двадцатичетырехчасовая охрана семь дней в неделю. А главное – наличие крыльев. Тебе все надоело? Забудь, улети подальше, начни все сначала. А у людей ведь все иначе, мы имеем схожесть с этими безупречными птицами только в том, что нас до определенного возраста опекают родители. А потом мы сами, отдавая себя целиком, зарабатываем на несчастный кусок хлеба, пытаемся карабкаться по этой закрученной бесконечной лестнице под названием жизнь.
Мои мысли прервало чье-то нежное касание по моей шее.
Сэм. Обернувшись, я увидела его довольное лицо, которое он, между прочим, ни капельки не скрывал.
-Сэм... Как ты нашел меня? – удивилась я, и сквозь слезы чисто засмеялась.
-Любовные узы – ответил он – Зачем ты убежала? Я так за тебя волновался. Ты ведь могла легко потеряться!
-Могла, но не потерялась же...
-Мое счастье, что ты очень предсказуема – выдохнул он.
-Что?
-Говорю, предсказуема ты очень, Хейзел.
-Почему же? – меня это немного обидело.
-Ты говорила, что любишь парки. А это – единственный парк во всем Кливлэнде. Хорошо, что все обошлось. Я бы не вынес, если бы с тобой что-нибудь приключилось.
-Мне приятно слышать... Ну, что ты волнуешься за меня. Спасибо... А на самом деле, я попала сюда совершенно случайно, просто бежала без оглядки... И знаешь, мне значительно полегчало... - мои щеки раскраснелись, я не скрывала своего смущения.
-Я люблю тебя, Хейз... А ты? – внезапно спросил он.
-А я... Я тебя обожаю, Сэм... Ты ведь теперь от меня никогда не уйдешь? – не зная зачем, я задала этот вопрос.
-Я от тебя никогда не уйду, обещаю.
«-Папа, ты ведь никуда не уйдешь?
-Хейзел, я от тебя никогда не уйду, детка, обещаю...»
Я вспомнила этот момент и ужаснулась. Слишком много обещаний за это весьма недоброе утро. Слишком много пустых обещаний в этой жизни.
День явно не задался с самого утра. Это подтвердил еще и замок, который так не кстати порвался на моей куртке. Но Сэм моментально отреагировал на это происшествие и отдал мне свою. С ним я точно не замерзну и никогда не пропаду.
Дойдя до ближайшей остановки, мы сели на автобус, который прямиком доставил нас до отеля. По дороге мы ехали молча, ведь оба понимали, что у каждого из нас произошло, мягко говоря, неприятное событие: Сэм разочаровался в смысле поездки, а я узнала о том, что неделю назад моего отца, которого, между прочим, я внутри себя так хотела увидеть, сбила насмерть машина. Окно автобуса запотевало, и я своими тонкими пальцами вырисовывала цветы, облака и звезды, да впрочем все, что вертелось в моей голове. Но главными персонажами были двое детей и их отец, который так крепко держал их за руки. Перед остановкой я сделала надпись «Haizel Glory and Sam Walles forever». И, знаете, это немного приподняло настроение.
По прибытию в отель, Сэм не последовал в свой номер, а зашел вместе со мной в мой, уютно расположившись на моей огромнейшей кровати. Я легла рядом с ним, обхватив руками белую мягкую подушку. Такую, как была у меня когда-то в далеком детстве.
Тишина охватила весь номер, до каждого миллиметра, до каждого уголка. И только в такой атмосфере я чувствовала себя в безопасности. Крепкие руки Сэма обвивали мою талию, моя крохотная голова откинулась на его плечо, оперевшись на костлявую ключицу. Было слышно лишь тихое ровное дыхание моего возлюбленного до невозможности человека. Что еще нужно для счастья? В такие минуты, повторюсь, приходят самые умные мысли.
Рут на самом-то деле была права. Все мы что-то теряем. Кто-то раньше, а кто-то позже. Она, успокаивая меня, внезапно появившеюся дальнюю родственницу, вставляя давно заученные «умные» фразы. Но не смотря на то, что они стоят в моем горле вдоль и поперек, все же они имеют малую долю правды. Это лишь вопрос времени, который зачастую тянет людей ко дну. Ничто не вечно, друзья. Мы все поденки, маленькие насекомые, жизнь которых находится, увы, не в наших руках. По щелчку пальцев мы можем как родиться, так и умереть. Щелчок пальцев может изменить все. И когда перед вами встает выбор: плыть по течению, или тонуть с кораблем, поступайте так, как вам велит ваше сердце. Сердце важнее мозга, именно оно выводит нас из недр бурной жизни и не дает упасть в ад. Несмторя на банальность, слушайте этот столь романтический орган, который зачастую спасает нам жизнь от самих себя.
Сэм мягко отпустил мою талию, и плавно поглаживал мою шею, слегка щекоча ее. Мурашки побежали по всему телу, рассыпаясь, как мелкие бусинки из маминого колье. Чувство, что я могу летать. Его губы очень приятно соприкасались с моими, ни на секунду не отлучаясь от них. В наших поцелуях не было ни грамма пошлости и грешности. Наша начинающаяся любовь была настолько чистой, что даже не стыдно было думать о том, что где-то с неба за нами наблюдают наши родственники и погибшие друзья. Злой мир растворялся в его объятиях, а негатив покидал меня с каждым поцелуем. Он помогал мне успокоиться, понимал, в каких моментах стоит молчать, а где все же необходимо вставить свое слово. А моя ненависть к его неприятным шуткам пропала, я была готова слушать любые слова, даже маты. Но к матам Сэм прибегал очень редко. Я отдала ему всю свою душу, а взамен получала нежность, о которой мечтала все почти семнадцать лет. Пожалуй, это и есть любовь. История, которая закончится хорошо. Я знаю, что она закончится хорошо. Я настаиваю на том, что она закончится хорошо.
Все будет хорошо.