Глава 4
Глава 4
«Еще не все потеряно»
Я чрезмерно много вру себе.
Как забавно, что эта мысль пришла мне в голову тогда, когда я сидела одна на опустошенном вокзале, обдуваемая легким сквозняком и отделенная от дома сотнями километров.
Именно в такие моменты жизнь преподносит нам осознание содеянного.
Я врала очень много, начиная с детства. Только тогда мои слова не значили ровным счетом ничего, а сейчас приходится расплачиваться за свою ложь, пусть даже неосмысленную. Моя мама, вероятно, на тот момент прочла мою записку и впала в ужас. Не могу представить, что она чувствовала в тот страшный момент. Все-таки мне стоило ей объяснить все подробнее и не уходить слишком внезапно.
Внезапность событий просто разрушает.
Но, знаете, цена моей поездки слишком высокая. Цена – это нервы моей мамы и мои бесконечные слезы.
Я обещала самой себе, что не пожалею о том, что уехала. Но спустя несколько часов после прибытия на новое место, с несколькими сотнями долларов, консервами и курткой в рюкзаке, я сидела и плакала. Я хотела домой. А это обозначало, что цена моих обещаний равна нулю. Цена лжи больше цены моих обещаний.
Слабая Хейзел. Недаром меня так называли одноклассники.
От моих безграничных раздумий меня отвлек громкий звук, подобный падению чего-то очень тяжелого, например, как булыжник об бетон. Я перевела взгляд на источник звука – вечно открытую входную дверь вокзала. В полутемноте я разглядела силуэт парня, который явно был удивлен закрытием вокзала.
Когда он подошел ближе, то я заметила черты его тела и лица более четче. Парень примерно моего возраста, а может быть, немного старше, был одет в красно-черный бомбер, синие джинсы и кеды. А за его спиной висел достаточно большой рюкзак.
Путешественник?
Парень, ищущий себя?
Несмотря на то, что на улице была поздняя осень, его прикид мне показался слишком холодным для такой погоды. Он был весьма накаченным. Мускулы были видны из-под бомбера, джинсы плотно облегали его красивые ноги, тем самым показывая, что занятиями спортом он не брезжет. А еще я обратила внимание на его рост – примерно метр семьдесят. Почему-то я сразу подумала, что он – баскетболист.
Я судорожно начала вытирать свои слезы манжетами пальто, всхлипывая носом и поправляя волосы под шапкой, готовясь со знакомством с ним. Честно, это было слишком не вовремя и неожиданно.
Что он делал на вокзале в такое позднее время?
-Мм... Привет, не подскажешь, с какого времени работает вокзал? – спросил он, присаживаясь рядом со мной.
Я кинула на него удивленный взгляд.
-Трудный вопрос? – устало улыбнулся незнакомец.
-Я... Я сама не знаю... - недоверчиво ответила я. Наверное, со стороны я выглядела, мягко говоря, хреново, как напуганный таракан.
-Ну что же...Тогда ты не против, если я посижу рядом с тобой и дождусь открытия кассы?
-Сиди, мне-то какое дело?
-Ну, вот и замечательно – парень кинул рюкзак, достал телефон, наушники и принялся их распутывать.
А я сделала вид, что рассматриваю "обворожительную" архитектуру здания центрального вокзала Цинциннати. Это было так нелепо.
И вдруг я вновь решила взглянуть на этого парня. Кого-то он мне безумно напоминал. Его лицо... Его лицо...
Где я его видела раньше?
Где?
Ну конечно же, это мой бывший одноклассник, как я сразу не додумалась?
Сэм Уэллс. Самое нежное имя из всех, которое мне приходилось когда-либо называть. Эти буквы звучали так мелодично, что мне хотелось его произносить снова и снова. Помню, что когда-то примеряла его фамилию, и мне очень даже шло. Хейзел Уэллс.
-Сэм Уэллс? Какими судьбами?– смешным тоном я спросила его, удовлетворяясь произношением этого имени.
Он вытащил наушник из уха.
-Мы разве знакомы? – не менее удивленно спросил меня парень.
-А ты забыл? – его присутствие меня очень обрадовало. Я уже не одна, а значит, в безопасности.
-Как тебя зовут?
-Хейзел Глори. Хейзел из Огайо. Хейзел – неудачница. А еще Хейзел-рыжая-голова. Не вспомнил? – грустно объяснялась я.
-Хейзел Глори... Это ты? Та самая девочка, которую на вечеринке в честь 16-ти летия Джинн Майерс столкнули в бассейн?
Я довольно кивнула, пусть и не очень хотела вспоминать эту ситуацию.
-Та, которая протекла на выпускном?
А вот это было лишним.
-Что? Ты с кем-то меня путаешь... - решила выкрутиться я, хотя сама прекрасно знала, что это был самый позорный момент на всем выпускном, и все его прекрасно помнили. В их числе и я.
-Не может быть... Господи, Хейзел, что ты тут делаешь? – оживленно спрашивал меня Сэм.
-Как бы глупо не звучало, я сбежала из дома.
Сэм закашлялся.
-Ты? Сбежала из дома? Хейзел, ты в своем уме? По какой причине?
По всей видимости, ему тоже нравилось произносить мое имя, так как он вспоминал его в каждом своем предложении.
-Были некоторые проблемы, связанные с моим дальнейшим будущим. Когда решу их – сразу же вернусь. А ты что здесь делаешь? Что сподвигло тебя покинуть Дейтон? – сквозняк развевал мои волосы, тем самым делая наш диалог более эпичнее и красочнее.
-Я хотел навестить своего друга в Кливлэнде. Он... Он болеет. Серьезно болеет. Родители были против моей поездки, но я наплевал на все, ибо это – мой друг. Мое все. Не знаю, когда и как вернусь. Я планировал взять в аренду машину, тем более, что деньги и права у меня есть. Да я уже и не такой маленький, чтобы следовать чужим указаниям.
Я опустила голову и промолчала. Уэллс снова продолжил разговор.
-Ну а ты, Хейзел Глори, куда направляешься дальше? Неужели в Кливлэнд? – грустно улыбнулся он.
-Не знаю... Серьезно не знаю... Я планировала завтра, то есть, сегодня, прогуляться по Цинциннати... И, вероятно, вернуться домой. Как видишь, на долго меня не хватило...
-Хейзел...
-Прекрати каждый раз называть меня по имени
-Хорошо, тогда Глори...
-...И по фамилии тоже
-Ладно, в таком случае, ТЫ не желаешь поехать со мной в Кливлэнд?
Это казалось просто немысленным и невероятным. Уезжать еще дальше от дома с бывшим одноклассником, причем с которым я была не в лучших отношениях, казалось еще более ужасающим. Но раз я зашла так далеко, мне следовало идти до конца. По крайней мере, это гораздо лучше, чем одной блуждать по огромному городу в "поисках бесконечности".
-Почему бы и нет, Сэм Уэллс. Только, пожалуйста, будь аккуратен за рулем, я хочу вернуться домой живой. Ладно, я просто хочу вернуться – я старалась говорить более властным тоном, как будто бы делаю одолжение для Сэма. Но на деле, одолжение делал для меня он, приглашая навестить его близкого друга вместе с ним.
Трудно сказать, что я когда-либо чувствовала по отношению к нему. В школьные времена, Сэм был весьма популярным парнем за счет того, что играл в местной баскетбольной команде и был лучшим игроком нашего округа. Баскетболисты всегда были популярны, во все времена. Кого-то привлекал в них офигенный торс. Кто-то был без ума от их накаченных рук. Кто-то терял рассудок от их роста.
Хорошо, не буду вновь врать.
Мне всегда нравились баскетболисты. Всегда.
И торс, и руки, и рост, да впрочем, все мне в них нравилось и манило как магнит.
Когда мы все окончили среднюю школу, Сэм ушел в колледж, и с тех самых пор я не видела его. Он безумно изменился за год, по крайней мере, внешне. Он и раньше был накаченным и крепким пацаном, но в силу того, что он повзрослел, мускулы на его теле смотрелись еще более достойно.
Помню, как он менял своих девушек. Школьные сплетни менялись каждый день. Дженн Майерс, Валери Кравиц, Эл Шелби – почти все девочки нашей школы побывали в его объятиях.
Кроме меня, конечно же.
...Мы говорили с Сэмом Уэллсом целую ночь. Как будто бы всю жизнь были лучшими друзьями. Как будто бы он не травил меня вместе с остальными одноклассниками.
Времена все-таки залечивают раны.
Мы вспоминали школьные времена, мои epic fails, его победы в играх. А еще он узнал, что я панически боюсь инопланетян. Сама не знаю, зачем сболтнула ему это. Я рассказывала Сэму свои сны, свои мечты, свои планы, хоть они были не такие уж и грандиозные. Знаю, что это было зря. Но семь часов общения с человеком, который вдруг резко стал симпатичен тебе, в полутемноте и холоде, не прошли даром.
Где-то в шесть утра, когда уже яркое зарево окрашивало небо в красный цвет, а солнечные лучи падали на кафельный пол железнодорожного вокзала Цинциннати, мне захотелось спать. Тогда я положила свою теплую куртку на скамейку, а под голову – рюкзак, и попросила Сэма посторожить мои вещи, на что он с удовольствием согласился.
Еще не все потеряно.