Конец.
Все замерли. Ни звука. Только ветер тихо играл в обломках, будто и сам скорбел.
Юру лежала на земле — такая маленькая, хрупкая… но в то же время великая. Героиня, прошедшая бой с самим злом. Бакуго и Шинсо сорвались первыми.
— ЭЙ!!! — голос Бакуго сорвался в крик. Он упал на колени рядом с ней, схватил её за плечи. — Ты же сказала... Ты обещала! Обещала родить от меня! Не вздумай сдохнуть, крольчиха!!!
Он тряс её, не веря. Его руки дрожали.
Шинсо подбежал следом, опустился на землю рядом.
— Юру... — голос дрогнул. — Это не смешно... Ты не имеешь права вот так взять и уйти... Ты всегда боролась за нас... А теперь просто лежишь? Это предательство!
Слёзы текли по его лицу, но он даже не вытирал их. Просто держал Юру за руку.
Позади раздались шаги. Мируко подошла медленно, тяжело. Сердце стучало, будто хотело вырваться из груди. Она смотрела на свою племянницу — ту, чья воля была сильнее многих героев.
— Юру... — прошептала она. Губы дрогнули. — Ты стала героем… настоящим…
Позади собрались остальные. Учителя, про-герои, одноклассники. Они стояли молча, кто сжав кулаки, кто плача. Олмайт не мог поднять взгляд. Айдзава просто закрыл глаза и тихо выдохнул. Он больше не видел перед собой ученицу. Он видел Героя. Героя с большой буквы.
И тут из тени появились они — Лига злодеев.
Шигораки застыл. Он смотрел на тело Юру, как будто не веря. Лицо его было пустым, лишённым эмоций. Но пальцы дрожали.
Даби опустил глаза, сжав зубы. В его глазах мелькнула тень боли. Даже он не мог скрыть того, что чувствовал.
Тога... Она закрыла рот руками, слёзы текли по её щекам.
— Юру... ты... почему?.. — хрипло прошептала она.
Курогири, Твайс, Мистер Кампресс, Спиннер... Все они молча смотрели на ту, кто пошла против мира ради мира. Та, кто не разделяла добро и зло — лишь людей, которых она защищала.
И никто, ни один, в тот момент — не назвал её врагом.
Потому что сейчас… перед ними лежала не просто девушка.
А герой, спасший всех.
Мир затаил дыхание.
Все громко плакали и кричали, зовя Юру, как будто их крик мог вытащить её обратно. Но Юру не реагировала. Она лежала, тихая, бледная...
Вдруг... шорох.
Тихий хриплый голос раздался, будто из самого подземелья:
— Вы чё орёте... уши... болят...
Все замерли. Как будто время остановилось.
Юру медленно приоткрыла глаза, чуть повернула голову, её взгляд был мутный, но она увидела — Бакуго и Шинсо, оба в слезах.
— Я чё... умерла?.. Почему я вижу, как двое ненормальных ревут...
Все остолбенели.
Пауза.
А потом разом — крик, шок, радость, рыдание.
— ЮРУ!!! — закричали все хором.
Бакуго упал на колени, схватил Юру за плечи:
— ДУРА ТЫ, КРОЛЬЧИХА!!! Я ЖЕ УЖЕ ПОВЕРИЛ, ЧТО ТЫ...!!! ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛА!!!
Шинсо резко обнял её, его голос дрожал:
— Ты что творишь, а?! Мы же думали... всё! ТЫ СОБРАЛАСЬ НАС БРОСИТЬ?!
Юру слабо хихикнула, с каплей крови на губах:
— Эй... Бакуго... если ты опять заорёшь... я точно умру...
И да... ребёнка может и рожу... только позже...
Все снова заорали — теперь уже от счастья. Ученики, учителя, даже некоторые злодеи — не верили своим глазам.
Мируко стояла, сжав кулаки, слёзы текли по щекам:
— Юру... ты чёртова упрямая зайчиха...
Айдзава смотрел на неё, будто впервые:
— С такой упёртостью... ты уже не ученица... Ты Герой.
Шигораки застыл. Даби закрыл глаза. Тога всхлипнула и шмыгнула носом:
— Вот ведь... она не просто выжила... она нас всех уделала...
Юру глубоко вдохнула, и слабо, но с улыбкой прошептала:
— Эй... я ещё не всех достала... игра не закончена...
Бакуго и Шинсо, не скрывая радости, подхватили Юру под руки, помогая ей встать. Она еле держалась на ногах, но улыбалась — та самая улыбка, упрямая, как всегда.
— Эй... вы все, — Юру осмотрела толпу заплаканных, растрёпанных, но живых друзей, учителей, героев и даже некоторых злодеев, — я же говорила... что защищу вас всех...
Она криво ухмыльнулась, кровь всё ещё капала с губ, но в голосе была гордость.
— Как и обещала... я сдержала своё слово...
Мидория рыдал и трясся от облегчения, Урарака держала за плечи Ииду, чтобы он не упал от эмоций. Тору прикрыла рот руками, а Хагакуре светилась вся.
— А теперь... — Юру качнулась, но Шинсо и Бакуго крепко держали её, — я хочу пойти спать...
Она тяжело вздохнула:
— Но сначала... желательно подлечиться... желательно без криков, у меня уши ещё гудят...
— Ну ты и кроличья идиотка... — пробормотал Бакуго, с трудом сдерживая улыбку.
— Сам ты идиот, — слабо толкнула его Юру, — но мой...
— Вот сейчас точно от тебя родишь, — усмехнулся он.
— В очередь, — буркнул Шинсо и накрыл Юру своей курткой.
Все засмеялись — сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь страх. Смех, как доказательство: она победила. Они выжили. Она — Герой.
Прошло два года. День, которого ждали все — выпускной.
Юру сидела перед зеркалом, поправляя волосы, а Мируко стояла рядом, держа в руках розовый бантик и сияя, как солнце.
— Слушай, Юру! А давай розовый бантик нацепим, ну чисто для милоты?! — предложила Мируко с горящими глазами.
Юру фыркнула и нахмурилась:
— Эй... я тебе чё, кролик пушистый? Не надо мне бантов! Ни-ка-ких! — Она сложила руки на груди. — Но! Согласна на соке после выпускного... только если с клубникой.
Мируко расхохоталась:
— Как скажешь, упрямая ты моя! Ну хоть хвостик сделай пониже, а то снова подумают, что ты на драку собралась.
В комнату вбежал Кайто — младший брат Юру, радостный и шумный как всегда:
— Сестрица! Ты долго ещё? Там тебя уже заждались твои "два любимчика", — он подмигнул. — Бакуго и Шинсо.
Юру вздохнула, выпрямилась, взглянула в зеркало:
— Да-да... уже иду.
Она встала, выпрямила спину и вышла из комнаты.
Во дворе, у ворот, стояли Бакуго и Шинсо, нарядные, в парадной форме. Когда Юру вышла — в строгом, но элегантном костюме, с распущенными белыми волосами и лёгким блеском на губах — оба парня будто застопорились.
Просто стояли. Молча. Глазами — по ней.
— Ну что, мальчики, — Юру ухмыльнулась, облокотившись о косяк двери. — Как я вам?
Шинсо открыл рот, но не издал ни звука. Бакуго чуть приподнял брови, потом провёл ладонью по лицу.
— Бакуго? Шинсо? — Юру вскинула бровь. — Вы чего замолчали?
Шинсо только выдохнул:
— Ты... с ума сводишь...
Бакуго наконец выдавил:
— Я точно сегодня с кем-то подерусь, если кто-то ещё так на тебя посмотрит...
Юру рассмеялась:
— Расслабьтесь, тигры. Я — с вами.
Выпускной шёл полным ходом. Музыка, смех, свет гирлянд и лёгкий аромат пунша витали в воздухе. Ученики, нарядные и счастливые, болтали, танцевали, вспоминали смешные моменты, ругань с учителями, провалы на тренировках и победы на стажировках.
Юру стояла у колонны, держа в руках стакан с пуншем, и с нежной улыбкой наблюдала за всеми.
— Да... Всё теперь хорошо... — прошептала она, глядя на своих друзей. Её глаза блестели — не от слёз, а от внутреннего покоя.
И тут на сцену вышел Незу. Его голос зазвучал в микрофоне:
— Итак, ребята! Поздравляю вас всех с выпускным! — зааплодировал сам себе. — Вы выходите за ворота школы не просто учениками — а Героями. Или кем бы вы ни пожелали быть. Это ваш путь!
Толпа радостно зааплодировала, засмеялась.
— Но! — продолжил Незу. — Сегодня... особое спасибо я хочу сказать Юру.
Юру приподняла бровь. Все вдруг замолчали и обернулись на неё.
— Спасибо тебе, Юру... — продолжал директор. — Тогда, два года назад, ты спасла нас всех... Даже ценой своей жизни. Ты была готова умереть ради нас. Прошу, поднимись на сцену.
Юру выдохнула, опустила стакан и пошла. Шла уверенно, спокойно, но внутри что-то щемило. Поднялась на сцену. Встала у микрофона. Все молчали. Только музыка в зале слегка стихла.
— Спасибо, директор... — начала она. — И спасибо всем вам... За веру. За то, что не отвернулись от меня. Если бы не ваша поддержка... Я бы не выиграла тот бой. Это победа не только моя. Это победа каждого из вас.
Она посмотрела на класс, на учителей, на друзей.
— Учителя... — Юру сделала вдох. — Спасибо вам. За то, что вели нас. За то, что учили нас быть героями... и людьми. Я не могу словами описать, насколько я вам благодарна. Но знайте одно...
Юру выпрямилась.
— Я стану героиней номер один! И буду делать всё, чтобы этот мир спал спокойно!
Толпа взорвалась овациями, криками, аплодисментами. Все стояли, хлопали, кричали её имя.
И вдруг... на сцену поднялись Шинсо и Бакуго. В парадной форме. С серьёзными, даже нервными лицами.
Юру моргнула.
— Э? А вы чего?
Они не ответили. Встали оба... на одно колено. И достали маленькие коробочки.
Зал затих. Абсолютно.
Шинсо заговорил первым:
— Юру... Спасибо тебе за всё. За то, что полюбила меня... Когда все боялись моей причуды... Когда я сам себя ненавидел — ты верила в меня.
Бакуго продолжил, с привычной хрипотцой в голосе:
— Крольчиха... Когда все твердили, что я больше похож на злодея, чем на героя... Ты была единственной, кто сказал: “Героя судят не по лицу, а по поступкам.” Ты верила, чёрт возьми, больше, чем я сам.
И оба, переглянувшись, сказали в унисон:
— Ты станешь нашей женой?
Повисла абсолютная тишина. Даже музыка стихла. Даже птицы будто замерли.
Юру стояла, как громом поражённая. Щёки окрасились ярко-ярко-красным. Она всхлипнула:
— Я... Я... Я-я-я... ик! — она закрыла лицо руками и присела. — Боже! Идиоты! Это так неожиданно! И странно! И ужасно мило!!!
Она медленно подняла на них глаза, полные смущения и радости:
— Н-но... Я согласна.
Толпа взорвалась. Шинсо и Бакуго аккуратно надели кольца ей на пальцы. Все кричали, аплодировали, свистели, кто-то уже запускал конфетти.
А Юру стояла между ними, улыбаясь.
— Всё будет хорошо... теперь навсегда. — прошептала она.
Прошел год с того самого дня, когда Юру согласилась… И вот — день свадьбы.
Солнце светило ярко, небо было чистым, словно само оно благословляло этот день. Всё было украшено в мягких пастельных тонах — белые ленты, цветы, легкий ветерок играл с тканями. Гостей было много: герои, ученики, даже злодеи… да, даже лига злодеев пришла — в стороне, тихо, но с уважением.
Юру стояла перед зеркалом. На ней было платье. Настоящее свадебное. Белое, с лёгким оттенком сирени, с открытыми плечами и длинной фатой. Волосы аккуратно уложены, а ушки слегка подрагивали от волнения.
Мируко стояла рядом, гордо улыбаясь:
— Честно, Юру… даже я чуть не прослезилась. Ты выглядишь потрясающе.
Юру нервно улыбнулась:
— Это ж кошмар… Я сейчас просто умру от стресса! А если я упаду? А если… я забуду слова? А если Бакуго начнёт психовать прямо на церемонии?!
Мируко хохотнула:
— Ну, это ты зря. Я ставлю, что он будет плакать раньше тебя.
В комнату заглянул Кайто:
— Сестра! Они уже ждут! Все уже встали! Пошли, пошли!
Юру выдохнула. Схватилась за букет.
— Ну… поехали.
Во дворе стояла арка из цветов. Под ней — Бакуго и Шинсо. Оба в белых костюмах. Разные по стилю, но в одном цвете. Они нервничали… и очень ждали.
Когда появилась Юру — у всех перехватило дыхание. Даже Бакуго застыл, глаза округлились. Шинсо выдохнул и тихо прошептал:
— Она как всегда… прекрасна.
Юру медленно подошла к ним. Ветер чуть поднимал фату. Её глаза блестели от эмоций, щеки покраснели. Когда она стала перед ними, всё затихло.
Церемонию вёл Айдзава. Да, именно он. И он выдохнул:
— Я думал, сдержу себя. Но нет… вы действительно выросли.
Он посмотрел на троицу:
— Бакуго. Шинсо. Обещаете ли вы защищать, любить и поддерживать Юру? Даже когда она будет вредной, даже когда будет на грани, даже когда снова решит пожертвовать собой ради мира?
— Обещаю, — сказали оба одновременно.
— Юру. Обещаешь ли ты любить их, быть с ними рядом, даже если один из них начнёт взрывать кухню, а второй — молча хмуриться в углу?
Юру тихо засмеялась сквозь слёзы:
— Обещаю.
— Тогда… по закону героического союза и, кхм, моего терпения… объявляю вас союзом не только на бумаге — но в жизни. Поцелуй уже её!
Бакуго и Шинсо одновременно поцеловали Юру в щеки. Она засмеялась, прижимаясь к ним. Все вокруг начали хлопать, свистеть, плакать и смеяться.
— А теперь! — крикнула Мируко. — ТАНЦЫ! ПУНШ! И НИКАКИХ ДРАК!
Юру повернулась к своим парням:
— Ну что, мальчики… Теперь мы семья. А это значит — я главная.
Бакуго хмыкнул:
— В этой семье слишком много взрывов и слишком мало логики.
Шинсо фыркнул:
— А я думал, будет хоть капля покоя…
Юру вздохнула, взяла их за руки:
— Эй… я ведь обещала. Всегда быть с вами.
И праздник начался.