джульетта.

Мы говорили потом. Обо всём и ни о чём. О спектакле, о Ноа, о том, как странно устроена жизнь - что мы вообще оказались сейчас в одной комнате.

Но в какой‑то момент слова стали лишними.

Я не помню, кто из нас выключил свет. Помню только её руки, её дыхание, её шёпот где‑то у виска. Я ничего не отвечала ей. Просто притянула рыжеволосую ближе, чтобы точно знать - это не сон.

***

Разбудил меня не будильник, а запах кофе. Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь. Серый лондонский свет, незнакомый потолок, чужое одеяло. А потом заметила знакомую одежду на полу, и всё встало на места.

Сэди не было в постели. Я провела рукой по ещё тёплому месту. Значит, она ушла недавно.

– Ты спишь? - раздался её голос из кухни, приглушённый расстоянием, но такой... Домашний, что ли?

– Уже нет. - ответила я хрипло и мысленно удивилась тому, что она будто бы почувствовала, что я проснулась.

Я села, натянув одеяло повыше - почему-то стало неловко, хотя прошлой ночью неловкости не было совсем. Осмотрелась. В её комнате было минимум вещей, порядок, на тумбочке - пара книг и мой телефон, который я, кажется, вчера так и не проверила.

Через минуту Сэди появилась в дверях с двумя чашками. Она была в моей футболке. В той самой, растянутой, одной из любимых, которую я оставила здесь пару недель назад, когда оставалась после долгого разговора.

– Это моя. - подметила я, глупо улыбнувшись.

– Ага. - она улыбнулась в ответ, и в её глазах было что-то новое. Мягкое. Своё. – Я её украла. Бесполезно жаловаться, возвращать не буду.

Она села на край кровати, протянула мне чашку. Я сделала глоток горячего и крепкого кофе. Одним словом, идеального.

– Почему мы неделями ходили "на кофе" куда-то, если ты умеешь делать его? - спросила я, делая очередной глоток.

– А ты хотела сразу попасть ко мне домой? - ответила она вопросом на вопрос. Что ж, признаю, я моментально покраснела, а рыжая громко рассмеялась.

Дальше мы пили кофе молча. Но это было не то тяжёлое молчание, когда не о чем говорить. Это было молчание людей, которым больше не нужно ничего доказывать. Она сидела так близко, что наши плечи касались. Босиком, в моей футболке, с растрёпанными волосами - она выглядела совсем не так, как вчера на сцене. И мне это нравилось в тысячу раз больше.

– Тара. - тихо позвала она.

– Да?

– Ты не жалеешь? - спросила она. Я поставила чашку на тумбочку, чтобы повернуться к ней лицом.

– О чём? - в моём голосе было непонимание.

– О прошлой ночи. - рыжеволосая не отвела взгляд, но в голосе проскользнуло что-то неуверенное - то, что я слышала у неё нечасто. – Мы не говорили, что это значит. И я не хочу тебя пугать или...

– Сэди. - я перебила её, потому что слушать дальше было невыносимо. – Я ревновала тебя к Ноа. Я призналась тебе в этом. А ты сказала, что даже когда он тебя целует, думаешь обо мне. Если после этого я о чём-то и жалею, то только о том, что мы так долго ходили вокруг.

Она выдохнула - кажется, задержала дыхание, пока я говорила.

– Просто... Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление. - сказала она. – Знаешь, будто теперь что-то обязана.

– Слушай, - я взяла её за руку. – Я не умею вести долгие разговоры про чувства. Не умею подбирать слова. Но я знаю, что с тобой мне спокойно. А с остальным разберёмся по ходу. Хорошо?

Она улыбнулась той самой улыбкой - тёплой, чуть удивлённой, как будто я сказала что-то неожиданно правильное.

– Хорошо. - кивнула она, а потом добавила почти шёпотом: – Ты даже не представляешь, как давно я хотела проснуться вот так. С тобой.

Я притянула её к себе, и она уткнулась носом мне в шею, и мы какое-то время просто сидели - обнявшись, не двигаясь, слушая, как за окном просыпается город.

– Ты сегодня свободна? - спросила я, уткнувшись в её волосы.

– Целый день. - ответила она. – И завтра тоже. А что?

– Ничего. - я усмехнулась. – Просто никуда тебя не отпущу.

Она тихо рассмеялась, и этот смех отозвался где-то в груди теплом. Мы так и просидели почти до полудня - в постели, с остывшим кофе, разговорами про всё на свете. Она рассказывала про свои первые пробы в Америке, я - про то, как впервые вышла на сцену в школьном спектакле и забыла текст. Да-да, и в театре у меня есть опыт.

– И что ты сделала? - спросила Сэди, слушая с неподдельным интересом.

– Начала импровизировать. - пожала я плечами. – Сказала что-то про "ветер, который унёс слова". Преподавательница не поверила, но похвалила за находчивость.

Сэди рассмеялась - громко, искренне, запрокинув голову.

– Господи, Тара. Ты всегда была такой?

– Какой?

– Упрямой. Которая даже когда ошибается, делает вид, что так и задумано. - объяснила она и я задумалась.

– Наверное, да. Они мне говорят, что в этой семье я словно белая ворона, ведь они не такие. Но я считаю, что это скорее плюс, чем минус.

– Безусловно. - сказала она таким тоном, будто бы на самом деле говорила: "Ну кто бы сомневался?".

***

Следующие недели проходили почти одинаково. Но одинаково - это не всегда плохо. Моё "одинаково" мне очень даже нравилось.

Дома я почти не бывала - как всегда много дел, а вечера и ночи я проводила дома у Сэди. Родители вопросов не задавали. Думаю, мама и так всё поняла. А касательно Ноа... Думаю, у него вопросы были. И много. Но он держал их при себе. По крайней мере, пока что.

Если говорить про меня, то я почти смирилась. Смирилась с тем, что моя любимая - актриса. То есть, поцелуи на сцене, различные фотосессии для работы, взаимодействие с другими актёрами, чтобы подогреть интерес - это её работа. Даже не так, не просто работа, это то, чем она живёт. Так что да, я почти смирилась.

– Давно ждёшь? - спросила Сэди, открыв дверцу машины и сев внутрь. Как всегда, в руках были цветы. После выступлений их всегда было немерено.

– Пару минут всего. - коротко ответила я, ведь рыжая потянулась за поцелуем, а кто я такая, чтобы болтать в такой момент? – Как всё прошло? - спросила я, когда она отстранилась. Девушка откинулась на спинку сиденья, закатив глаза.

– Долго. Публика была безумной. Ноа чуть не споткнулся о декорацию во время финальных поклонов.

– Опять? - усмехнулась я.

– Опять. - она улыбнулась, но в глазах мелькнула тень. – Тара, он спрашивал о тебе.

Я завела двигатель, делая вид, что полностью сосредоточена на дороге.

– И что ты ему сказала?

– Правду. Что ты должна забрать меня после спектакля. - она помолчала. – А потом он спросил, встречаемся ли мы.

В салоне повисла тишина. Я переключила передачу, выруливая с парковки.

– И что ты ответила?

– Сказала, что это не только моё решение. - она повернулась ко мне. – Наверное, он догадывается, что между нами что-то есть. Но я не хочу говорить за тебя.

Я сжала руль чуть крепче.

– Спасибо. Я сама с ним поговорю. Просто... Не сегодня. - ответила я.

– Хорошо. - она кивнула и легонько коснулась моей руки. – Не дави на себя.

***

За эти недели её квартира стала почти моей. У меня появилась своя зубная щётка в стаканчике, любимая кружка на кухне и даже маленький уголок на полке для фотографий, которые мы иногда печатали просто так.

Сэди говорила, что я захламляю её минимализм. Я же говорила, что минимализм - это скучно. Она всё равно улыбалась и вешала мою гитару на стену, чтобы она не пылилась в углу.

В тот вечер мы заказали домой еду и включили какой-то фильм. Я уже не помню, какой. Помню только, что почти сразу отложили его, потому что разговоры оказались важнее.

– Меня волнует выступление. - начала я. – Мы играем через три дня, и я до сих пор не уверена в новом барабанщике.

– Он справится. - улыбнулась она. – А если нет - выйдешь на сцену без него.

– Легко тебе говорить.

Она тихо рассмеялась, и в её смехе, таком простом и настоящем, я слышала всё, что она не говорила вслух. Что гордится мной. Что верит. Что любит.

Мы ещё не произносили это слово. Но оно висело между нами, как тот самый лондонский туман за окном - неуловимое, но ощутимое.

– Тара. - она вдруг стала серьёзнее.

– Что?

– Я хочу быть на вашем выступлении. Не как твоя подруга, а как... Ну, ты понимаешь.

Я замерла.

– Ты хочешь, чтобы я представила тебя как свою девушку? - решила уточнить я. Рыжеволосая посмотрела мне прямо в глаза.

– Если ты готова. Если нет - я подожду. Но я хочу, чтобы ты знала: я не стыжусь того, что между нами. Ни капли.

У меня перехватило дыхание. Я открыла рот, но не нашла, что сказать. Вместо этого я поцеловала её - крепко, решительно, так, чтобы она почувствовала всё, что я не смогла произнести вслух. Когда мы отстранились, она улыбнулась.

– Это «да»?

– Это «да». - выдохнула я. – Глупый вопрос.

Она шутливо толкнула меня в плечо, и мы снова рассмеялись. А где-то глубоко внутри разрасталось то самое чувство, которое я так долго гнала от себя. И теперь не хотела прятать.

——————————————————

Телеграмм канал: sdsnxs