undécima parte
Матч уже шёл. Трибуны гудели, свет прожекторов резал глаза, а Алекс сидела, не отрывая взгляда от поля. Сердце билось быстрее с каждым пасом, с каждым рывком. Она ловила себя на том, что ищет Ламина взглядом снова и снова, улыбается, когда атака получается, и сжимает пальцы, когда мяч опасно приближается к воротам.
Первый гол взорвал стадион — Рафинья ворвался по флангу и точно пробил, и Алекс вместе со всеми вскочила со своего места. Она хлопала, кричала, даже не замечая, как охрип голос. Потом был ещё момент, когда Левандовский отправил мяч в сетку, но VAR вмешался — офсайд, и радость оборвалась на полуслове. Алекс лишь выдохнула и снова уставилась на поле, будто боялась пропустить что-то важное.
Во втором тайме напряжение только росло. Соперник всё же ответил одним голом, и на мгновение стадион притих. Но «Барселона» не дала усомниться в себе: Ферран точно замкнул атаку, сделав счёт 2:1, а ближе к концу матча Рафинья оформил дубль — мощный удар, сетка дрогнула, и трибуны снова взорвались.
Финальный свисток утонул в шуме и аплодисментах. 3:1 в пользу «Барселоны». Алекс сидела с широкой улыбкой, чувствуя, как внутри разливается тёплая гордость и радость за команду. Она ещё раз посмотрела на поле, где игроки обнимались и благодарили болельщиков, и подумала, что этот вечер она запомнит надолго.
Как только прозвучал финальный свисток, Алекс больше не могла усидеть на месте. Она вскочила, почти не чувствуя под собой ног, и, пробираясь сквозь людей и шум, побежала вниз — туда, к полю. Сердце колотилось так, будто она сама только что отыграла весь матч.
У стадиона её уже ждал Ламин. В ещё влажной от пота футболке, с уставшей, но счастливой улыбкой. Он только успел сделать шаг вперёд, как Алекс увидела его — и больше ничего вокруг не существовало.
Она бросилась к нему, не думая ни о камерах, ни о людях вокруг. Ламин поймал её на полушаге, крепко обнял, прижимая к себе так, будто хотел спрятать от всего мира. Алекс уткнулась лицом ему в плечо, смеясь и почти крича от радости.
— Ты был невероятный… — выдохнула она, не поднимая головы.
Ламин лишь улыбнулся шире, слегка покачав её в объятиях
Ламин чуть отстранился, всё ещё держа Алекс за талию, и снял с шеи медаль. Он на секунду посмотрел на неё, будто раздумывая, а потом улыбнулся своей фирменной улыбкой.
— Это тоже твоё, — тихо сказал он.
Он аккуратно надел медаль ей на шею, поправил ленту, чтобы она ровно легла на плечи. Холодный металл коснулся кожи, и Алекс на мгновение замерла, глядя на него снизу вверх, не веря происходящему.
— Ламин… — выдохнула она, но слов не нашлось.
Он лишь усмехнулся, достал телефон и притянул её ближе к себе. — Надо зафиксировать момент.
Ламин поднял телефон, и они прижались друг к другу: Алекс с медалью на груди, всё ещё немного ошеломлённая, и Ламин — счастливый, уставший, с победной искрой в глазах. Он сделал одно селфи, потом ещё одно — на этот раз Алекс показала победный жест, а Ламин рассмеялся.
— Идеально, — сказал он, глядя на экран.
Вокруг всё ещё ходили игроки, мелькали камеры, но на этих фотографиях было видно главное: искреннюю радость, тепло и момент, который явно значил для них обоих намного больше, чем просто победа.
Постепенно шум начал стихать. Трибуны пустели, камеры выключались, а игроки один за другим направлялись в раздевалку — праздновать победу уже без лишних глаз. Атмосфера всё ещё была наполнена радостью, но стала спокойнее,
Ламин подошёл к Алекс, когда вокруг осталось совсем немного людей. Он наклонился к ней, так близко, что она почувствовала его дыхание, и тихо шепнул ей на ухо: — Иди домой. Я заеду.
Прежде чем она успела что-то ответить, он легко поцеловал её в край губ — быстро, почти невесомо, но так, что по коже пробежали мурашки. Алекс лишь улыбнулась, ничего не говоря, глядя ему вслед.
Ламин ещё раз обернулся, поймал её взгляд, улыбнулся и ушёл к команде. А Алекс осталась стоять с тёплой улыбкой и чувством, что этот вечер ещё точно не закончился.
Алекс вернулась домой уже в тишине ночи. Квартира встретила её привычным спокойствием. Она медленно переоделась, сняла украшения, убрала волосы и легла на кровать, уставшая, но всё ещё переполненная эмоциями этого вечера. Потолок казался слишком тихим после шума стадиона.
Она только успела выдохнуть, как телефон завибрировал на прикроватной тумбе.
Алекс взяла его в руки и открыла экран. Истории.
Имя Ламина — первое в списке.
На экране было то самое фото: они вдвоём, прижатые друг к другу, она с медалью на шее, его улыбка — живая и настоящая. А снизу подпись, простая и такая личная:
«моя главная награда»
Алекс на секунду замерла, потом неосознанно улыбнулась, прижимая телефон к груди. Сердце снова забилось быстрее, и в этой тишине она поняла — сегодняшний день навсегда останется одним из самых тёплых в её жизни.
Прошло совсем немного времени, когда тишину квартиры нарушил тихий стук в дверь. Алекс вздрогнула, на секунду задержала дыхание и поднялась с кровати. Сердце уже подсказывало, кто это.
Она открыла дверь — на пороге стоял Ламин.
Он выглядел расслабленным и счастливым, волосы ещё слегка влажные после душа, а вместе с ним в квартиру ворвался лёгкий запах шампанского и победы. Ламин молча сделал шаг внутрь, закрыл за собой дверь и посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого у Алекс всегда перехватывало дыхание.
Не говоря ни слова, он протянул ей мягкого плюшевого мишку. Совсем простого, но такого тёплого.
— Я обещал заехать, — тихо сказал он и улыбнулся.
Алекс приняла мишку, прижала его к груди и тоже улыбнулась, чувствуя, как внутри становится спокойно и хорошо. В этот момент ей не нужны были слова — всё уже было сказано его взглядом, этим жестом и тем, что он всё-таки приехал.
Алекс, всё ещё держа мишку в руках, прищурилась и с лёгкой улыбкой, в которой скользнул едва заметный сарказм, спросила: — Ну что, чемпион… голоден?
Ламин усмехнулся, чуть наклонил голову и, не раздумывая ни секунды, ответил: — Да.
Коротко, уверенно и с таким выражением лица, будто этот ответ объяснял абсолютно всё. Алекс тихо рассмеялась, качнув головой, и сделала шаг в сторону, пропуская его дальше в квартиру.
Алекс прошла на кухню, включила свет и, поставив мишку на стул, достала сковороду. Она привычными движениями разбила яйца, нарезала авокадо, напевая себе под нос что-то едва слышное. Дом снова наполнился обычными, тёплыми звуками — будто вечер только начинался.
Она даже не услышала, как Ламин подошёл сзади.
Он тихо подкрался и вдруг обнял её за талию, прижимаясь ближе. Алекс вздрогнула от неожиданности, а потом сразу расслабилась, почувствовав его руки и тепло.
— Ты меня напугал, — сказала она, но в голосе была улыбка.
Ламин уткнулся носом ей в шею и тихо усмехнулся: — Зато теперь не голодный… хотя бы наполовину.
Алекс закатила глаза, но не отстранилась, лишь накрыла его руки своими, продолжая готовить. В этот момент кухня казалась самым уютным местом на свете.
Алекс аккуратно довела яичницу до готовности, выключила плиту и на секунду замерла, чувствуя его руки на своей талии. Тепло, спокойно… слишком приятно, чтобы сразу выходить из этого момента.
Она чуть наклонила голову и тихо сказала: — Ламин… отпусти меня.
Он не спешил. Лишь крепче сомкнул руки, наклонился ближе и почти шёпотом ответил: — Не хочу.
От этих слов у Алекс по спине пробежали мурашки. Она невольно улыбнулась, прикрыв глаза на пару секунд, позволяя себе просто постоять так — между плитой, тёплым ужином и его объятиями, которые говорили больше любых слов.
Алекс осторожно высвободилась из его объятий, развернулась к нему лицом и, скрестив руки на груди, приподняла бровь. В уголках губ играла знакомая улыбка — с лёгким, почти игривым сарказмом.
— Скажи честно, — протянула она, глядя ему прямо в глаза, — ты себя так ведёшь только когда пьян?
Ламин усмехнулся, чуть наклонив голову, и посмотрел на неё с тем самым спокойным, уверенным выражением, которое сразу выдавало — он всё прекрасно понимает.
Алекс аккуратно перенесла готовую яичницу на стол, нарезала свежий авокадо и разложила всё красиво на тарелки. Она подала одну из них Ламину.
Он даже не стал медлить: взял вилку и быстро, с аппетитом, всё съел, будто за целый день не ел. Алекс наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, потирая руки, довольная, что он доволен.
Когда Ламин доел, она встала и направилась в соседнюю комнату. Устроившись на диване, Алекс включила телевизор, позволяя себе расслабиться, а рядом слышалось тихое, довольное «послеедывание» Ламина. В комнате воцарилась уютная тишина, лишь время от времени прерываемая звуками с экрана.
Ламин вскоре зашёл в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Он подошёл к дивану, где Алекс устроилась, и сел рядом. Почти не раздумывая, он осторожно обнял её за плечи, прижимаясь боком к её спине.
Алекс слегка вздохнула, расслабляясь в его объятиях, ощущая тепло и привычную безопасность. Ламин положил подбородок ей на плечо и на мгновение замер, наслаждаясь этой тишиной, когда всё вокруг словно исчезало, оставляя только их двоих и уютную атмосферу комнаты.
Алекс повернулась к Ламину, чуть приподняв голову и глядя ему в глаза, с лёгкой тревогой в голосе спросила:
— Ламин… ты останешься у меня сегодня?
Он пожал плечами, слегка улыбнувшись, и спокойно ответил:
— Самa как хочешь.
Алекс замерла на секунду, потом тихо сказала, с едва заметной дрожью в голосе:
— Я… я не хочу, чтобы ты уходил.
Ламин лишь посмотрел на неё ещё ближе, улыбка стала мягче, а в глазах появилась та тёплая уверенность, от которой хотелось раствориться.
Они сидели так на диване, обнявшись, почти молча. Время будто замедлилось: телевизор тихо шумел фоном, а Ламин просто держал её, и этого было достаточно. Прошло около двадцати минут, наполненных уютом и теплом.
Наконец он тихо прошептал ей на ухо:
— Я люблю тебя… и это не шутка.
Алекс замерла на мгновение, глядя ему прямо в глаза. Потом медленно прижалась к нему ещё ближе, ощущая, как каждое его слово пробирается прямо в сердце. Она не сказала ни слова — её тепло и доверие сказали всё за неё.
Алекс слегка коснулась руки Ламина, и, не говоря ни слова, мягко сжала её в своей ладони. Он посмотрел на неё, чуть удивлённо, но улыбнулся. Она медленно потянула его за собой по коридору, каждый шаг будто говорил о доверии и тихом волнении. Дойдя до своей комнаты, она открыла дверь и, всё ещё держа его руку, шагнула внутрь, приглашая его следовать за собой.
Когда Ламин переступил порог её комнаты, Алекс мягко закрыла за ними дверь и слегка отстранилась, чтобы встретиться с его взглядом. В комнате царила полумягкая тишина, только лёгкий свет лампы создавал уютную атмосферу. Она всё ещё держала его руку в своей, и её пальцы невольно переплелись с его.
Ламин приблизился, чуть наклонился, и Алекс почувствовала тепло его дыхания. Она тихо улыбнулась и медленно провела рукой по его плечу, будто проверяя, что он рядом. Они стояли так некоторое время, ощущая молчаливую связь, а потом Алекс осторожно прикоснулась к его щеке, словно говоря без слов: «Я хочу, чтобы ты был здесь».
Алекс медленно подошла ближе, не отпуская руку Ламина. Он тоже приблизился, и между ними стало совсем мало пространства. Она оперлась на его плечо, ощущая, как его рука мягко обвивает её талию. В комнате воздух словно наполнился лёгким трепетом, когда их взгляды встретились, и Алекс чуть наклонила голову, чтобы их лбы соприкоснулись.
Ламин тихо улыбнулся и провёл рукой по её спине, осторожно, будто боясь нарушить этот момент. Алекс ответила тем же — её ладони скользнули по его плечам, потом по рукам, и они стояли так, прислушиваясь к дыханию друг друга. В этом тихом уединении не нужно было слов — только мягкие касания и доверие, которое между ними росло с каждой секундой.
Алекс мягко прижалась к Ламину, их тела почти слились. Ламин обнял её сильнее, касаясь её спины и плеч, а она скользнула руками по его груди. Их дыхание участилось, сердца стучали в унисон. Каждый прикосновение было наполнено желанием быть рядом, ощущением доверия и тепла.
Он наклонился ближе, их губы встретились в долгом, медленном поцелуе, в котором было одновременно нежность и страсть. Алекс обвила руками его шею, а он осторожно провёл рукой по её талии, притягивая ближе. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь их дыханием и тихим шёпотом, когда они позволяли себе быть полностью вместе в этом моменте.
Алекс и Ламин стояли, прижавшись друг к другу, и казалось, что весь мир исчез вокруг. Их руки исследовали друг друга осторожно, но с желанием, каждое прикосновение было наполнено теплом и трепетом. Алекс скользнула ладонями по спине Ламина, чувствуя, как его тело реагирует на её прикосновения, а он в ответ мягко удерживал её за талию, прижимая ближе.
Их поцелуи становились глубже, медленнее, словно они старались запомнить каждое мгновение. Алекс тихо шептала его имя, а Ламин отвечал лёгким смешением улыбки и дыхания, выражая через прикосновения всю свою привязанность и желание быть с ней.
Они медленно осели на кровать, не спеша, продолжая обнимать друг друга. Каждое движение было нежным, осторожным, но наполненным взаимным влечением — они исследовали друг друга глазами, губами и прикосновениями, чувствуя тепло и доверие, которое делало их близость особенной.
Ламин мягко наклонился к Алексе, и его губы коснулись её шеи. Он целовал её тихо, почти шепча, оставляя лёгкие тёплые следы. Алекс вздохнула и тихо шептала его имя, чувствуя, как его прикосновения вызывают у неё дрожь по всему телу.
Каждое движение Ламина было медленным и нежным, будто он боялся нарушить этот момент. Алекс обвила руками его шею, прижимаясь ближе, и её шёпот становился всё мягче и глубже — только для него. Комната наполнилась их дыханием и тихими звуками, а сердца били в унисон, создавая ощущение, что вокруг них больше никого нет.
Ламин продолжал нежно целовать её шею, а Алекс тихо шептала его имя, прижимаясь к нему всем телом. В какой-то момент их движения стали почти хаотичными — оба тянулись друг к другу, не замечая пространства вокруг. И вдруг, как будто потеряв равновесие от собственных эмоций и желания, они вместе мягко свалились на кровать.
Ламин оказался сверху, но их позиции были удобны и естественны — он держал Алекс за талию, а она обвила руками его шею, притягивая ближе. Их дыхание было учащённым, сердца колотились в унисон, а комнаты наполняла тёплая, почти осязаемая атмосфера близости. Даже в этом падении была нежность — каждое движение, каждый взгляд говорили о доверии, желании и том, что они нашли друг в друге безопасное место.
После того как они мягко свалились на кровать, Ламин аккуратно улёгся рядом с Алекс, обняв её так, чтобы она ощущала его тепло. Они лежали почти неподвижно, прижавшись друг к другу, дыхание постепенно успокаивалось, но трепет оставался.
Ламин склонился к её уху и тихо шептал слова, полные нежности и романтики: «Ты… невероятная», «Я хочу быть рядом с тобой всегда», «Мне с тобой так спокойно и хорошо». Алекс тихо улыбалась, прислоняя голову к его груди и отвечая мягкими вздохами.
В комнате царила тишина, нарушаемая только их дыханием и тихими шёпотами. Каждый миг казался вечностью — объятия, лёгкие касания, тихие слова Ламина — всё это делало их близость особенной, полной доверия и нежного влечения.
--------------
как вам такое 😜😜
дальше стекло 🫤