Кофе со вкусом страха любви

Прошлое — это всегда тень, которая преследует нас, сколько бы мы ни бежали

Лиза спала крепким сном, но в его глубинах её ждала зловещая тень. Внезапно она оказалась в знакомом, но искаженном мире: её любимый город приобрёл мрачный вид. Небо затянулось свинцовыми облаками, а улицы были опустошены, словно покинутые после катастрофы. В воздухе витал запах гари и сырой земли. Она шла по узкому переулку, стены домов казались живыми, их поверхность искривлялась, будто они могли шептать её имя: «Лиза... Лиза...». Сердце колотилось в груди. Каждый шаг давался с трудом, как будто её кто-то тянул обратно. Ей казалось, что она вот-вот провалится сквозь землю. Её пугала неизвестность и одиночество.

Внезапно перед ней возникла фигура — это был он. Её бывший парень, но в его глазах не было того тепла, которое она знала. Он улыбался, но это была не искренняя улыбка, а презрительное обманчивое выражение. Она хотела крикнуть, спросить, почему он снова здесь, но голос застыл в горле. Она знала, что он снова причинит ей боль, и это пугало её больше всего. Вокруг неё начали собираться силуэты людей, знакомые и незнакомые — все смотрели на неё с осуждением, шептали что-то, указывая пальцами. Казалось, они знали её самый страшный секрет. Этот шёпот сводил с ума. Лиза не понимала, что происходит. Разговоры смешивались в хаос, и в этом шуме Лиза почувствовала, как её душа теряется. Она снова смотрела на своего бывшего, и тут же его образ изменился: он держал за руку другую Лизу — ту самую, которая была идеалом, мечтой, к которой она никогда не дотянется. Этот образ всегда преследовал её. Лиза боялась быть недостаточно хорошей. Он смеялся вместе с ней, и от этой сцены у Лизы в груди словно рвались невидимые нити.

— Почему ты снова меня предаёшь? — звучало в её голове.

Но ни он, ни та, другая Лиза, не слышали её. Они продолжали смеяться, и с каждым смехом Лиза ощущала, как отдаляется от себя, растворяясь в бескрайнем пространстве одиночества. Слёзы текли по её щекам, но никто не замечал. Внезапно мир вокруг начал вращаться, и всё утопало во тьме. Она пыталась вырваться, но, казалось, все её усилия лишь усиливали физическую боль. Сердце сжималось от страха, а воздух становился всё более тяжёлым. В этот момент, когда казалось, что всё потеряно, Лиза вдруг ощутила себя вновь отстраненной от бездны. Раздался резкий звук, как будто что-то оборвалось, и она наконец, открыла глаза. Пот устремился по её лбу, волосы прилипли к коже, а в голове всё ещё витали обрывки этого жуткого сна. Часы на стене показывали почти шесть утра. В комнате было тихо, но внутри неё бушевала буря — сердце продолжало колотиться, а чувство предательства всё ещё не оставляло. Лиза знала, что темнота ночи отступит, но страх, который она ощутила во сне, останется с ней навсегда.

— Это всего лишь сон... лишь сон, — успокаивала себя девушка.

Переводя дыхание, она поняла, что уже не уснёт. Кошмары, словно злые духи, преследовали её по ночам. Щёки были мокрые из-за слёз. Лиза старалась убедить себя не плакать, но если эмоции можно контролировать, то слёзы — нет. Они стекали по подбородку и разбивались о мягкое одеяло, окрашивая его в серый цвет.

— Всё хорошо, всё хорошо... — повторяя она, как мантру, успокаивая себя.

Но это не помогало. Вся боль, таившаяся внутри, вырывалась наружу, разбивая железные, громадные оковы. Дыхание участилось, девушка ртом хватала воздух. Крик вырвался из уст, передавая комнате часть её боли. Но Елизавета не хотела страдать, не хотела рыдать. Она пыталась взять себя в руки. Она же сильная. И спустя какое-то время, у неё получилось немного успокоиться. Ватное тело валялось на кровати, поджав ноги руками. Прошёл час, а для Лизы — словно вечность в кошмаре. Через час ей нужно было быть на работе. Даже не выпив чашечку кофе, та быстро собралась, надела первое, что попалось под руку, — старые джинсы и растянутую толстовку, умылась и отправилась на остановку. Доехав до конечной, Лиза пошла к кофейне. Снова колокольный звонок, улыбающийся блондин, который всегда умел настроить на позитив.

— Привет, наливайка! Готова к новому рабочему дню и отшиванию парней? — подмигнул Денис.

— Вроде да. Вот собираюсь разгонять облака, но у меня сегодня не хватает на это запасов, — заставив себя улыбнуться, ответила Лиза.

— Не переживай, я с тобой, малютка. — Засмеялся парень.

Она кивнула и, несмотря на внутреннее состояние, попыталась отвести разговор в шутливую сторону.

— Хорошо, тогда ты будешь моим личным штурманом, а я буду капитаном, — с этими словами девушка почувствовала, как на сердце становится чуть легче.

— Капитан, у нас впереди шторма! Что делать? — Денис подхватил шутку.

— Налить кофе и поддерживать боевой дух! — воскликнула Лиза и с лёгкой улыбкой добавила: — Обожаю, когда дежурный матрос всегда наготове.

Смех бариста смягчил её тревогу, и, хотя внутри у неё всё сжалось, Елизавета решила, что сможет справиться с настройкой на очередной день, даже с фальшивой улыбкой на лице. Она глубоко вздохнула и направилась к своему рабочему месту, обманывая себя мыслью, что скоро всё станет лучше. Лиза подошла к стойке, где принимала заказы. Её голова была ясной, а улыбка — настоящей. Она обожала работать в кофейне, ведь каждое утро приносило новые лица и истории. Лиза быстро разобралась в очереди и, глядя на клиентов, чувствовала, как душа наполняется светом от их радости.

— Привет! Что будете заказывать?— спросила она, внимательно глядя на пару, которая стояла перед ней. Они казались такими счастливыми и беззаботными, и Лизе на мгновение стало завидно. Она тоже хотела быть такой. Но тут же одернула себя.

«Нельзя завидовать чужому счастью», — подумала она.

Пара выбрала латте и капучино, и Лиза моментально записала их заказ. С каждым нажатием на клавиатуру или взмахом руки, когда она принимала новый заказ, она чувствовала, как убегают тени её утренней тревоги. Она видела в этих людях частичку себя, и ей хотелось сделать их день хоть немного лучше.

— Отличный выбор! Определённо, у вас хороший вкус, — весело прокомментировала она, приступая к готовке.

— Наливайка, ты поражаешь. У тебя талант! — Денис, находившийся неподалёку, подмигнул ей и шутливо добавил.

Лиза рассмеялась, взяв свежемолотый кофе. Пока она готовила латте, вспенивала молоко, нахлынули приятные воспоминания о том, как она училась быть баристой. Здесь она находила радость в том, чтобы превращать обычный кофе в произведение искусства.

— Ты правильно заметил, Денис, у меня не только качественный кофе, но и как минимум пару шуток в запасе, — ответила она, ставя перед клиентами чашки. Как только пара ушла, в кофейню вошла девушка с милым корги. Лиза сразу обратила на них внимание. Собачка с короткими лапками вела себя игриво, вытянув мордочку вперёд.

— О, какой красивый корги! — воскликнула Лиза, присев на корточки, чтобы погладить собачку. Корги весело виляла хвостиком и с удовольствием позволила себя погладить.

— Спасибо! Это Молли, — сказала хозяйка, улыбнувшись, — она знает, где лучше всего получать лакомства.

Лиза погладила корги, чувствуя, как её сердце наполняется позитивными эмоциями. Собачка была такой милой, что Лиза почувствовала, как даже остатки утренних тревог растворяются в счастье.

— Теперь я знаю, что мне нужно делать сегодня вечером, — сказала она, глядя на девушку. — Приобрести корги и покорять кофейные вершины с собакой вдвойне!

— Вот это командная работа: сначала спасаем корги, а потом открываем кофейню! Не будь жадной, Лиза, мне тоже нужен корги. — Денис, подходя и наблюдая за этой сценой, прыснул со смеху.

Весь день был полон таких шуток и тёплых мгновений, пронизывающих атмосферу кофейни, и Лиза чувствует себя живой и счастливой, несмотря на непростые эмоции, которые остались позади.

Смена подошла к концу, и в кофейне воцарилась тишина. Лиза с Денисом вместе убрали столы, вымыли посуду и подготовили всё к утреннему открытию. После напряжённого дня им обоим было приятно вырваться на свежий воздух. На улице было тепло, летний вечер окутывал город мягким теплом. Они вышли на улицу и остановились рядом со входом, глядя на вечерний закат, который окрасил небо в огненные оттенки. Небо пылало красками: от нежно-розового до насыщенного оранжевого, постепенно переходящего в фиолетовые тени. Облака напоминали языки пламени, а лучи заходящего солнца золотили верхушки домов. Денис, держа стакан с кофе в руках, потянулся и сказал:

— Вот и всё, снова застенчивое прощание с этим местом! Какой день, а?

— Да, именно так! Как будто каждый день — это маленькая победа, даже

если рядом снова появляется опасность на горизонте. — Лиза улыбнулась, потягивая свой кофе. Но за этой улыбкой скрывалась лёгкая грусть. Ей хотелось поделиться с другом своими переживаниями, рассказать о кошмарах, но она знала, что не может. Не сейчас.

— О, ты снова заговорила о «победе»! — смеясь, подколол её Денис. — Не забудь сообщить своим противникам, что ты капитан своего корабля!

— Ну, у нашего капитана есть запасы кофе, так что я готова к любым трудностям! — Лиза засмеялась и потянулась за шуткой. Они оба слегка подхихикивали, наслаждаясь атмосферой уютного вечера. Звёзды начали мерцать, а фонари на улице включились, создавая тёплый свет. В воздухе витал запах жаренных каштанов, сладкой ваты и выпечки из соседней пекарни. Смешиваясь, эти ароматы создавали неповторимую атмосферу летнего вечера. Где-то вдалеке слышался приглушённый смех и музыка из открытого окна.

— А ты думаешь, у нас есть шанс завести 48-часовую работу? В этом случае я буду кочевать с кофейни на кофейню! — Лиза взглянула на Дениса и спросила.

— Не представляю, как ты будешь спать, — кокетливо ответил он. — Но если что, я могу стать твоим будильником.

— Отлично, только не забудь, что я тоже капитан, и ты меня будешь будить с помощью кофе! — весело ответила Лиза, чувствуя, как настроение поднимается.

Они оба сделали последний глоток кофе, делясь новыми планами и мечтами, и время, казалось, остановилось. Ветер нежно колыхал волосы Лизы, и в этот момент ей стало легко — она понимала, что несмотря на трудности, в её жизни есть настоящая дружба и поддержка. Но в глубине души Елизавета знала, что ей нужна не только дружба. Ей нужна была любовь, настоящая, искренняя, но она боялась искать её.

— Спасибо за сегодняшний день, ты всегда поднимаешь мне настроение! — напоследок Лиза обернулась к Денису.

Денис просто улыбнулся в ответ, и по его лицу было видно, как ему приятно находиться рядом с ней. Улыбнувшись друг другу, они отправились по своим делам, оставляя за собой только радость и тепло дружеского общения в вечернем воздухе.

Девушке нравилось после работы идти домой пешком, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Завтра выходной, а значит, спешить некуда. Проходя мимо витрин, она бросала на них беглый взгляд. Ей нужно было знать, что она выглядит радостной, счастливой. Знать, что она хорошо справляется со своей ролью. В ушах звучали строки песни, играющая на телефоне:

И опять твой голос чудится,

Жизнь моя, боль моя...

Даже музыка была настроена на то, чтобы добивать бедную девчонку. Но той это нравилось. Нравилось убивать себя душевно, а на лице изображать радость. Словно мазохист. Она причиняла себе боль, но от этого ей становилось чуть лучше. Елизавета прокручивала в голове эпизоды своей жизни, переживая самое ужасное вновь, принимая эту боль и понимая. В душе хотелось выплакать целое озеро, но голос в голове говорил: нельзя плакать.

Слёзы — это слабость. А ты сильная. Терпи.

А Лизе всего лишь хотелось обычного счастья. Не звёзд с неба, не богатства, а немного заботы, тепла. Любви... в которую она перестала верить. Она мечтала о том, чего, казалось, никогда не получит. Хотелось, чтобы её обняли, прижали к себе, и все проблемы растаяли, как дым — лишь потому, что рядом был твой человек. Ей хотелось быть слабой, разбитой, вырвать эмоции из себя и выплеснуть их, не боясь осуждения. И чтобы этот напор, эта буря не пугали другого, чтобы он понял её, её чувства, её тараканов.

Чтобы кто-то помог высвободить боль из этих железных оков, превратив их в ярких, свободных бабочек, улетающих к Солнцу. Туда, где они смогли бы обрести покой, где нет ни страха, ни боли, ни одиночества... Девушке казалось, что она просила не так уж много — всего лишь понимания, как воздуха для дыхания, и любви, как солнца для цветка. Первое, по ее убеждению, вытекало из второго, как река из океана, поэтому, по сути, ей хотелось только любви. Но как можно хотеть и не верить в нее? Как можно ждать тепла, зная, что вокруг один лишь холод? Как можно дышать, когда в легких пусто?

Ноги остановились сами по себе. Елизавета и сама не поняла, что снова остановилась у театра. Сейчас там Андрей прелестно играет на сцене. Получает овации зрителей. Счастливый. Она сама не понимала, почему же она стоит здесь и ждёт. Но чего же ждёт? Понимания, возможности излить душу, получить объятия или любви... Мимолётно отгоняя от себя эти мысли, она пошла дальше. Ведь даже мысли об этом были для девушки проявлением слабости. Из-за чего она заперла их подальше. Людям нельзя доверять. Они предатели, враги. Нужно надеяться лишь на себя. Эта установка постепенно становилась её защитным механизмом. Лиза знала, что в мире так много лицемерия, и, несмотря на попытки построить отношения, она продолжала прятать свои чувства, запирая их в тёмный угол своей души.

— Даже себе верить нельзя, — проговорила она вслух, проходя мимо витрины, в которой отражалось не только её лицо, но и уставшие глаза, полные грусти и разочарования. Она видела там тень своего прошлого, свои страхи и надежды, которые так и не сбылись. Ответа не последовало, лишь молчаливое согласие с сокровенной мыслью. Вокруг радостные лица, вечерний свет, но внутри всё ещё оставалось ощущение пустоты. Она ускорила шаг и с каждым движением пыталась унять нарастающее беспокойство, зная, что в конечном счёте ей придётся справляться со всем самой.

Когда девушка пришла домой, всё было как в дне сурка: чашка кофе, ванна, кровать. И бесконечное самокопание и терзания. Как бы та не старалась спрятаться от чувств, она каждый раз возвращалась к ним, снова и снова. Зачем-то заходила на страничку бывшего, непонятно на что надеясь. Хотя увидеть, что ему тоже плохо, больно. Хоть капельку. Но всё тщетно. На его аккаунте — фотографии с новой девушкой, счастливые улыбки, совместные поездки, слова любви и благодарности. Он счастлив, а она — нет. он идёт дальше, а она застряла в прошлом. После всего того, что сделал. После того, как уничтожил Лизу, убил в ней человека, эмоции. Без зазрения совести тот улыбался, радовался, любил. Из-за чего девушке становилось только хуже.

— Где хоть капля справедливости? всхлипывая, проговорила она, пытаясь унять бурю эмоций. Но их уже не остановить.

Как только она переходила порог своего дома, маска, которую она носила весь день, моментально снималась. Весь накопленный стресс вырывался наружу, и она, наконец, оказывалась один на один со своими чувствами. Её комната была маленькой, но уютной. Стены были окрашены в нежно-голубой цвет, который она любила. На окнах висели лёгкие занавески, которые мягко колыхались от ветра. На полу лежал мягкий ковёр, а на стенах висели картины с природными пейзажами. В воздухе витал запах лаванды и морской соли — ароматы, которые успокаивали её.

Стены её квартиры будто обнимали её, создавая ощущение уюта, но в то же время давили на неё, как тяжёлые одеяла. Она опустилась на пол рядом с диваном, обхватив колени. Ей хотелось плакать, но слёзы вдруг засохли в её глазах. Вместо этого из неё вырывались лишь небольшие всхлипывания, которые казались даже обидными. Два фрагмента осознания — желание освободиться и страх сделать это — боролись друг с другом. Лиза прижимала ладонь к губам, подавляя весь аспект эмоций. Она не могла позволить себе выпустить боль на волю. Не могла показать, насколько ей тяжело. В эти моменты ей казалось, что показать себя уязвимой — это значит проявить слабость.

Плакать нельзя, думала она, иначе потом будет сложно выдавить из себя хоть одну слезинку. Тишина квартиры была почти оглушающей. Лишь изредка доносились звуки машин с улиц, приглушённый смех проходящих мимо людей и лай собак. Она смотрела в пустоту, не желая верить ни во что, что могла бы сказать себе, чтобы успокоиться. Вместо этого мысли о предательстве и недоверии словно накрывали её, как чёрная вуаль.

«Нужно просто дожить до завтра», — прошептала она про себя, собирая остатки сил.

Пусть весь мир катится в пропасть, пусть рушатся мосты, пусть гаснут звёзды — её это не должно трогать. Она должна закрыться, замуровать себя в коконе равнодушия, чтобы больше ничего не чувствовать. Лиза вставала, потирая глаза, и пыталась привести свои мысли в порядок, собрать осколки разбитой души. Это была всего лишь одна из тех трудных ночей, когда демоны прошлого выползают из своих укрытий, которые проходят без объявления войны. Она привыкла к этим ночным битвам, привыкла проигрывать. Она знала, что завтра снова выйдет к людям с улыбкой, ведь именно так, по ее мнению, должна выглядеть жизнь. Но в глубине души, в самом темном уголке сердца, она понимала, что раны, нанесенные за день, глубокие, кровоточащие, требуют времени для исцеления, а она остается одна, наедине со своими шрамами, стараясь лишь держаться на плаву, не утонуть в океане боли.

Елизавета Александровна, Добрый вечер)

Вновь звук уведомления отвлёк её от самокопания. Словно парень знал, когда нужно писать.

И тебе не хворать

Не хочешь поговорить по телефону?

Тебе что заняться нечем?

Ага. После спектакля делать нечего.

Хочу поговорить.

Пять минут.

Лиза согласилась поговорить с Андреем в надежде, что ей станет хоть чуточку лучше. Умывшись и собравшись с силами, она готовилась к звонку. Готовилась играть вновь. Чтобы даже голос не мог выдать её. И вот всё, что осталось — это звуки гудков. Лиза мысленно готовилась к этому разговору, ожидая, что будет непросто.

— Ну как у тебя дела? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

— Да всё нормально, — ответил Андрей, немного расслабившись. —

Спектакль прошёл хорошо. Зрители были в восторге. А у тебя как?

— О, ты знаешь, ничего особенного. Работа, работа... — Лиза старалась не обращаться к своим переживаниям, но их тень всё равно оставалась.

— Слушай, мне кажется, у тебя что-то не так. Ты звучишь как-то... отстранённо.

Её сердце забилось быстрее. Слова Андрея выводили на поверхность те переживания, которые она пыталась подавить.

— Да ладно, просто устала, — неуверенно ответила она. — Знаешь, дни бывают тяжёлыми, особенно после работы.

— Если тебе нужна поддержка, я могу выслушать. — предложил он с искренней ноткой заботы в голосе. Лиза замялась. Часть её хотела излить душу, рассказать о кошмарах, о страхах, но другая часть кричала:

«Нельзя! Не доверяй! Он такой же, как и все!»

— Не знаю, стоит ли... — начала она.

Тихая мелодия его голоса успокаивала её, заставляя задуматься о том, что, возможно, стоит открыть ему свои чувства. Но она напомнила себе, что это не тот путь. Внезапно Андрей, почувствовав её напряжение, начал напевать простую мелодию. Его голос был мягким и мелодичным, словно лёгкий бриз. Это была старая песенка о простых радостях жизни, о том, как важно иногда просто быть собой.

— Бывает тяжеловато, но жизнь всё равно приносит радости, — произнёс он, продолжая напевать. Лиза на мгновение замерла, прислушиваясь к его голосу. Мелодия напомнила ей о детстве, о беззаботных днях, когда всё было проще. Постепенно ветер сомнений в её душе начал утихать.

— Ты неплохой парень, — тихо проговорила она, чувствуя, как её предвзятое мнение о нём немного улучшилось.

— А иногда я даже пытаюсь быть добрым, несмотря на все эти перипетии театра, — с лёгкой улыбкой заметил он. — Мы все важны, даже в самые сложные времена.

В этот момент Лиза ощутила, что в его словах была искренность. Взгляд на его отношение к жизни приободрил её. Она вспомнила, что не всегда стоит прятать свою уязвимость, особенно с теми, кто рядом и готов поддержать.

— Спасибо, — произнесла она.

— Всегда рад помочь. Просто знай, что, когда тебе станет тяжело, ты не одна.

— До поры до времени... — опять возвращаясь в негативное состояние произнесла она. — Ладно, спасибо за песню. У тебя прекрасный голос. А теперь я пойду спать. Добрых снов.

— Быстро ж ты убегаешь. Ну, хорошо. Сладких снов, Мисс негатив, — чуть с усмешкой бросил он.

Звонок был сброшен. Телефон пал на кровать рядом с подушкой, руки взъерошили волосы. Голова гудела из-за тысячи мыслей. В голове словно была доска, на которой были различные ходы событий. Она предполагала и готовилась к каждому исходу событий. Что, если она откроется кому-то, что, если не будет этого делать. Лиза пыталась предугадать каждый итог её действий. Но она не была всевидящей. Девушка могла лишь строить догадки. И пока было принято решение держаться вдали. Не приближаться, не привыкать и не влюбляться. Не стоит причинять себе ещё больше боли.

— Не доверяй. Тебя снова бросят. Тебе не нужны отношения. А если влюбишься, то не получись взаимности.

Эти мысли, будто завуалированные тени, снова и снова прокрадывались в её голову. Лиза потянулась к своей любимой кровати, которая стала её утешением в трудные времена. Она улеглась на кровать, соприкасаясь с мягким покрывалом, и попыталась отключиться от всего, что её беспокоило. Каждый вечер точно в одно и то же время она читала эту непрошеную мантру, находя в ней отголоски собственных страхов. Слова как будто рисовали картину безнадёжности, конечно, зная, что надежды больше не должно быть. Лиза закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на дыхании и избегая накатывающих волн тревоги. Завтра выходной, нужно расслабиться, заставляла себя повторять эти фразы. Она пыталась убедить себя, что утро принесёт новые перспективы. Надо просто успокоиться и дать себе время на отдых. Но кошмары прошлого не отпускали.

Она вспомнила, как это было, когда доверие, хрупкое, как стекло, оборачивалось предательством и полным крахом. Когда самые близкие люди вонзали нож в спину, не щадя, не прощая... Лиза перевернулась на бок, словно пытаясь отгородиться от кошмара прошлого, пытаясь погрузиться в мир своих снов, где нет лжи, где нет боли, где можно быть собой. Тишина в комнате постепенно окутала её, словно тёплое одеяло, и она начала зевать, погружаясь в сладчайший сон, в надежде, что он принесёт забвение. Её подспудные тревоги всё ещё терзали разум, как надоедливые мухи, жужжащие над ухом, но в этот момент она старалась быть мысленно свободной, отпустить все обиды и страхи. Сон медленно окутывал её, словно мягкий бархат, и в глубине души, где-то там, в самом укромном уголке, откуда-то возникла мечта о том, что завтрашний день принесёт новые возможности, каждый новый рассвет — шанс начать всё сначала, и, возможно, немного покоя. Лиза погрузилась в сон, на мгновение забыв обо всём, но вскоре её мир наполнился мрачными и нелепыми событиями.

Кошмар, казалось, разворачивался как театр абсурда. Она оказалась в пустом театре, освещённом лишь тусклым светом софитов. Сцена была покрыта яркими лоскутами, которые будто жили своей жизнью, шевелились и шептались. Они складывались в жуткие гримасы, передразнивая её, и их шёпот становился всё громче и навязчивее. Лиза почувствовала, что у неё нет ноги — в ней осталась лишь тень от её тела. Это только усиливало ощущение нереальности происходящего. На сцену вышел Андрей, одетый в огромный костюм бегемота. Он старался произнести серьёзную речь о доверии и любви, но шутливо падал при каждом шаге, а звуки, которые он издавал, напоминали комичные смешки. В его глазах читалось безумие, и его смех эхом разносился по всему театру, сводя девушку с ума.

— Лиза! — закричал он, одновременно ныряя в ведро с краской, — я тебя жду, чтобы показать тебе, как важно доверять! — Краска разлетелась по всему театру, заляпала стены и силуэты, сидевшие в зале. Они были не людьми. Это бесформенные тени, которые насмешливо смотрели на неё и тянули к неё свои когтистые руки. Лиза пыталась сбежать, но её ноги не слушались; она как бы прилипла к полупрозрачному покрытию, похожему на желе.

— Не бойся, я не больно, — восклицал Андрей, подмигивая с тусклой сцены. Каждый его шаг обворачивался смешным падением, и с каждым падением он превращался в разных животных: в слона, кота, потом даже в кенгуру, пытающегося угостить её мыльными пузырями. Лиза смеялась и плакала одновременно, её смех терялся в странных звуках, которые издавали лоскуты ткани на сцене. Они завывали, накрывая её, словно унося в другой мир.

— Ты забываешь об одной важной вещи! — закричал Андрей, теперь уже похожий на рыбу, которая болтается на сцене. — Нельзя доверять, если ты не можешь доверять себе!

Эта фраза застряла в её голове, словно заноза. Лиза попыталась повернуться к нему, но ноги всё ещё не двигались. Она чувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Вдруг театр погрузился в непроглядную тьму. Лиза ощутила, как её охватывает страх, и даже сюрреалистический ужас отступил вместе с потерей контроля.

— Лиза! — зашептал голос в тишине. — Ты не одна!

Лиза проснулась, её сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, отчаянно бьющая крыльями о прутья. Это был всего лишь кошмар, но какой реальный, какой жестокий! В нём Андрей исчез. Он просто растворился в темноте, словно призрак, словно его никогда и не было рядом. Исчез, как и все остальные... Они всегда уходят... Всегда... Она тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь во всём теле, молясь, чтобы этот сон никогда не повторился. На часах было три часа ночи. Самое тёмное время суток, когда кошмары выползают из своих убежищ. Кошмары прочно обосновались в её голове, словно непрошеные гости, захватившие её разум, принося лишь мучения. Постоянные кошмары мучили её день за днём, ночь за ночью, превращая её жизнь в ад. Она даже хотела записаться к психологу, но тут же отбрасывала эту мысль, считая её нелепой.

«Что я ему скажу? Что мне снятся глупые сны? Что меня преследуют тени прошлого? Да он просто посмотрит на меня как на сумасшедшую и пропишет какие-нибудь таблетки», — думала она, отгоняя навязчивые мысли. К тому же она привыкла справляться со всем сама. Просить о помощи было не в её характере, это было для неё признаком слабости, чем-то постыдным. Она же сильная. Так она всегда себе говорила. Она справится. Как всегда справлялась до этого... Но надолго ли хватит сил?

«Не играй с огнём, если не готов обжечься».