Эффект аварийной любви

— Ну что, Миллер? Как продвижения в памяти? Помнишь нас?

— Ну, как сказать, — задумался омега, — продвижения то есть, но вас, молодые люди, знать не знаю, — смело ответил Кэри, нагло игнорируя посетителей и рассматривая свои ногти.

— Ну, ничего. Вернешься в класс, там напомним, — высокий альфа с коротким ёжиком каштановых волос и пафосным взглядом слишком подозрительно произнес последние слова, скорее прошипел их с угрозой. Такой маневр не ускользнул от Рая: как только компания из двух высоких альф и двух омег вошла к нему, он сразу почуял не ладное еще с порога. Настораживал слишком сильный запах сигаретного дыма, заставляющий морщить нос, недоброжелательные взгляды, по крайней мере от трех человек точно. Последний омега сидел тихо, потупив взгляд и мнясь на месте. Это точно не были друзья Энтони, скорее всего те, кто задевали его — Райли понял это сразу и поэтому решил поправить положение паренька, поставив на место эти пафосные лица. Он специально игнорировал и резко отвечал на вопросы, раздражая этим самым главного задиру, который так и не представился. Альфы вместе с наманекюренным омегой и напомаженным штукатуркой так, что с лица уже сыпалось, удалились, оставив только того самого тихого омегу наедине с Райли. Этот человек не вызывал подозрений у Кэрри, но он не спешил расслабляться.

— Тони, прости, — выдохнул омега, еще больше склонив голову от съедавшего его стыда.

— Я как узнал, что ты в себя пришел, так сразу к тебе, а эти трое ублюдков за мной пошли. Они угрожать начали, ну я и ничего поделать не смог, извини. Я плохой друг, да? — карие глаза наконец-то поднялись вверх. Столько стыда и неловкости Кэрри еще не видел.

— Да, ничего, не страшно. А почему ты не уходишь?

— А ты этого хочешь? — глаза неизвестного стали еще больше. Омега тут же поднялся со стул и направился к двери. — Извини, я...

— Нет, не хочу. Я думал, что ты уйдешь вместе с ними, а ты остался. Да садись ты, я не кусаюсь, — Рай приветливо улыбнулся. Этот омега слишком забит и зажат в себе, нужно это исправить.

— Ты какой-то странный, Тони. С тобой все хорошо? Ты же никогда так с Джеромом не общался! — с беспокойством и удивлением спросил омега.

— Так его зовут Джером, значит, — задумчиво протянул Райли.

— Да, стой... Ты не помнишь его?

— Честно сказать, нет. И тебя я, увы, не знаю, — вздохнул Рай.

— Вот как, — грустно протянул омега.

— Можем это исправить. Давай познакомимся заново? Я узнаю о тебе, а ты поможешь мне восстановить память, ладно? Я мало что помню, — раз уж подыгрывать так хотя бы узнать что-то о "себе".

— Хорошо, — расслабленно улыбнулся незнакомец. — Я Сэм Тетчер, мы с тобой вместе учимся, всегда были не разлей вода и, если это можно назвать дружбой, то да: мы с тобой друзья.

— Сэм, скажи: почему ты ведешь себя так при  Джероме? — Райли не стал тянуть с интересовавшей его информацией.

— Как "так"? — не понял Сэм.

— Ты слишком тихий и запуганный. Ты боишься Джерома? — Кэрри перешел в наступление, задав вопрос в лоб.

— Я... Да, боюсь, — обреченно выдохнул Тетчер, вжав голову в плечи. Это как нужно было так постараться, чтобы затравить до такой степени омегу? — Точнее я боюсь того, что он может выкинуть. По школе итак слухи ходят: у меня не самая лучшая репутация как и у тебя, — шепотом признался Сэм. 

— Но ведь меня не было три года, — возразил Рай.

— А до этого был. Понимаешь, мы просты козлы отпущения. Джером альфа и ему нравится издеваться над нами, командовать и делать все, что вздумается. Когда ты попал в аварию, Джером немного поутих: видимо растерялся. Но через год снова взялся за своё, а теперь, когда ты пришел в себя, он станет терроризировать нас вдвойне.

— Неужели ты не пытался возразить? Почему ты допускаешь такое отношение к себе? — Рай удивлялся: жизнь Тони совсем не была сахаром, как казалось на первый взгляд.

— А что я могу сделать? Кулаками размахивать? Я пытался и даже не спрашивай чем все закончилось, — стушевался  Сэм, сжав ладони. Омега был подавлен и даже раздражен. Видимо собственная слабость резала глаза. Он запустил пальцы в густые светлые волосы, вздохнул и прикрыл глаза. Больше всего Сэма волновал не Джером, а второй альфа — Дилан, который проявлял к омеге не слишком приятное внимание. Так и получилось: Джер выбрал себе в игрушки Тони, а Дил положил глаз на Самуэля.

— Давай не будем говорить на эту тему, ладно? Меня до жути злит собственная беспомощность. Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы нас оставили в покое. Не могу я уже их рожи видеть, — грубо отозвался Сэм.

— Хочешь, не хочешь, а видеть все равно придется. Не пробовал игнорировать? — в прищуринных глазах блестнул хитрый огонёк.

— Взрослые всегда говорят так, но это не дает никакого результата! Не получается у меня проходить мимо и строить из себя фикус. Их слова и действия очень задеваю, знаешь ли, — омега прикусил губу, хмурясь.

— Твоя реакция только раззадоривает, — усмехнулся Кэрри. Когда Рай был подростком ему тоже было сложно не обращать внимания на глупые колкости, но метод действительно работал.

— Может ты прав. Ай, да что мы все о них, да о них! Тем других нет что ли? Расскажи лучше, как себя чувствуешь? — Сэм продвинулся ближе, искренне улыбаясь.

— Что тут говорить. Живой, как видишь. Голова побаливает, конечно, но скоро совсем как огурчик буду, — Рай немного приврал, но и объяснить свои ощущения правильно не мог. Болела не только голова, но и саднило в груди, управлять телом иногда бывало трудно, а то и вовсе невозможно.

— Вот восстановишься, я тебя обязательно выгуляю. Вот увидишь: и в кино сходим, и в тир пострелять, в парке погуляем, на колесо обозрения сходим. Ты только больше не вздумай меня оставлять, понял? — строго посмотрел на него Самуэль. — С учебой справимся, я тебе помогу, поднатаскаю. — в этот момент Раю стало жутко неудобно: сердце сжалось в груди, в горле стоял ком. Он понимал, что этот омега действительно скучал по другу. Но сейчас тело Тони занимал Рай. Непонятное чувство стыда душило его  изнутри. Казалось, что этот неведомый комок вот-вот вырвется из его груди. Хотелось сказать правду, но Рай понимал, что ему не поверят. Грустно улыбнувшись и максимально, на сколько это было возможно, изобразил на своем лице радость:

— Конечно... Конечно сходим, Сэм, — чуть слышно прошептал Кэрри.

— Вот и порешили. Наверстаем упущенное, развеемся, — омега не скрывал улыбки, когда как Райли захлебывался противоположными эмоциями.

— Поправляйся. Я еще зайду к тебе, Тони, — оглядев друга теплым, дружеским взглядом, Сэм скрылся за дверью, помахав напоследок рукой. Райли же шумно выдохнул, уставившись в потолок, а затем и закрыв рукой глаза. Ему приходилось врать. Внушать слабую, почти призрачную надежду другим людям, хотя сам он не мог давать точной гарантии. Мысль, что теперь ему придется притворяться другим человеком, тянуть за собой липкий клубок лжи, душила его. Сказать правду — было таким простым решением, но в то же время это могло сильно усложнить его жизнь. Если сейчас его правдивые рассказы расценивают, как побочный эффект амнезии, то что будет потом? Никто никогда не поверит ему. Райли и сам начал полностью вникать в произошедшие, только тогда, когда с момента трагедии прошло три дня. И что делать дальше он не знал. Кэрри так и не понял, почему это произошло именно с ним, так и не узнал, что стало с его телом, живо ли оно вообще. Вспоминая день аварии, Рай точно мог сказать, что должен был выжать. Да, возможны несколько травм, но ведь главным было совсем не это. Идея о том, чтобы навсегда остаться в теле другого человека, жить чужой жизнью совсем не прельщала Кэрри.

— Энтони, как себя чувствуешь, дружище? — в палату вошел Эрик, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

— Лучше, — вяло проговорил Рай. Он пришел к выводу, что лучше помалкивать о настоящем себе и дать людям то, чего они хотят.

— Прошла уже неделя, а ты так и не вышел в общий коридор. Так не пойдет, — Эрик отрицательно помотал рыжей головой, цыкнув, — мышцы не разрабатываешь, так глядишь и не скоро встанешь. Давай, милый, давай, поднимайся. Выйдешь, развеешься, — Эрик помог Райли принять полусидячее положение.

— А смысл? Я все равно не могу, даже стоять. Костылями особо не воспользуюсь, — меланхолично заметил Рай.

— Кресло на что? Давай-давай, я все равно не отстану от тебя, пока ты не покинешь палату. Ишь какой! Не может он, — медбрат закатил глаза. — Если захочешь — сможешь. Сначала на кресле, потом на физио тебя отправим. Уж там-то я не позволю тебе опускать руки, понял? — Эрик строго посмотрел на него. Но видя безразличный взгляд парня, добавил:

— Тони, ты встать вообще хочешь?

— Да хочу, я хочу... — сконфужено отозвался Рай.

— Тогда чего ты выделываешься? Как пользоваться креслом знаешь, вот и езжай. Хоть немного-то напрягись. Ноги у тебя в порядке, только мышцы растормошить нужно.

— Ладно, хорошо, — согласился Кэрри, крутя колеса инвалидного кресла. Эрик был прав, с ногами у Райли и правда все было в порядке. Но погрузившись в меланхоличный настрой, он совсем забыл о том, что не должен вредить чужому телу. Передвигаться таким способом было сложно, но нужно. Омега понимал, что медбрат прав, как ни крути, и лучше поскорее привести себя в форму.
Проезжая мимо других пациентов, которые мелькали перед глазами черными точками, Кэрри добрался до общего коридора. Здесь имелся и небольшой телевизор, можно было при желании прочитать книгу или просто насладиться обществом. Рай предпочел сейчас бы вернуться в палату, но все же остановил свой выбор на книге. Он понимал, что нельзя было поддаваться отчаянию. Ну не верят ему и что? Жизнь же на этом не обрывается. Да, рассказать некому, но не падать же духом.

Пальцы ощутили под собой приятный бумажный матерьял, шероховатый на ощупь. Кэрри любил читать бумажные издания больше, чем электронные. Книга для Райли всегда имела свой особый шарм, влекла за собой, погружая в свой мир. Но сейчас голова была занята совершенно другими мыслями и сосредоточиться на тексте никак не получилось. Омега просто бесцельно бегал глазами по тексту, даже не вникая в смысл написанного. Порой он будто просыпался ото сна, возвращаясь к началу и снова отвлекался на свои мысли. Тогда круг начинался заново.
"Лжец! Как ты можешь обманывать этих невинных людей?! Они уверены в том, что их дорогой сын и друг вернулся к ним, а ты нагло пользуешься их наивной радостью. Ты отвратительный человек, Райли!" — грозно зашипела собственная совесть, проедая дыры в душе Кэрри. Омега прикрыл глаза, сглатывая и пытаясь успокоиться.

"Не пытайся откупиться отговорками. Ты поступаешь плохо и сам прекрасно знаешь это. Хотя бы попытайся убедить их в своей правоте!" — надоедливая мысль плотно засела в голове, не давая покоя. Убедить? Разве Райли не пытался? Все его попытки обрывали на корню. В это слишком сложно поверить. "Последствия амнезии", "это пройдет", "наши психологи помогут тебе" — вот что говорили остальные. Никто не захочет понять и поверить в слова Кэрри.

— Мальчик! — раздался рядом звонкий голосок. Райли пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на говорившего. Возле него стояла девочка, лет семи. Короткие русые волосы, подстриженные под каре были взъерошенны. Сама девочка выглядела обеспокоенно. Райли не смог сдержать улыбки и пригладив непослушный волосы незнакомке, мягко спросил:

— Ты потерялась? Из какого ты отделения?

— Из того, где детям вскрывают головы, чтобы понять что с ними не так, — грустно сообщила девочка, чуть шмыгнув носиком.

— Я не думаю, что все так плохо. В этой больнице хорошие доктора, они смогут помочь тебе, — улыбнулся Райли, наблюдая за маленькой бетой.

— А с тобой что не так?

— Попал в аварию, теперь восстанавливаюсь, — вздохнул Кэрри. — Как тебя зовут?

— Сара, — девочка подошла поближе, касаясь колена Райли. Теперь омега заметил, что глаза девочки были разными: один голубой, второй имел зеленоватый оттенок.

— Меня зовут Ра... Кхм, Энтони. Но можешь называть меня Тони, — откашлялся Райли, понимая, что чуть не сболтнул лишнего. Пожалуй, стоит привыкать к новому имени. Юная бета нахмурилась, сдвигая бровки.

— Это не ты, — серьезно произнесла Сара.

— Что? — не понял ее Кэрри, уставившись на девочку.

— Это чужой дом, не твой. Тебе надо вернуться в свой домик, а то замерзнешь, — проговорила Сара совершенно серьезным тоном. Райли с минуту уставился на девчушку, прокручивая ее страные слова в голове. Омега никак не мог понять о каком доме говорит девочка.

— Что... Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он Сару, но та не успела ответить на его вопрос.

— Сара! Вот ты где, негодяйка! Сколько раз я просил тебя предупреждать, если выходишь из палаты? — к ней подошел недовольный медбрат, садясь рядом с девочкой и беря ее за маленькую ладошку. — Идем, пора принять лекарство, иначе доктор будет недоволен,— строго пригрозил ей работник, уводя ее. Сара грустно оглянулась, успев проговорить напоследок:

— Найди свой дом, а то замерзнешь! — она отвернулась, следуя за медбратом. А Райли так и застыл на месте в полной растерянности, широко раскрыв свои зеленые глаза и смотря в даль уходящей бете.

"Вернись в свой дом, а то замерзнешь" — что значат эти слова?