Отдам сердце в хорошие руки [Хёнликсы]

Они вышли из дома, оставив за спиной тёплый свет, пробивавшийся из окон, и тихо прикрыли за собой дверь.

Хёнджин ничего не сказал.

Он просто пошёл рядом с Феликсом, не торопя его и не задавая новых вопросов. После всего произошедшего он понимал, что теперь очередь говорить была за Феликсом. Поэтому лишь молча шёл рядом, ожидая, когда тот сам решится начать.

Феликс первое время тоже молчал.

Он шёл чуть опустив голову, время от времени бросая взгляд куда-то перед собой. В мыслях всё смешалось. Он пытался понять, с чего начать рассказ, какие слова подобрать и как вообще объяснить то, что так долго скрывал.

Несколько раз он уже собирался заговорить, но каждый раз останавливался. Феликс глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он понимал, что больше оттягивать нельзя и наконец, собравшись с духом, он тихо заговорил:

- Я...даже не знаю, с чего начать.

- Просто начни, я не стану тебя осуждать.

- После первой нашей встречи и по сей день, я задавался лишь одним вопросом "Почему вы рядом?" Вы ведь наверняка знали о всех слухах, что обо мне ходят. Особенно после того, как все узнали о том, что это вы мне помогли. Вам обязательно говорили, кто я такой, почему ко мне так относятся и так далее.

- Я слышал лишь то, что говорили не знакомые мне люди. Почему я должен слушать их?

- А почему не должны? Почему вы предпочли закрыть глаза на то, что говорят все, но поверить и помогать мне?

- Потому что, теми самыми глазами, что я закрыл на них, я вижу как они ошибаются и как ты не похож на проститутку, как тебя обычно называют.

- Ну да..для всех них я шлюха и проститутка, готовая лечь под любого, кто хоть посмотрит на меня. Все это знают...но никто из них не знает, что в тот день на самом деле произошло.

- Так расскажи мне - Феликс поднял взгляд, взгляд полный недоверия и страха, и самое главное, в неуверенности - Ты можешь доверять мне - он взял его руки, в свои две. Они словно утонули в них, его маленькие лодошки, что так усердно тоскают каждый день тяжести, казались втрое меньше, чем руки Хвана, и тот слегка залип на это - Я помог тебе, я прихожу к тебе, не от нечего делать, ты хороший человек и я честно скажу, я успел немного привязаться к тебе. Верь мне Ликси..расскажи мне всё и я постараюсь помочь, хотя бы морально.

Феликс убрал руки и пошёл дальше. Хёнджин направился следом. Через пару секунд, Феликс глубоко вздохнул и всё-таки решился.

- Мой отец давно бросил маму, ещё когда мне было лет пять, а когда мне было десять, его посадили за разбой и там он умер. С раннего возраста, я начал работать, что бы помогать маме. В тот день, я возвращался с работы чуть позже обычного. У меня был тяжёлый день, но я шёл довольный и радостный, тогда была моя первая крупная зарплата. Мешочек с золотыми был у меня в руках. Пока я шёл, меня кто-то окликнул. Я так и не узнал кто это был. Я остановился, это был какой-то мужчина, он был огромный и я испугался, поэтому побыстрее начал уходить. Но он оказался не один, к нему присоединились пару его друзей. Они звали меня, свистели, но я не поворачивался. Шёл быстрее домой, тогда мне было ужасно страшно. Я боялся, что меня могут убить. Лучше бы это и сделали. Через время, когда им надоело, они побежали за мной. Я был уставший, но в тот момент я ужасно испугался и побежал с такой скоростью. Но это не помогло. От страха и начинающей темноты, я забрёл на не знакомую мне улицу. В итоге, они там меня настигли. Я вырывался, но их было трое и каждый, как два меня. Мне не удалось вырваться, и они затащили меня в дом. Там один остался около двери, следил что бы никто не пришёл. Второй был как помощник третьему, что раздел меня. Пока один завязал мне руки и держал ноги, другой разделся сам и силой...

Феликс замолчал.

Слова больше не складывались в предложения. Он хотел продолжить, хотел рассказать всё до конца, но голос предательски дрогнул и затих.

На его глазах уже давно стояли слёзы, и теперь он больше не мог их сдерживать. Несколько последних слов он так и не смог произнести - они застряли где-то в горле, не позволяя выдавить из себя ни звука. Но этого и не требовалось, Хёнджин всё понял.

Он видел его лицо, слышал дрожь в голосе и понимал достаточно, чтобы почувствовать, как внутри медленно закипает злость.

С каждым новым словом Феликса в нём всё сильнее росло желание найти тех людей, которые причинили ему столько боли. Найти каждого из них и заставить ответить за свои поступки. Заставить извиниться перед Феликсом за всё, что ему пришлось пережить. Но сейчас Хёнджин отодвинул эти мысли в сторону.
Не время, сейчас ему был важнее Феликс.

Хёнджин молча подошёл ближе. Феликс едва успел поднять на него заплаканный взгляд, как Хёнджин обнял его, крепко прижав к себе, он словно хотел одним этим объятием дать ему понять, что тот больше не один.

Феликс замер, а затем позволил себе спрятать лицо в чёрном плаще Хёнджина.

Тёплая ладонь легла ему на затылок. Хёнджин медленно поглаживал его по волосам, стараясь успокоить, пока Феликс беззвучно плакал у него на груди.

- Всё хорошо...

Голос Хёнджина звучал тихо и спокойно.

Он продолжал поглаживать Феликса по голове, не торопя его и не требуя больше никаких объяснений.

- Я здесь, я рядом.

Феликс сильнее сжал пальцами ткань его плаща. И впервые за долгое время позволил себе просто плакать, не пытаясь спрятать свои слёзы. Когда Феликс наконец немного успокоился и понял, что теперь снова может говорить, он медленно отстранился.

Ещё несколько секунд он не поднимал взгляда, пытаясь прийти в себя после нахлынувших эмоций. Затем молча отошёл в сторону и направился к ближайшему дереву.

Они успели уйти довольно далеко от города, пока разговаривали, и теперь находились на склоне горы, где вокруг становилось всё тише. Город остался где-то позади, а впереди простиралась спокойная местность.

Феликс подошёл к дереву и сел у его основания.

Он прислонился спиной к стволу, ненадолго прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Теперь ему предстояло продолжить рассказ, от которого он так долго пытался убежать.

Хёнджин не стал ничего спрашивать.

Он просто опустился рядом и устроился подле него, прислонившись спиной к тому же дереву.

Некоторое время они сидели молча.

Хёнджин терпеливо ждал, когда Феликс будет готов продолжить.

- На следующий день, я очнулся. Собрав силы, я оделся и вышел из дома. Был полдень и каждый кто мог, видел меня. Все знали, что этот дом принадлежит двум холостным альфам-мужикам. А когда они увидели меня там, то сразу понапридумывали. Но ладно, если бы только это. Сами эти мужики, всем рассказали. Рассказали, как я сам к ним полез, как ночью вошёл к ним в дом и начал приставать. Они рассказали, как втроём тешились надо мной, хотя был только один. В общем, напускали слухов, а когда я и мама пытались их найти, от них и след простыл. Мама бегала к судьям, к батюшкам, находила кадиев, пыталась добиться справедливость, что бы их нашли и отправили за решётку. Но никто не стал этим заниматься, все решили что я шлюха и сам в этом виноват. И все рассказывали друг другу истории, а как всем известно, каждый из них добавляет ещё и от себя. Поэтому они раздули из итак большой проблемы, самую настоящую катастрофу для меня и моей семьи. Мама не может спокойно выйти из дома, ладно если бы только меня трогали. Но они и маме кричат, какой у неё сын, кого она воспитала, говорят гадости и про меня, и про неё и весь наш род. Хорошо, меня хоть не выгнали с работы, хотя и до них слухи дошли. И они всё знают. Все знают..Но одно они не знают.

Феликс поднял взгляд и посмотрел куда-то вдаль. Перед ними расстилалась тихая вечерняя даль, а он словно пытался собрать мысли, прежде чем снова начать говорить.

Хёнджин заметил, как Феликс всё ещё напряжён, несмотря на то, что уже немного успокоился. Ему хотелось снова обнять его, прижать к себе и дать возможность просто выплакаться, но он не решился. Теперь он боялся сделать лишнее движение и заставить Феликса вновь почувствовать себя неловко.

Поэтому Хёнджин просто протянул руку и осторожно взял его ладонь в свою. Несколько секунд он ничего не говорил. Только мягко провёл большим пальцем по тыльной стороне руки Феликса, поглаживая её медленными, успокаивающими движениями. Вэтом жесте не было ни вопросов, ни давления. Только молчаливое обещание, что он рядом, что он никуда не уйдёт, что Феликс может продолжить тогда, когда будет готов, и рассказать столько, сколько ему необходимо. Хёнджин был готов слушать.
Готов услышать всё, чем Феликс так долго не решался с ним поделиться.

Феликс почувствовал это и сильнее сжал его руку, всё ещё не отводя взгляда от далёкого горизонта.

- Некоторое время спустя, я начал плохо себя чувствовать. Мама, из-за того, что итак случилось, боялась за меня, поэтому сразу отвела к местной знахарке. Это была её давняя подруга, единственная кто от неё не отвернулась. Она осмотрела меня и тогда стало ясно, я беремен. Беремен от своего насильника. Тогда я был на грани. Со мной итак это произошло, а ещё и ребёнок от этого чудовища. Я хотел убить себя, убить ребёнка, найти и убить их троих, ведь именно из-за них моя жизнь сломалась. Со мной рядом была мама, поддерживала и следила за мной. Её подруга сказала ей, что я могу натворить, поэтому мама была внимательна. Но потом я немного успокоился. Никто, кроме меня, мамы и знахорки, что помогала во время беременности и родов, не знает о существование моей девочки. С её появлением я на прочь отвёл мысли о смерти в сторону. Не смотря на трудности, я живу для неё. Я специально ни кому про неё не рассказывал, что бы у неё из-за её непутёвого папы, были проблемы..но теперь знаете вы.

- Эй, Ликси, - он взял его лицо в свои ладони и заставил посмотреть в глаза - Ты не непутёвый, слышишь? Если с тобой такое случилось, ты не виноват. Это они ублюдки, а ты их жертва. Люди бывают не понимают, и предпочитают верить в то, что хотят, а не в правду. Не обращай внимание. Они все не стоят твоих слёз, эти трое уродов не стоят твоих слёз. Прошу не плачь. Я обещаю, жизнь заставит их заплатить. Им это ещё аукнется. Бог их заставит заплатить.

Он осторожно притянул его к себе и вновь обнял.

На этот раз Феликс не замер и не попытался отстраниться. Наоборот, почти сразу обнял Хёнджина в ответ, крепко прижавшись к нему и уткнувшись лицом в его плечо. И только теперь Феликс позволил себе по-настоящему осознать то, что всё это время старался не замечать. Этот человек.

Этот сумасшедший мужчина, который никак не хотел оставить его в покое, который постоянно появлялся рядом, приходил под вечер, пытался заговорить с ним и снова и снова возвращался, несмотря на холодность Феликса, стал ему дорог.

За эти два мучительных года он оказался единственным человеком, который действительно помог ему. Единственным, кто не отвернулся, не стал смеяться над ним и не поверил чужим словам. Он просто поверил Феликсу и был рядом.

От этой мысли слёзы снова выступили на глазах.

Феликс сильнее прижался к Хёнджину и вновь заплакал, обнимая его так крепко, словно боялся, что стоит ему отпустить и этот человек исчезнет.

Словно вместе с ним исчезнет и последняя надежда на то, что всё ещё может быть иначе.

Хёнджин ничего не говорил, он лишь крепче обнимал его, позволяя Феликсу выплакаться. Так они просидели ещё некоторое время.

Постепенно дыхание Феликса стало спокойнее, а слёзы перестали стекать по щекам.

Хёнджин не хотел оставлять его одного в таком состоянии. Поэтому, когда Феликс немного успокоился, он начал говорить о чём-то другом, стараясь отвлечь его от тяжёлых мыслей. Разговор был простым, без каких-либо серьёзных тем, но этого оказалось достаточно, чтобы Феликс хотя бы ненадолго перестал думать о том, что произошло.

Время шло незаметно. Вскоре усталость всё-таки взяла своё. Феликс постепенно затих, а его движения становились всё медленнее. В какой-то момент он уже почти не отвечал на слова Хёнджина. Он уснул.

Голова Феликса оказалась на коленях Хёнджина.

Хван посмотрел на него и несколько мгновений просто молча любовался его лицом. Теперь, когда Феликс наконец спал, на нём не было ни привычной настороженности, ни напряжения. Он выглядел спокойно.

Хёнджин осторожно провёл пальцами по его волосам, перебирая мягкие пряди и время от времени поглаживая их.

Ему не хотелось будить его, поэтому он остался сидеть неподвижно, продолжая следить за его спокойным дыханием. Но вскоре усталость начала одолевать и самого Хёнджина. Он всё ещё сидел, прислонившись спиной к дереву, продолжая машинально поглаживать волосы Феликса, когда веки стали тяжелеть. В конце концов он тоже уснул.

Так они и остались под деревом, рядом друг с другом, не замечая, как ночь постепенно сменяется рассветом.

И проспали до самого утра.