Глава 18: Урок честности
Т/И стояла у края кровати, глядя на ремень в руках Пейтона. Страх сковывал движения, но обида всё ещё жгла изнутри.
— Пейтон, это несправедливо... Я просто хотела немного самостоятельности, — прошептала она, пятясь назад.
— Самостоятельность в твоём исполнении — это путь в могилу, Т/И, — Пейтон подошёл вплотную, его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты скрыла деньги. Ты солгала. Ты материлась. Ты сама выбрала это наказание. Ложись.
Т/И подчинилась, чувствуя, как слёзы снова застилают глаза. Она уткнулась лицом в подушку, вздрагивая от каждого звука за своей спиной.
Свист и резкий удар.
— А-а-ай! — вскрикнула она, впиваясь ногтями в покрывало. Ремень обжёг кожу через тонкую ткань домашних штанов.
— Один, — холодно отчеканил Пейтон. — Это за десять долларов.
— Два. Это за ложь.
— Три. Это за первый мат.
Удары падали методично. Пейтон не спешил, давая ей прочувствовать каждое мгновение её проступка. На десятом ударе Т/И уже не кричала, а только глухо всхлипывала в подушку. Она понимала, что он не остановится, пока не выбьет из неё это желание хитрить.
Когда всё закончилось, Пейтон отложил ремень. Он не ушёл. Он сел рядом и силой перевернул её на спину, притягивая к себе. Т/И попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал её в объятиях.
— Пусти... я тебя ненавижу... — прохрипела она, задыхаясь от рыданий.
— Ненавидь, если тебе так легче, — он гладил её по мокрым щекам. — Но завтра ты проснешься и будешь знать: в этом доме нет смысла врать. Потому что я всё равно узнаю, а цена лжи слишком высока. Ты — моя женщина, Т/И. И я буду защищать тебя даже от самой себя.
— Ты просто хочешь, чтобы я была твоей куклой... — она уткнулась ему в плечо, теряя силы сопротивляться.
— Я хочу, чтобы ты была здоровой. А куклы не курят и не глотают таблетки для похудения, — он поцеловал её в висок. — Сейчас ты пойдешь в душ, а потом мы будем ужинать. И я проверю твой телефон. Если я найду там хоть один удаленный диалог — завтрашний день начнется в углу.
Т/И посмотрела на него с ужасом.
— Но это личное пространство!
— Личное пространство у тебя появится тогда, когда я смогу тебе доверять на сто процентов. Пока что этот лимит — ноль. Иди в душ.
Она побрела в ванную, чувствуя, как горит кожа. Пейтон был неумолим. Он выстраивал её жизнь заново, кирпичик за кирпичиком, и единственным раствором в этой кладке была его суровая, граничащая с одержимостью любовь. Она знала, что за ужином её ждет новый допрос, и на этот раз она решила не оставлять себе ни единого шанса на обман.