Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Убежище в тишине
Когда за ними захлопнулась тяжелая дверь квартиры Ксюши, тишина показалась оглушительной. Здесь пахло ванилью, чистым бельем и чем-то уютным — полная противоположность едкому дыму «Ямы».
— Садись на диван. Живо, — голос Ксюши, обычно мягкий, теперь звучал твердо, почти командно.
Адель послушно опустилась на мягкие подушки, откинув голову назад. Её лицо было бледным, порезы на скуле подсохли, но рука выглядела пугающе. Ксюша быстро вернулась из ванной с аптечкой.
— Тебе нужно в больницу, Адель. Это выглядит плохо.
— Никаких больниц, — выдохнула та, прикрыв глаза. — Лишние вопросы, полиция... Мне это не нужно. Просто перевяжи.
Ксюша опустилась на колени рядом с ней. Она осторожно начала разрезать пропитанный кровью бинт. Когда слой марли отделился от кожи, Адель резко втянула воздух сквозь зубы, а её пальцы впились в обивку дивана.
— Прости, прости... — зашептала Ксюша. Её руки дрожали, но она продолжала работать.
Она аккуратно промыла рану антисептиком. В свете торшера Адель выглядела иначе — не как опасная наемница или уличный боец, а как израненный зверь, который наконец нашел место, где можно не скалиться.
— Почему ты это сделала? — тихо спросила Ксюша, накладывая свежую повязку. — Зачем полезла в драку, зная, что рука не в порядке?
— Он бы тебя тронул, — Адель открыла глаза и посмотрела прямо на Ксюшу. — В моем мире нельзя давать слабину. Если бы я промолчала, они бы решили, что ты — добыча.
Ксюша замерла, её пальцы на мгновение задержались на запястье Адель. Расстояние между ними сократилось.
— Твой мир... он ведь не отпустит тебя просто так, да? — Ксюша подняла взгляд, и в её глазах Адель увидела страх — не за себя, а за неё.
Адель промолчала. Она знала ответ. Шрам не забудет унижения, а те, от кого она ушла, не любят оставлять свидетелей своей прошлой жизни. Но сейчас, в этой светлой квартире, ей хотелось верить, что всё это осталось там, за закрытой дверью.
— Ложись, — Ксюша мягко подтолкнула её к подушке. — Я принесу чай. Тебе нужно поспать.
Адель хотела возразить, сказать, что ей пора уходить, чтобы не подвергать Ксюшу еще большей опасности, но веки стали свинцовыми. Засыпая, она почувствовала, как Ксюша накрывает её теплым пледом, и впервые за долгое время ей не приснились выстрелы.
Комментарии