Тригонометрия Любви

Тяжелая карета мерно покачивалась унося семейство Державиных прочь от ослепительных огней Зимнего дворца. В замкнутом пространстве еще витал аромат дорогих духов, пудры и свечного нагара - запахи только что завершившегося императорского бала.

Софья, самая младшая в семье, примостилась у окна, прислонившись разгоряченным лбом к прохладному стеклу. Пышный подол ее первого бального платья занимал едва ли не половину экипажа.

-Софи, душа моя, выпрями спину,-мягко, но настойчиво произнесла Наталья Александровна.-Мы почти дома, но истинная дворянка не позволяет себе слабости даже в тени собственной кареты.

Софья вздохнула и выпрямилась, ловя на себе взгляд Дмитрия . Тот сидел ближе всех к сестре и, воспользовавшись тем, что отец увлеченно обсуждал с Александром последние политические новости, шепнул ей:

-Ну что? Неужели блеск паркета утомил тебя сильнее, чем все уроки танцев вместе взятые?

-Вовсе нет, Дима,-так же тихо ответила Софья, кутаясь в соболью накидку.-Просто в зале было так много людей... и все смотрели. Мне казалось, я непременно споткнусь прямо перед Государем.

-Ты держалась превосходно,-Дмитрий ободряюще коснулся ее руки.-Но советую сохранить остатки сил. Дома нас ждет продолжение вечера. Ты ведь помнишь, кто обещал быть к чаю?

-Коршины... -Софья невольно вытянулась,сразу вспомнив сегодняшнюю драку Александра и Николая.

Поместье Державиных встретило хозяев торжественным сиянием окон. Слуги уже выстроились в ряд, а в большой гостиной уютно потрескивал камин, разгоняя февральскую стужу. Не успели Державины переодеться и смыть пыль дорог, как у парадного крыльца послышался шум еще одного экипажа - более массивного, с гербами.

Двери распахнулись, впуская морозный воздух и долгожданных гостей. В залу вошли супруги Коршины - чета, чья осанка и ледяное спокойствие выдавали близость к престолу. Но все внимание Софьи невольно приковал к себе их сын.

Александр Коршин вошёл следом за родителями. Он был строг, безукоризненно одет в мундир и смотрел на окружающих с тем особым выражением вежливой отстраненности, которое бывает только у людей, знающих себе истинную цену.

-Алексей Гаврилович, Наталья Александровна,-глава семейства Коршиных склонил голову в изысканном поклоне. -Простите нам столь поздний визит, но дела семейные не терпят отлагательств, а дружба наших домов-лучшая тому причина.

Алексей Гаврилович с добродушной улыбкой пожал руку старшему Коршину, но тот опустив руку едва заметно отряхнул о пальто, а после его тяжёлая трость пришла сыну с небольшой силой по боку но Саше ничего не осталась делать кроме как закусить губу.

Секунду, и Александр стоял уже перед Державиными, его руки были элегантно сложены за спиной будто он что то держал.

– Я прошу прощения за.. непристойный вид моего сына, - сказал Николай Михайлович. – Думаю вы сами знаете об инциденте на балу...

Алексей Гаврилович просто кивнул понимая всю суть. Александр выглядел уже лучше на брови не было даже намёка на кровь хотя его губы заметно опухли, но на это мало кто обращал внимания. Сделав несколько шагов тот элегантно поклонился Софье и наконец его руки разошлись и перед Софьей предстал белый букет орхидей.. Это был особый вид, довольно редкий, а где он умудрился их достать за такой короткий срок и в зиму, стало загадкой.

Софья покраснела и благодарила принимая от Александра такой подарок. Софи очень любила цветы, особенно ромашки, но девица сразу заметила с какой неприязнью на него глядел Дмитрий.

Пройдя в гостиную главы семей что то обсуждали, также как и их матери. Александру досталось место между Дмитрием и Софьей, но Дмитрий явно был не рад такому раскладу.

Такую гнетущую тишину нарушил голос Алексея Гавриловича:

-Александр Николаевич, я слышал что вы играете на фортепиано.. Думаю вы не сочтёте трудностью что либо сыграть и оживить наш вечер

–Ну что вы? Для меня честь.. – Александр поднялся со стула и ему указали на фортепиано. Пока он шёл, то чувствовал как спину сверлят взгляды но молчал..

Сев за инструмент и чуть закатив рукава Александр принялся играть. Это была очень красивая мелодия и самая сложная, на которой Софья делала по несколько ошибок, но Саша.. Он играл превосходно, его отец и матушка смотрели на него с гордостью а брат Софьи – Дмитрий сверлил его взглядом, в его глазах было странное чувство зависть...

Софья внимательно наблюдала за игрой Александра. Её брат, Дмитрий, небрежно откинулся на спинку стула и вполголоса заметил:

-Ты играешь куда лучше...
В этот момент к Софьюшке подошла маменька и, склонившись, принялась нашептывать дочери на ухо:

-Вот видишь, Александр исполняет эту пьесу без единой ошибки. А ты? Тебе надобно более времени уделять фортепиано...

-Маменька... но ведь он старше меня,-кротко возразила Софья.

-Четыре года-невелика разница,-Наталья Александровна вдруг призадумалась. -Четыре года... Пожалуй, можно было бы тебя за него и выдать, но мы уже договорились с Малиновскими..

-Maman!-воскликнула Софья Алексеевна. По ухмылке Коршина она поняла, что тот всё слышал. Щёки девицы вмиг вспыхнули алым румянцем.

-Самовлюбленный гордец...-Дима всё так же недовольно взирал на молодого человека за инструментом.-Он еще давеча, когда руку отцу пожимал, тотчас её вытер. Софи в изумлении приподняла брови, а брат продолжал в сердцах:
-Гад... Право, Его Высочество весьма справедливо ему лицо подчистил.

Мелодия смолкла, и гости разразились рукоплесканиями.

-Просто чудесно! -Алексей Гаврилович просиял, не скрывая своего восторга.

Александр тотчас поднялся и отвесил изящный поклон. Дмитрий же, сидевший поодаль, едва сдерживался, и в груди его рождалось глухое рычание; впрочем, старшему Коршину не было до того дела. Проходя мимо Дмитрия, он лишь смерил его уничижительным, полным превосходства взглядом.

-Софи, видишь ли ты, с каким чувством Александр Николаевич исполняет сию мелодию?-обратился отец к дочери.-Тебе надобно еще учиться и учиться, дабы достичь подобного совершенства.
Мужчина даже не приметил слез, предательски блеснувших в глазах девушки. Опять это вечное сравнение! Казалось, никогда из уст отца не сорвется заветное слово похвалы, которого так жаждало её
сердце.

-Полно молчать, Софья. Будь галантной и поблагодари Александра Николаевича за столь прелестное исполнение,-строго добавил он.

От этих слов Софья вспыхнула до самых корней волос. Чувствуя, как краска стыда заливает лицо, она обернулась к молодому Коршину и, едва сдерживая дрожь в голосе, произнесла:

-У Вас... у Вас дивно получается играть, Александр Николаевич.

В этот миг она ощутила на себе чей-то пристальный, исполненный сострадания взгляд, однако в смятении чувств так и не решилась поднять головы, дабы узнать, чье сердце дрогнуло от жалости к ней.
Вскоре беседа взрослых приняла иной оборот, и детям велено было оставить обеденную залу и перейти в гостиную