Глава 9 «Первая Любовь»
Зима под Петербургом выдалась суровая. Императорский экипаж мчался сквозь белую пелену, но вскоре кучер обернулся к пассажирам, едва справляясь с лошадьми
-Ваше Высочество! Нужно останавливаться, дороги совсем не видно, занесет! Вон там поместье дворянское, огоньки горят. Позвольте там коней придержать!
Сани резко дернулись, и Михаил Павлович невольно навалился на старшего брата.
-Останавливайся там! -крикнул Николай Павлович, пытаясь перекрыть вой метели и одновременно поддерживая брата. -Осторожнее, Михаил.
-Благодарю, -юноша поправил мундир, когда сани наконец затормозили у ворот.
Офицеры охраны, завидев императорский герб, мигом распахнули ворота и отправили слугу с докладом.
-Барин! Барин! -слуга влетел в дом, задыхаясь. -Там императорские сани! А где Алексей Гаврилович?..
-Папенька отбыл по делам, -Александр поднялся, гордо расправив плечи. -Я за главного.
-Так самый старший у нас Алексей Алексеевич? -засомневался слуга.
Александр поджал губы
-Я -старший из тех, кто сейчас в доме. И мне двадцать четыре , так что принимаю я. Кто прибыл?
-Братья Государя приехали!
Александр сорвался с места. В холл уже проводили Николая Павловича и Михаила Павловича.
-Ваше Высочество... -Александр склонился в глубоком поклоне. -Для нас великая честь принимать вас.
-Метель, -Николай перевел на него усталый, но властный взгляд. -Позволите ли нам переждать бурю под вашим кровом?
-Разумеется
Пока Михаил Павлович согласился на ужин, Николай, сославшись на усталость, попросил проводить его в библиотеку. Там, среди стеллажей, его взгляд внезапно замер. Перед ним стояла девушка необыкновенной красоты: тонкая талия, изящный стан и густые волосы цвета молочного шоколада, струящиеся по плечам. В её карих глазах светился острый ум.
-Bonsoir, Madame (здравствуйте, мадам)-Николай поклонился.
Софья молчала, чуть приоткрыв рот от изумления. Она никогда так не реагировала на мужчин, но этот юноша... Его точеные черты лица, уверенная осанка и голос, от которого сердце делало сальто, лишили её воли. Заметив на его плече голубую ленту и герб Романовых на эфесе шпаги, она всё поняла.
-Ваше Высочество... -книга выпала из её онемевших рук. Дева присела в идеальном реверансе. -Простите, я не сразу узнала вас.
Николай улыбнулся так, что у Софьи закружилась голова.
-Ваша книга, -он поднял её и, протягивая, случайно коснулся пальцами её ладони. Софью обдало жаром, румянец мгновенно залил щеки.
-Вы очень красивы, -негромко произнес Николай. -Почему я не видел вас на балах?
-Мне нет еще шестнадцати... я не выходила в свет, -пролепетала она, нервно накручивая прядь волос на палец.
Софья едва дышала, глядя на юношу. Щеки горели алым.
-Ваше Высочество... а что вы делаете у нас в поместье? -она поймала себя на том, что никогда еще не говорила так нежно.
-Мы с моим братом Михаилом попали в метель и остановились у вас-он видел её смущение и, казалось, наслаждался им.
-Как здорово! -Софья тут же прикусила губу. -То есть... я хотела сказать, что метель это очень плохо.
Николай тихо рассмеялся, и Софьюшка почувствовала, что буквально тает от этого смеха. Юноша перевел взгляд на томик в её руках.
-Вольтер? -он прищурился. -Впервые вижу девушку, которая предпочитает столь тяжелую литературу. Сударыня, а вы понимаете, о чем читаете?
Ники тут же пожалел о своих словах, увидев, как оскорбленно вскинулась девица.
-«Истина, свобода и добродетель -вот единственное, ради чего нужно любить жизнь»-процитировала она, гордо задрав голову.
Николай Павлович улыбнулся, на этот раз искренне:
-Вы очень умны, раз понимаете такую философию.
Сердце Софьи сделало сальто. Он считает её умной!
-А вы надолго?
-Пока метель не пройдет, — он посмотрел в окно, где бушевали ветры.
Софья в глубине души надеялась, что буря не стихнет вечно.
-Милая, я так и не узнал вашего имени, -от этого обращения «милая» Софья окончательно залилась краской.
-Софья... Софья Алексеевна.
Николай взял её руку в свою и запечатлел поцелуй. Девушка чуть не захлебнулась от чувств. Следующие двадцать минут Николай читал, сидя на диване, но постоянно чувствовал на себе её взгляд. Стоило ему поднять глаза, как Софья мигом пряталась за книгу. «Смешная девица, но ужасно красивая», -усмехнулся он про себя. Он был уверен: скоро она станет первой красавицей Империи.
Появился слуга
-Ваше Высочество, ужин накрыт. Прошу вас.
Николай встал, шпага мелодично звякнула.
-Софья Алексеевна, вы тоже идите. А еще, я слышал, у вас скоро фортепиано?
Девушка кивнула. Убрав книгу, она увидела, как Ники предлагает ей руку. Отказать было невозможно. Под руку с младшим братом Императора она спустилась в гостиную. Все домашние обомлели. Антон даже подавился кофе, глядя на эту пару.
Софья чувствовала только тепло его руки. Увидев Дмитрия, она покраснела еще сильнее -братец ухмыльнулся и незаметно нарисовал в воздухе сердечко. Уши Софьи стали малинового оттенка.
-Вы играете на фортепиано? -голос Николая вывел её из оцепенения.
-А? Да-да... я играю. Меня начали учить в три года, -ответила она с невольной гордостью.
-Софья Алексеевна, не могли бы вы поиграть мне? -его голос звучал так бархатно, что она просто глупо заулыбалась.
-Ваше Высочество... -начала она, но Николай перебил её, прошептав на самое ухо.
-Зовите меня по имени...
Его теплое дыхание вызвало у нее мурашки. Весь ужин Николай сидел рядом с братом, но не сводил глаз с Софьи. Они уехали через час, как только утихла буря. Софья Алексеевна стояла у окна, едва сдерживая разочарование. Её «томатный» румянец еще долго не сходил с лица..