Глава 3
И вот я снова жив. Меня вновь воскресили. Вероятно, это Отец, я не знаю. Но я вернулся и сразу же направился прямиком к Дину. Мне необходимо было его увидеть. В момент моего появления он как раз корчился от боли, которой наградил его Захария. Я угрожающим тоном велел Захарии исчезнуть, потому что я не мог допустить того, чтобы мой человек снова страдал. Мой. Я ещё немного посмаковал это слово в своем разуме. Да... Я уже не отказывался от того, что люблю Дина и от того, что готов бросить все ради него.
На небесах всем было известно о моих чувствах. Основная масса ангелов была против этого. Во главе их стоял Рафаил. Он был настроен категорически. Предлагал, хотя нет, скорее требовал встать на его сторону и забыть о моём человеке. Но я, как всегда, выступил против таких предложений... Он швырял меня, как котенка, упирал ногу мне в грудь, когда я корчился перед ним от боли. Это было так унизительно. Он смеялся надо мной. Каждый раз, стоило мне поднять голову, следовал удар. Мне уже сложно было разглядеть его перед собой, кровь заливала глаза, а я всё продолжал твердить, что этот человек мне дорог. Рафаил, громко смеясь, ушел, а я лежал, уткнувшись лицом в землю. Я плакал. Мне никогда не были знакомы чувства людей, но теперь, когда Дин практически "вдохнул в меня жизнь", я научился чувствовать. Я не говорю, что это плохо, ведь я понял, что люблю его. Но теперь я чувствовал кое-что еще помимо светлых эмоций. То, что Дин был прав. Почти все ангелы сукины дети. Бесхребетные небожители. И я решил, что я буду делать все так, как сам считаю нужным.
Я продолжал выполнять свои обязанности на небе и всячески помогал Винчестерам. В какие-то моменты я снова становился хмурым небесным воином. Но это была маска. Я ждал. Ждал момента, когда смогу все изменить. Я знал, что он наступит.
Мне приходилось нелегко. Я изо всех сил старался помочь Сэму и Дину. Но нависшей над миром угрозой оказался мой брат Люцифер. Дин метался из стороны в сторону, пытаясь хоть что-нибудь сделать. Весть о том, что они с Сэмом - истинные сосуды для архангелов не очень-то их радовала. Да и меня тоже. Я решил найти Отца, чтобы просить его о помощи. Я взял у Дина его амулет. Наговорил ему, что он волшебный и светится в присутствии Бога. Я соврал. Мне просто хотелось, чтобы хоть какая-то частичка Дина все время была со мной, пока я буду обыскивать просторы Земли...
Когда Винчестеры попали в Рай, я надеялся, что Джошуа расскажет им о том, где сейчас находится Бог. Но когда я узнал, что поведал им Джошуа, я оказался растерян и подавлен. В тот момент я понял, что мне некому больше служить. Отцу наплевать на меня! И я отрекся. Навсегда отрекся от Небес и пал на Землю. Одно единственное держало меня на плаву – то, что рядом Дин, что я смогу его защищать. Я могу находиться рядом с ним.
Тогда я поступил глупо. Дин всегда пил, когда ему было плохо. Ну вот и я решил поступить так же, чтобы облегчить душевные страдания. Я зашел в магазин со спиртным и пил, пил, пил, пил, пил... С каждой рюмкой мое состояние всё больше омрачалось тем, что я терял надежду и веру в Дина.
Когда я пришел к братьям, то уже тогда понял, что Дин настроен на что-то слишком решительно. Я был удивлен и зол, когда Дин сообщил о желании стать сосудом Михаила. Я просто не мог держаться. Мне хотелось кричать. Но несмотря на это, я молчал и всё так же помогал всем, чем мог. Они ведь тоже многое делали для меня. А я, я просто должен уберечь Дина. Мы с Сэмом заперли его в бункере у Бобби. Дин тогда сказал мне что-то о человеческой близости и моем взгляде. Честно говоря, я не особо понял тогда, что он имел ввиду.
Но мне было приятно, не знаю почему. Я еще позже вернулся к нему, проверить как он. Не обнаружил его и уже думал, что-то случилось. Зашел в бункер. "Эй,Кас..." Вспышка света, и я очнулся в Раю.
Я был зол. Пока я бежал от ангелов, я думал, как разобью лицо этому наглецу. Я быстро нашел его. Моя ярость не знала границ. Как он мог отправить меня обратно, когда я пришёл, чтобы помочь?! Через какое-то время Дин обнаружил себя в каком-то переулке. Я прилетел сразу же. Впечатал его в одну стену, потом в другую, яростно и отчаянно избил. Не потому, что именно хотел причинить ему боль. А потому, что я переживал за него. В мои планы вовсе не входило отдавать его Михаилу. Я остановился, потому что понял, что еще чуть-чуть, и убью его. А Дин и так желал этого. Но я постоял с минуту, наградил его ненавидящим взглядом и отправил к Бобби. Я переживал за него и хотел бы сделать больше, но не мог. Мне не хотелось исцелять его, хотелось оставить ему эту боль. Чтобы он знал, что чувствую я. Время неумолимо двигалось вперед, и нужно было что-то предпринимать. Ангелы, как выяснилось, отступились от Дина. Решили выбрать третьего брата – Адама. Не спорю, что Адам не внушал мне доверия, но Дин и Сэм более-менее считали его тоже частью своей семьи, и я вынужден был смириться. И не был удивлен, когда они ринулись спасать парнишку. Я, конечно, помог. Это было непросто. Спалить нескольких ангелов и, попутно, себя самого. Но я больше не верил в то, что Дин справится. Я видел, что он ищет любой способ сдаться. И все, что я смог – это позволить им пройти. Хотя на тот момент я больше делал для себя. Я не хотел видеть того, как сдастся Дин. Вспышка. Я исчез.
Я вновь открыл глаза. Неужели Отец снова вернул меня? Только я не понимаю. У меня нет сил. Голова закружилась, и меня потянуло куда-то в темноту, тело жутко болело, я не успел ничего толком понять, как отключился. В следующий раз я очнулся от неумолимой боли во всем теле. Я лежал на больничной койке и с трудом мог дышать. Я сразу же понял, что я больше не ангел. Видимо, это было мне уроком от Отца. Я тут же позвонил Дину. Это было моим первейшим долгом. Я даже не помнил, что еще какое-то время назад не верил в него. Когда я услышал его голос, мне стало так тепло, и боль стихла. В моей груди что-то бухнуло и заколотилось. Я даже не сразу начал говорить, потому что захлебнулся бурей человеческих чувств. Дин так заботливо справлялся обо мне. Я был рад. Даже не просто рад, а счастлив. Чуть позже мы уже все вместе двигались вперед, искали Смерть. Решение Сэма впустить Люцифера мне не нравилось. Ведь я знаю своего брата. Но за все-то время, что я знаю семью Винчестеров, одно я понял точно – если уж они себе что-то втемяшили в голову, то это уже никакими клещами из них не вытянуть. Но когда и этот план обрушился, то даже у меня пропали все надежды. Да, мои человеческие чувства явно делали во мне огромную дыру. Это безумное желание быть поближе к Дину сводило меня с ума. Поэтому, когда он решил отправиться спасать Сэма – я не мог его оставить. Я знал, что меня убьют там, но в очередной раз я жертвовал собой ради того, чтобы хоть как-то поддержать моего Дина. Чтобы помочь ему. И да, после броска горящей бутылки со священным маслом – меня уничтожил Люцифер. Я взорвался.
Спустя какое-то время я снова появился на том месте. Меня опять вернули. Только на этот раз я был полон сил. Я видел перед собой Дина. Он сидел на коленях, на земле. Его лицо все было изуродовано, все в кровяных подтёках. Отсюда я чувствовал боль, которая свистела у него в душе. Мне было больно даже смотреть на него таким. Я изо всех сил желал ему помочь, но опять не мог. Поэтому я подошел и исцелил его. Затем исцелил Бобби. Все было кончено. Сэм был в клетке с Михаилом и Люцифером.
Дин обещал Сэму, что поедет к Лизе. Я ревновал, сжимал кулаки до боли. Но был рад тому, что Дин счастлив. Я не мог запретить ему, так же как и не мог быть с ним. Я стоял у ворот невидимый, каждый день, и смотрел на него. Плакал. Тем временем на Небесах началась неразбериха.
Я возвращался на небеса в поисках пристанища, но меня ненавидели. Я ходил только лишь по горе трупов своих братьев и сестер. Было невыносимо. Невыносимо больно. Я убивал каждого из ангелов, кто хоть что-то плохое говорил о нем. О моем человеке. Я убивал свою семью, вырезал по одному. Ради него. Я сошел с ума. Потом вернулся Рафаил. Он ненавидел меня за помощь Винчестерам, за сорванный апокалипсис, за мою любовь к человеку и человечеству в целом. И опять он швырял меня, избивал. Я был слишком слаб, чтобы бороться. Я вновь захлебывался кровью. После расправы Рафаил исчезал, и тогда я умывал траву слезами. Слезами боли, отчаяния и разбитой любви.
В очередной раз я пришел к дому, где был теперь Дин. Мне больше некуда было идти. Появление Кроули было немного внезапным... Он предложил мне помощь. Сначала я был настроен агрессивно. Но он уверил меня в том, что я смогу восстановить свою справедливость и свои права на небе. Я согласился. Я просто мечтал как можно мучительней уничтожить всех, кто был против Дина. Против моей любви к нему. Мы вернули Сэма, но позже я выяснил, что я вернул его без души. Обратно сунуться я уже не мог. Потом они снова начали охотиться и я как прежде им помогал. Я был рад, что Дин ушел от Лизы. Но и разорвать контракт с Кроули уже не мог. Я сам не понимал, как постепенно ухожу на дно. Я врал. Постоянно врал своему человеку. Я съедал себя изнутри за это, но моя цель была слишком близка. Когда они раскрыли меня, я готов был провалиться под землю. Дин. Он доверял мне не смотря ни на что, верил в меня... А я его подвел... Я разрывался изнутри на мелкие осколки. Когда я явился в дом Бобби ночью, за дневником, то не мог не зайти к Дину.
- Здравствуй, Дин. – мой голос еле слышен и слегка дрожит, но я знаю, что он меня слышит
- Кас? Как ты сюда попал? – он удивлен и даже напуган, он думает, что я способен причинить ему вред. Тогда я и решил выложить ему всю правду. Что я делаю это ради НАС.
- Когда Бобби рисовал символы – он кое-где ошибся.
- Плохо, потому что ангелонепроницаемость сейчас наша главная забота. – сонно потирает глаза, и встает с кровати.
- Дин, я хочу, чтоб ты понял… - он перебивает меня, не дав договорить.
- Да понял я, Кас! Рафаииил, бла бла бла!
- Я делаю это из-за тебя Дин! Ради тебя! – вот... я сказал ему.
- Ради меня? Смеешься, что ли? – Дин отвернулся от меня. Я так и знал, что зря я это затеял.
- Ты.. ты научил меня, что свобода это то, чему надо следовать… - снова начал я.
- Кас! Само знание того, что ты можешь делать все, что захочешь – не дает тебе права делать то, что ты хочешь! Такова жизнь, Кас! – он все еще пытается мне помочь. Он твердит мне про семью, что я член их семьи, что я близок ему так же, как Сэм и Бобби. Во мне словно взорвалась бомба. Я накричал и испарился.
Когда я поглотил души, я почувствовал себя совершенно иначе. Не было каких-то чувств и я не понимал, что говорил. Нагрубил Дину, окончательно оттолкнул Винчестеров от себя. Но на тот момент мне затуманивала глаза месть. Безумная жажда отмщения! Я отправился на небеса. Я рвал на куски всех, кто поднимался против, я строил гору трупов, чтобы доказать всем, кто я есть. Я новый Бог! Если бы я знал, как скоро я потерплю поражение. Как громко я упаду со своего выдуманного пьедестала. И вот я, покалеченный левиафанами, снова в доме Бобби. Прошу помощи у тех, кого недавно предал. И они все равно мне помогают. Я чувствую, как Дин ненавидит меня, но все равно он готов мне помочь. Во мне теплилась маленькая искорка надежды, что я ему нужен. Чувство вины перед этим человеком было безгранично. За то, что я разрушил преграду в голове Сэма и теперь он ловил глюки. Я это сделал. Я был виноват в этом. Я обрушил на старшего Винчестера еще больше проблем, хотя должен был помогать ему. Поддерживать. Разве так делают любящие люди! Я ненавидел себя все больше и больше. Мне ничего не приходило в голову, кроме того, как стоя перед вот-вот открывающимися вратами в Чистилище, сказать ему свое: «Прости, Дин». Глупо, но исправить я уже ничего не мог. И я надеялся, что это мои последние моменты жизни. Потому что я не хотел больше жить. Видеть то, что натворил. Я просто струсил. Я выпустил души, упал. Но очень скоро я очнулся. Мне было стыдно, я хотел бы искупить свою вину, но опять же не мог. И тут я почувствовал, как мои телом пытаются завладеть левиафаны. Они не покинули мое тело. Я держал их как мог, кричал Дину, чтобы они бежали. Но потом лишь провалы в памяти.
Просвет. Я вижу как одной рукой кидаю Дина в сторону.
Затем Бобби.
Я говорю что-то. Но это не мой голос.
Я иду по коридору.
Вода.
Много Воды.
Темнота.
Я разорван левиафанами.
Снова мертв.