часть единственная
- Да пошла ты! - последнее, что выкрикивает парень перед тем как выйти из квартиры б̶ы̶вш̶е̶й̶ девушки громко хлопая дверью. Нервы сдают, пальцы подносят к губам виноградный чапман, а руки тянутся в карман джинсов доставая телефон и заходя в единственную закреплённую переписку в телеграме. Ваня был в сети совсем недавно, а поэтому Серёжа считает должным сообщить ему том, что прямо сейчас направляется к нему. К своему лучшему другу. К Ванечке Бессмертных.
Они дружат два года. Познакомились на баскетбольной площадке. Ваня с Саней тогда пришли мяч погонять, а Серёжа рядом на лавочке сидел просто и в скетчбуке своём рисовал что-то, старательно каждую линию выводя. Как оказалось, Серёжа в баскетбол играть не сильно умеет, а рисовать всё, что только видит на свежем воздухе - умеет очень хорошо. Из Пешкова, если честно, не плохой собеседник выходит как Ване кажется. Потому что диалог у них на минут пятнадцать-двадцать хороший завязывается, когда Ваня рядом садится, отдышаться пытаясь после игры тяжёлой, Сашу до этого в магазин за водой послав. Потом, кстати, оказывается, что Серёжа всё это время Ваню так старательно рисовал, острые черты лица чужого грифелем выводя аккуратно. Он листочек этот из скетчбука своего с кактусами на обложке вырывает и Ване отдаёт, предварительно рядом с рисунком свой ник в телеграме написав и уходит быстро, за разговор хороший благодаря. Ваня вслед кудряшкам удаляющимся смотрит долго ещё, только потом взгляд на рисунок переводя, и губы медленно в улыбке расплываются, когда никнейм чужой замечает, думая, что напишет обязательно потом. И Ваня правда пишет. Пишет и они общаются долго, позже гулять вместе ходят, а ещё позже частью друг друга становятся. Лучшими друзьями, короче.
***
Серёжа стоит у двери Вани с бутылкой вина хорошего. Купил что-то подороже специально, чтобы расставание отметить. Он на звонок дверной нажимает и когда дверь отворяется, открывая вид на Ваню заспанного, с волосами взъерошенными и щекой красной, которую отлежал наверно, в прихожую проходит, с порога заявляя:
- Я с Кудановой расстался.
***
За окном уже давно стемнело и город погрузился во мрак. Из распахнутого окна доносятся порывы ветра. Опустошённая бутылка вина покоится в мусорке. Такая мрачная, но в тоже время спокойная атмосфера описывает Ванино настроение сейчас. Он обсалютно спокоен и признаться честно - даже немного (много) рад тому, что Серёжа расстался с Дашей. Может, потому, что девушка всегда казалась ему ненадёжной и совсем Серёже неподходящей. А может, потому, что Серёжа ему нравился и он просто не хотел его ни с кем делить. Да, Серёжа нравился Ване уже как год. Ваня знал, что это не взаимно и знал, что своим признанием испортит дружбу, чего делать крайне не хотелось, поэтому ничего и не делал со своей влюблённостью. А сейчас смотрит на Серёжу как заворожённый и глаз оторвать не может. Тот что-то рассказывает увлеченно, руками активно жестикулируя, но взгляд глаз зелёных устремлён на чужие губы и только.
- Вань, ты меня слушаешь вообще? - Ваню в реальность вернуться заставляет и он глаза свои наконец-то на Пешкова поднимает, смотрит взглядом затуманенным и улыбается пьяно, взгляд на губы пухлые возвращая. Серёжа ухмыляется мыслям своим, со стула встаёт и к Ване подходит. Подбородок приподнимает рукой, заставляя в глаза смотреть. Ваня, контакта зрительно не прерывая, со стула встаёт, напротив Пешкова становясь и всё так же в глаза смотрит. Смотрит, когда к нему тянутся, дыханием горячим лицо обжигая. Смотрит, когда губы чужие собственные накрывают, в поцелуе сминая уверенно. Он руку в волосы кудрявые запускает, чувствуя, как ладонь чужая на лицо ложиться и большим пальцем щеку поглаживает. Вторую руку на плечо кладёт, язык чужой внутрь впуская и со своим сплетая. Стонет едва слышно, когда губу нижнюю, и без того искусанную кусают не сильно и оттягивают играясь. И когда в глазах темнеет уже от нехватки воздуха он отстраняется наконец.
В голову внезапно осознание ситуации ударяет. Понимает всё: что не правильно всё это, что Серёжа сейчас пьян просто, что утром и не вспомнит ничего, а если и вспомнит, то забыть попросит, не понимая, что Ваня чувства испытывает, что делает он это всё, только чтобы Куданову забыть. От этого больно становится, неприятным чувством под ребрами зарождаясь. И когда Серёжа опять к губам тянется за поцелуем новым, Ваня не отвечает уже.
- Серёж... Хватит. Ты просто пьян, завтра об этом пожалеешь... - шёпотом губы чужие обжигая.
- Не пожалею, Вань. Мне только ты всегда нравился. - руки чужие, что поцеловать не давали в стороны отодвигая, в уголок губ целуя.
- Я только тебя люблю, слышишь? - лицо родное зацеловывая. На глазах с ресничками подрагивающими мокрый след оставляя, на каждой родинке на лице этом же.
- Всегда любил... - руку чужую на щеку себе кладя и ластясь с нежностью безграничной в глаза зелёные смотря.
У Вани в груди тепло разливается, он улыбается, а в глазах радость настоящая.о И вместо слов таких ненужных в этот момент он обнимает просто. Носом в макушку кудрявую тычется, запах шоколада вдыхая.
На часах четыре утра. Восход. Первые лучи солнца попадают на кухню, путаются в волосах Серёжи, слепя глаза и заставляя щурится. Ваня солнечные лучи сцеловывает, улыбаясь и руками зарываясь в мягкие кудри. Сегодня будет солнечно. И не важно, солнце тело греет, или чувства душу. Сегодня всё хорошо.