29. «Семья»
....
Прошло пару недель, за которые Злата решила все накопившееся дела в салоне и решила окончательно отдаться отдыху и подготовке к скорым родам, перед которым она буквально задыхалась от волнения. Завтра она должна была ехать на последний прием к врачу, чтобы узнать что с малышкой вся в порядке и взять все необходимые документы в роддом, который ей оплатил муж, даже находясь за решеткой. Перед этим всю ночь Карасева спала неспокойно, внизу живота адски тянуло, будто к нему привязали целую гору кирпичей. Малышка тоже беспокоилась, толкаясь намного сильнее обычного. Под утро боль стала невыносимой, пронизывающей поясницу будто иглами. Блондинка с трудом села в кровати, почувствовав под собой лужу.
-Бабуля!- крик блондинки разнесся по всему коттеджу, отражаясь ото всех стеклянных поверхностей,-Кажется воды отошли!
Через минуту в комнату влетела Зинаида Игоревна, находу запахивая халат, который успела нацепить на себя спросонья.
-Господи, неужто началось!- всплеснув руками произнесла женщина,- Золотце мое я пока позвоню Авдею, чтобы он отвез тебя в роддом этот.
Злата слышала ее голос будто сквозь толщу воды,перед глазами всё плыло, в ушах шумело,она сжимала зубы, пытаясь дышать так,чтобы не чувствовать спазмы,но боль была сильнее, она захлестывала с головой, не давая вздохнуть полной грудью.
-Ой, милая моя, говорила тебе, зачем этот роддом фильдеперсовый, надо было в городском рожать, туда бы на скорой домчали...- Зинаида Игоревна причитала, пытаясь дозвониться до брюнета, который как на зло не брал трубку.
Спустя еще несколько гудков трубка наконец была снята.
-Да, Злат, случилось че-то?- зевая на том конце провода сонно проворчал Авдей.
-Авдей! Это Зинаида Игоревна, срочно дуй к нам, рожает она, рожает!- выкрикивая каждое слово проговаривала женщина,- В платный роддом повезем, быстрее!
Злата слышала, как бабушка суетится,бегая по комнате, собирая сумку, перепроверяя документы и бормоча молитвы себе под нос,она сама лежала на мокрой кровати, считая секунды и молясь только об одном, чтобы с Катей всё было хорошо.
Авдей примчался через минут десять, быстро схватив собранные вещи и помогая Карасевой сесть в машину, чтобы довезти в больницу.
-Готова?-спросил брюнет усаживая ее на сиденье.
-Кажется да...- корчась от новой волны боли ответила девушка.
Машина летела по утренним улицам, игнорируя светофоры и знаки. Авдей сигналил, высовывался в окно и орал на редких прохожих, но Злата уже ничего не замечала, потому что очередная схватка накрыла ее с головой, заставив закричать в голос. Спустя считанные десятки минут «БМВ» влетела во двор роддома, едва не сбив шлагбаум.
Зинаида Игоревна выскочила из машины, изо всех оставшихся сил рванув к приемному покою, попутно размахивая руками. Через пару минут она бежала в обратную сторону уже с санитарами, которые толкали каталку, на которую быстро и слаженно переложили Карасеву.
-Воды отошли?- торопливо спросила пухленькая медсестра, глядя на Злату.
-Да!- рыча от боли произнесла блондинка,- Час-полтора назад...
....
Родзал встретил Злату ослепительной белизной и несколькими врачами, которые сегодня должны были помочь маленькой Кате появиться на свет.
Высокие потолки, стерильно чистые кафельные стены, отражающие яркий свет как и все поверхности медицинского оборудования здесь. Все это выглядело внушительно, но девушка почти не замечала окружающей ее обстановки, концентрируясь только на внутренних ощущениях и том, как тело скручивает от невыносимой раздирающей боли.
- Злата Алексеевна, как чувствуете себя?- мельтеша перед лицом блондинки спросила миловидная медсестра,- Сейчас будем раскрытие проверять,терпите...
Дальше время словно разбилось на осколки. Воспоминания остались обрывочными-голоса врачей, резкие команды акушерки, собственные крики Карасевой, которые, казалось, разрывали горло и бесконечная, выматывающая боль, сменяющаяся мгновениями короткой передышки, а потом последнее отчаянное усилие, когда весь мир сузился до одного-единственного желания- поскорее родить и закончить эти муки.
А после тишина...и мир будто замер. Сквозь эту тишину прорвался крик, тонкий, отчаянный, самый прекрасный и долгожданный звук на свете для любой матери.
Злата открыла глаза, пытаясь унять крупную дрожь, которая обдавала все тело и перевести дыхание, видя как в руках акушерки шевелится Катя. Малышка была крошечной, сморщенной, с темным пушком на голове и сжатыми кулачками, кричала, надрываясь во все горло.
-Поздравляю, мамочка! Девочка у вас, три шестьсот, рост пятьдесят три сантиметра, а кричит то как хорошо! Здоровая!- торжественно улыбаясь произнесла акушерка, осматривая Катюшу.
Злата улыбнулась сквозь слезы,которые залили ей щеки и смешались с облегчением от пережитого.
-Дайте ее мне...- тщетно пытаясь приподняться сказала она, чтобы наконец поближе увидеть дочь.
-Сейчас,- обрабатывая пуповину сказала медсестра, после чего поднесла Катю к матери и аккуратно положила ее ей на грудь.
Блондинка замерла, почувствовав этот теплый, копошащийся комочек и боясь сделать лишнее движение к ней, потому что малышка будто была какой-то хрупкой и нежной, по сравнению со всеми, кого Злата когда-либо видела.
-Здравствуй, доченька...- словно не веря в это произнесла девушка.
Маленькая Карасева притихла, услышав мамин голос и перестала кричать, устраиваясь поудобнее.
Вскоре их перевели в палату, где им предстояло провести три дня обследований и анализов, после чего семейство Карасевых бы выписали домой.
Палата оказалась небольшой, но светлой и чистой. Аккуратная деревянная кровать с матрасом, тумбочка, пеленальный столик и маленькая кроватка для Кати, которую забрали на обследование-у окна, за которым открывался вид на цветущий июньский город, зелень, яркое солнце, голубое небо. Злата смотрела в окно и чувствовала, как внутри разливается тепло. Жизнь начиналась заново и в этот раз ее уже точно ничего не испортит.
В дверь тихо постучали, и в проеме появилась макушка бабушки, которая теперь приобрела "статус" прабабушки.
-Златочка, я пройду?- шепотом произнесла Зинаида Игоревна.
-Конечно, бабулечка, можешь даже не шептать, Катюшу только через час принесут, чтобы я ее покормила,- улыбаясь ответила Злата, обращая внимание на букет роз, которые держала бабушка.
- Просила Авдея съездить за ними, чтобы ты у нас тут не грустила,- ответив на немой вопрос внучки сказала женщина, заходя внутрь палаты.
Блондинка взяла букет, вдохнув тонкий аромат роз и улыбнувшись ещё шире. Цветы были нежно-розовые, почти такого же оттенка, как крошечные чепчики, которые они с бабушкой выбирали для Кати.
-Спасибо, бабуль, очень красивые.
- Ты сама то как?
Злата отмахнулась от разговора о своем явно не особо хорошем самочувствии после родов, чтобы лишний раз не тревожить Зинаиду Игоревну. Потом они сидели молча, думая каждый о своем, но девушка решила прервать тишину.
-Бабуль, а ты не боишься? Вдруг Петя выйдет и все начнется по новой...
-Конечно боюсь, внученька, за тебя, за Катю боюсь,- честно призналась бабушка, сжав губы в тонкую линию и сомкнув руки в плотный замок,- Но знаешь, по твоим рассказам о том, как он переживает, как ждет...Может и правда поменялся он, семья меняет человека,Златочка, особенно когда появляется ребенок...
-Надеюсь,- сказала Карасева и в коридоре послышались шаги.
Через минуту в палату вошла медсестра с аккуратным свертком в руках.
- А вот и ваша красавица,- улыбнувшись произнесла она, передавая Катюшу Злате,- По обследованию все хорошо, крепкая здоровенькая девочка, но уже кушать хочет,кстати.
-Сейчас будем кушать, маленькая,- широко улыбнувшись заспанному виду дочки сказала блондинка.
-Я уж пойду тогда,-засуетилась бабушка,-Завтра с утра приду, может привезти вам чего?
-Ничего не надо, бабулечка, лучше сама отдохни...
Остаток дня прошел спокойно, в сопровождении со звонками родственников и их поздравлениями, после того как Зинаида Игоревна сообщила новость дочери, а та в свою очередь рассказала ее всем остальным, пытаясь поделиться счастливым событием.
Отключившись от очередного звонка Злата услышала шум в коридоре и крик медсестер: «Гляньте, наглый какой!», «Мужчина, без бахил нельзя!», «Папаша, вы что, с ума сошли, покиньте помещение, у нас нельзя без проходного!», волна любопытства взяла над Карасевой верх, и она решила выйти и посмотреть что же происходит, но как только приблизилась к двери- та распахнулась, и перед ней появился Авдей с букетом белых лилий, от которых у девушки замерло сердце, а за его широкими плечами показалась хрупкая медсестра, которая недовольно скрестила руки на груди, все еще ворча что-то про бахилы.
-Мужчина, я сейчас охрану вызову, сюда нельзя без проходного и не в часы приема!
-Да откуда я блять вам бахилы возьму, девушка? Мне их родить что-ли?- огрызнулся брюнет, глядя на удивленную Злату,- Златка, ну ты скажи хоть че нибудь, а то женщина думает что я чужой какой-то, а я вообще-то ее мужа друг, считай- член семьи!
-Да-да, простите, он ко мне, просто не знал часы посещения...Больше такого не повториться, я вам обещаю,- стыдливо потупив взгляд перед работницей сказала Карасева, на что та лишь цокнула и ушла, демонстративно развернувшись.
Авдей ухмыльнулся, с гордостью принимая свою победу даже в этом глупом споре.
-Ебанулись со своими бахилами в край,- улыбаясь "во все тридцать два" произнес брюнет,- Ну я че пришел то, поздравляю тебя, Алексеевна, с маленькой победой над Петькой нашим, что не пацана ему родила, а дочку, а это... от Пети короче, я на созвон с ним с начальником добазарился, так вот он сказал без цветов к тебе не приходить,- протягивая тот самый букет лилий произнес он.
Злата взяла цветы и замерла. Белые лилии, те самые, которые она когда-то возненавидела всем сердцем,которые пахли для нее фальшивой нежностью и безысходностью. Она поднесла букет к лицу, вдохнула знакомый аромат и вдруг улыбнулась, потому что впервые за долгое время этот запах не вызвал тошноты. Только тепло и память о том, как много всего изменилось.
- Спасибо, Авдей, за то что не бросаешь нас пока Пети нет рядом...- неловко произнесла блондинка, нервно кусая губу.
Авдей замялся, будто ему в момент стало стыдно, но он сохранил лицо.
-Да лан тебе, че ты,Златка, мне не сложно... Ну короче поеду я наверное, завтра там заеду еще, если чет надо будет-звони,- направляясь к двери произнес брюнет, а услышав как Карасева что-то буркнула на прощение вышел за дверь, оставив ее наедине со спящей в кроватке Катей.
Злата смотрела на дочь,на букет, вспоминала реакцию мужа и улыбалась, почувствовав себя вдруг по-настоящему счастливой.
-Нас любят, Катюша, очень любят! И мы будем самой счастливой семьей на свете, обязательно!
....
Авдей сидел в машине, все еще не выехав с парковки роддома и нервно курил сигарету за сигаретой, пытаясь собраться с мыслями, чтобы наконец позвонить тому, кому должен был. Наконец он решился, быстро набрав номер и нажав на звонок.
- Але, Владимир Семеныч, у меня проблема...
-Какая к черту проблема,Авдей?- послышался голос Ногина из трубки.
-Родила Златка...Не по-человечески будет как-то, не по-пацански.
Авдей слышал как мэр тяжело задышал, явно скривившись в непонятной гримасе отвращения от услышанного, в перемешку с гневом, который он испытывал сейчас.
-Ты че, баран, совсем с дуба рухнул что-ли? Я нахера тебе это дело поручил? Чтобы ты свои пацанские понятия там включил? Я на кой черт тут для тебя место грею в администрации, а?- каждое слово Ногин выплевывал с неимоверным гневом, из-за которого возможно бы смог сейчас придушить кого-то, кто попался под руку.
-Семеныч, не кипятись, может как-то по другому сделаем?
-Значит так, мы ничего менять не будем, а ты, Авдей, либо делаешь все как договаривались: ведешь себя как обычно, тихо, спокойно, а потом как Петюня наш освободиться- накроешь его и доля твоя будет, с местом в мэрии у меня под боком и бабками, зато без Карасева; либо ты ничего не делаешь, он освобождается и я ему все докладываю, поминутно,- противно причмокивая произнес мэр,- Как ты документы на его предприятия мне принес, как все другие бумажки тоже у меня на столе оказались, как все косяки его ментам заложил,чтоб он сидел подольше, и тогда ты,Авдейка, ни то что доли не увидишь, ты и света белого больше не узришь, Карасев тебя после такого в порошок сотрет и сожрет это, и со мной, соответственно, ты больше работать не будешь. Так что решай, Авдей, надеюсь я доходчиво объяснил.
Ногин сбросил трубку, оставив Авдея разбираться в себе.
....
Два месяца материнства пронеслись с неимоверной скоростью. Злата даже не успела опомниться, как из маленького беспомощного комочка, Катя превратилась во вполне осознанного маленького человечка, которая уже узнавала мамин голос,улыбалась ей своим беззубым ртом и постоянно требовательно кричала, если ей что-то было нужно.
Зачастую блондинка очень уставала от ежедневного плача дочки, потому что у нее были колики, с которыми было довольно трудно справляться, но Злата старалась делать все, что могла. Бессонные ночи давали о себе знать,поэтому девушка иногда вырубалась прямо за обедом или завтраком, но Зинаида Игоревна милосердно оставляла внучку отоспаться, а сама занималась с правнучкой, иногда гуляла в саду, иногда показывала игрушки или просто укладывала спать.
Очередным вечером, когда капризы Кати вновь начались, блондинка уже не могла держать себя в руках.
-Ну что ты плачешь, доченька?- укачивая дочь на руках произнесла Злата, ходя по комнате взад-вперед.
-Златочка, тебе помочь?- укутываясь в халат сказала бабушка, проходя в комнату и тихо опускаясь на кресло.
-Нет, бабуль, сама попытаюсь...
Крики становились все громче, Злата чувствовала, как внутри нарастает отчаяние. Нервы были на пределе- недосып последних недель, постоянное напряжение, страх сделать что-то не так.
-Ну перестань ты плакать, Катюша, ты же себе плохо делаешь...- чувствуя как на глазах наворачиваются слезы от своего бессилия произнесла Карасева.
-Дай-ка мне,- неожиданно раздался хриплый голос того, кого сейчас явно не ожидали видеть-Пети.
Он стоял в коридоре, облокотившись на дверной косяк и наблюдал за происходящим.
Злата и Зинаида Игоревна замерли, не веря своим глазам. Перед ними стоял он- осунувшийся, с темными кругами под глазами, но не за решеткой, а тут, в их доме.
-Петя?- Карасева замолчала, все еще не понимая,что происходит,-Ты как....?
-Сюрприз, красота,- привычно широко улыбаясь произнес кудрявый, подойдя к Злате впритык и аккуратно забирая из ее рук дочку, начиная тихо ее баюкать неуклюжими движениями.
Катя затихла, всхлипнув пару раз и раскрыв глаза чтобы посмотреть на незнакомого человека, а потом прижаться к его груди и уснуть.