16. «Страх»
....
Руслан встретил Петю и Злату объятиями, приглашая их пройти внутрь.
Карасев осмотрелся в коридоре, что-то изменилось в материнской квартире, но он не мог понять что именно. Из зала послышался голос Лаши, заставив Карасева сдерживать приступ гнева и раздражения.
- А он нахера здесь?- небрежно спросил кудрявый смотря на брата, придерживая девушку под локоть, пока та снимала туфли.
- Ну так он же теперь с нами живет,- младший сверкал от радости, из-за того, что отец был рядом,и даже любимый старший брат наконец, пришел к ним.
- Петь, только не начинай,- тихо прошептала Злата, слегка дернув Карасева за рукав кожаного плаща, который казался нелепым посреди жаркого лета, но браткам так не казалось.
- Иди скажи матери что мы пришли,- кивнув в сторону зала сказал кудрявый,- Ты скоро, красота? Че там возишься?
- Замок на туфле заело,- тихо сказала она, пытаясь пальцами расцепить застежку.
Карасев опустился перед ней на колени, обхватив ее лодыжку и поставил ее себе на ногу, чтобы расстегнуть замок самому. Как назло, застежка быстро поддалась и нога была абсолютно свободна без туфли.
- Ну вот, видишь, все легко и просто,- широко улыбаясь сказал Петя,- На вот, тапочки мои надень, полы холодные даже летом.
Забота Петра как всегда была резкой и странной. Гордеева была благородна, но желала, чтобы этой заботы никогда и не было, ведь то, что девушка не сопротивлялась, заставляло Петра еще сильнее верить в то, что у них что-то есть.
Из зала доносился звонкий смех Флоры Борисовны, перебиваемый грубым хохотом Лаши.
Наконец женщина показалась в проходе, одетая в легкое белое платье с длинным рукавом. Волосы ее были распущены, красиво спадая по плечам. Она расставила руки, сгребая Карасева и Гордееву в "охапку", чтобы обнять их двоих.
- Здравствуйте, детки мои.
Неожиданный прилив любви от матери смутил Петю, но тот предпочел промолчать.
Все они прошли в зал, где уже был накрыт стол, за которым сидел Лаша, а рядом с ним, растянувшись на старом, потрепанном кресле сидел Русланчик, а напротив, сидела женщина с соседней квартиры.
- А Юрец где?
- Он к девушке пошел, постоянно с ней теперь,- сказала мать.
Карасев пожал руку мужчине и опустился на стул, увлекая за собой Злату. Флора суетилась, накладывая сыну и его «девушке» салата, Лаша наливал шампанское в фужер Пети, а Гордеева отказалась от выпивки.
- Ой, Петюнька наш жениться чтоль собрался?- спросила соседка, искоса поглядывая на блондинку,- А я ведь тебя во-о-т таким помню, а теперь чего, жених!- женщина рассмеялась, залпом выпив все содержимое своего фужера.
- Собрался, теть Маш, собрался,- улыбаясь произнес кудрявый, обняв Злату за плечи и оставив на ее щеке влажный след от поцелуя, который заставил блондинку сжаться от омерзения.
- Ну что, за молодых!- женщина самостоятельно налила себе шампанского и подняла его в "тосте"
Карасев заулыбался, подумав, что это адресовано им со Златой, но соседка добавила:
- И чтоб кровать себе новую купили, а то ваш скрип аж у меня слышно,- теть Маша рассмеялась, заставив Лашу и Флору покраснеть.
Улыбка с лица Пети спала моментально, как только осознание пришло.
- За каких молодых?- направленно спросил кудрявый, пробегая взглядом по всем присутствующим.
Злата молча наблюдала за происходящим, понимая что сейчас произойдет.
- Петь, мама с папой заявку подали, вот помолвка у них,- радостно произнес младший брат, с гордостью взглянув на отца.
- А вы че, не сказали ему?- поинтересовалась соседка, бегая взглядом от Флоры к ее "мужу".
Карасев медленно отставил фужер, не желая дальше слушать весь этот бред.
- Тихо!- крик Пети перебил все голоса в комнате, оставив лишь тишину.
Карасев ударил по столу кулаком при крике,снеся стоящую бутылку. Шампанское разлилось по столу, намочив скатерть и стоящие на подносе пирожки. Стакан с соком Златы тоже упал, разбившись об пол и оставив желтый след на светлом ковре.
Девушка вздрогнула от неожиданности, сжимая свое колено рукой, она видела как Карасев нервно дышит, смотря в одну точку, пытаясь успокоится.
Именно это в нем ее и пугало, его агрессия, которая в любой момент могла вылиться на кого-угодно.
- Я смотрю ты быстро батю забыла, мам,- тихо произнес кудрявый.
В комнате раздавался лишь его голос и быстрое тиканье часов, раздающееся в ушах противным стуком.
-Для тебя его уже нет, да? Я понимаю... вот только сегодня у бати моего сорок дней,- голос дрогнул, челюсть сжалась еще сильнее, настолько, что был слышен скрип зубов.
Злата знала об этом, утром они с Петей ездили на кладбище, оставив букет гвоздик на могиле Карася старшего.
Они видела, что для него это важно, поэтому поехала вместе с ним.
Флора потупила взгляд, прикрыв глаза ладонью.
- Петенька, сыночек я...прости меня я забыла вовсе про это..
Карасев дернулся и резко встал из-за стола, схватив Злату за руку. Он собрался уходить, поэтому аккуратно провел девушку по ковру, чтобы она не поранилась стеклом, и они вместе вышли в коридор.
Мать сразу же подскочила со своего места и побежала к ним, оставляя всех других в полном недоумении и тишине, которую никто не осмеливался прервать.
- Петенька, прости, я не знаю как так получилось, не знаю как так получилось...
- Я понимаю мам, что можно забыть все что угодно, но я же не забыл, это же батя мой, мам! Я же люблю его! И всегда любить и помнить буду!- голос Карасева вновь сорвался на крик.
Злата видела, как подбородок кудрявого затрясся, слезы хлынули из глаз.
- Я сирота по сути мам, ни тебе ни ему не нужен был, только вот он за меня хотя бы на районе впрягся, чтобы я стал тем, кем есть, а ты забила на меня, пока по мужикам прыгала, прыгунья херова!- каждое слово было сказано с неподдельной ненавистью.
Карасев плакал. Вся его показная броня, весь этот лоск «авторитета» треснули и осыпались, обнажив то, что он прятал годами. Он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
Злата спустилась вниз, увидев что он стоит около машины и курит. Она видела, как он слегка дрожит, явно не от страха, а от ненависти и злости, которые постоянно кипят в нем.
Сейчас перед ней плакал не браток, а маленький ребенок, которого предали.
Девушка молча подошла к нему и обняла. Это была не ласка, а скорее человеческое сострадание, выжатое из самой себя через силу. Он обнял ее в ответ, сжав настолько сильно, будто боялся, что она сейчас убежит куда-то.
- Петь, поехали домой,- шептала девушка, гладя кудрявого по спине.
Карасев прижался лицом к волосам Златы, вдыхая ее аромат, напоминающий аромат чистоты, которой не было в его жизни.
- Ты самое дорогое что у меня есть,- послышался дрожащий голос Пети.
....
В очередной день Петя вновь уехал по делам, а Злата, заранее договорившись с Мишей, пошли на прогулку. Они стали видеться намного чаще, практически каждый раз когда Карасев уезжал из дома, блондинка бежала на встречу с Ивановым.
Ее тянуло к нему, но все же, страх о том, что Карасев узнает о их общении был где-то в глубине души. Она могла бы часами напролет разговаривать с ним обо всем, ведь он был интересным собеседником и слушателем одновременно.
Друзья шли по тротуару и ели «Эскимо», обсуждая какой-то фильм.
- Его избили там, прям как продавца на нашем рынке,- придя к странной мысли сказал Миша, размышляя о герое боевика.
-Подожди, Миш, какого продавца?- заинтересованно спросила девушка,ведь она всегда выслушивала истории о новых делах, порученных Иванову для расследования.
- Да там торговал у нас один, одеждой женской,- русоволосый вытянулся,- Я пока дело подробно не изучал если честно, так...Мельком глянул.
- Ужас,- скривившись произнесла Злата,- И кому только надо этих работяг трогать.
- Да бандиты развлекаются как обычно,- пожав плечами сказал Миша,- Им весело, а человек инвалидом навсегда останется.
- Настолько сильно избили?- удивленно округлив глаза спросила Гордеева.
Она чувствовала неладное, на душе было неспокойно. Страх вновь сковывал ее сознание, оставляя ощущение неприятной, липкой моральной тяжести.
Иванов буркнул что-то в ответ, не дав блондинке внятного ответа, что еще сильнее укрепляло тревогу.
- Может ты помнишь как его зовут?- девушка нервно закусила губу, молясь на то, чтобы русоволосый ответил ей
- Лаша вроде, что-то такое...,- задумчиво произнес Михаил, пытаясь вспомнить что либо еще.
Сердце пропустило удар. Злата сразу же поняла чьих рук это дело. «Эскимо» выпало из рук, упав на асфальт с глухим шлепком и медленно превращаясь в грязную сладкую лужу, которая растекалась под ногами как страх и отвращение внутри Гордеевой.
Теперь все встало на свои места. Резко появившееся "дело", на которое с утра Карасев буквально рвался, было устранением неугодного для него человека.
Находиться рядом с Петей становилось все невыносимее и ужаснее, девушка буквально каждый день держала себя в руках, чтобы не сорваться и не убежать в свой родной город, подальше от всего этого ужаса, который она успела познать за этот учебный год.
-Злат, ты чего? Случилось что-то?- вырвав блондинку из своих мыслей сказал Миша.
- Нет-нет, все хорошо, просто... жарко
Прогулка была безнадёжно испорчена. Каждое слово Миши она теперь пропускала через сито этого нового знания. Его спокойный голос, его рассуждения о справедливости - всё это казалось наивным.
Сославшись на плохое самочувствие, Гордеева ушла домой.
....
Карасева все еще не было в квартире, чему Злата была безудержно рада, ведь встречаться с ним лицом к лицу после того, что она вновь узнала, не хотелось. Каждый привычный звук - тиканье часов в зале, скрип половицы на кухне, казался теперь зловещим, предвещающим его возвращение.
Казалось, что время тянется адски медленно, но вдруг послышался щелчок двери. Карасев вошел тихо, думая что Гордеева спит, но девушка стояла на кухне, нервно сжимая в руках кружку с давно оставившим чаем.
Тяжелые, уверенные шаги в прихожей, звук брошенной на вешалку кожанки, звон ключей, ложащихся на тумбу. Его присутствие наполнило пространство, вытеснив воздух, стало плотным и угрожающим, как приближение чего-то нехорошего.
Кудрявый заметил приглушенный свет с кухни и вошел туда, увидев перед собой девушку.
Злата была удивлена, увидев в его руках букет белых лилий.
- Красота, чего не спишь? Ждала?- широко улыбнувшись сказал он.
Злата натянула на себя улыбку, но уголки губ предательски подрагивали.
-Решила попить чай перед сном,- нервно усмехнувшись сказала блондинка.
- Да?- Карасев ухмылялся,- Я соскучился.
Расстояние сократилось и кудрявый обнял девушку за талию, вручая букет,- Тебе, моя красота.
-Спасибо,- пытаясь выдавить из себя хоть каплю искренней радости, а не страха сказала Злата, взяв букет в свои руки.
Она ненавидела лилии. Их тошнотворно- сладкий запах заставил ее сморщиться на мгновение, но сразу же придти в себя. Цветы были фальшивой нежностью, которую девушка не переносила. Каждый белый лепесток напоминал ей о ее безысходном положении.
- Чет ты грустная какая-то, обидел кто?- голос Карасева изменился и стал тверже, он обхватил лицо Златы руками, подняв его, чтобы встретиться с ее беглым взглядом.
- Нет, ты чего, никто не обижал,- торопливо сказала блондинка, попытавшись перевести тему,- Давай я цветы в вазу поставлю, у тебя она есть?
Он не отошёл, а навис над ней, упершись руками в столешницу по обе стороны от неё, заперев её в клетку из своих рук. Его взгляд скользнул по её лицу, потом опустился ниже, к вырезу её домашней майки. Взгляд его поменялся, стал более тяжелым, уже не изучающим, а проникающим внутрь.
- Ты чего,- нервно и неловко усмехнувшись сказала Злата, уловив взгляд кудрявого,- Дай мне цветы в вазу поставить.
Карасев медленно отстранился, не прекращая смотреть в глаза блондинки и тщательно следя за ее действиями.
- Я все знаю,- неожиданно раздался голос Пети в спину Гордеевой.
Букет упал из трясущихся рук блондинки.