Озвучивание не поддерживается в этом браузере
11 глава. Ночёвка Марата и Миши у Нади.
После того дня прошла неделя, за эту неделю ничего нового не произошло, и вот уже вечер пятницы.
Вечер в доме Суворовых.
Действия от лица Марата.
«Сколько сейчас времени?», – задумался Марат.
Парень встал и вышел в гостиную комнату, часы показали 19:30.
Парнишка хлопнул в ладоши и начал тереть их.
«Ооо, это очень хорошо, даже очень хорошо», – сказал он вслух.
«Маааам, а можно я к Надюхе на ночёвку пойду?», – спросил Марат, параллельно идя на кухню.
«А сама Надя об этой ночёвке знает?», – услышав сына, спросила мать, не отвлекаясь от готовки ужина.
«Знает», – сказал парниша.
«Ну иди тогда, отец всё равно поздно приедет, а может и вовсе на работе останется», – проговорила Диляра.
«Благодарю», – с поклоном ответил Марат.
Парень пошёл обратно в прихожую, где стоит тумба с дисковым телефоном. Вот он уже стоит и накручивает номер.
Прошло пару гудков...
«Алёу, Надюха», – сказал Марат.
«Здорова, Маратка, чего тебе?», – услышав голос своего друга, ответила девушка.
«Надька, я сейчас к тебе с ночлегом приду, жди, и мне без разницы, что ты будешь делать, против ты или нет, мне надо тебе кое-что рассказать, у меня сплетни есть, я сейчас ещё Ералашу наберу, тоже с нами будет!», – перед фактом поставил Марат свою подругу.
«Хорошо, давай, приходите ко мне», – ответила девочка, поняв, что если она даже будет против, он всё равно к ней придёт.
Когда Марат понял, что Надя положила трубку, начал набирать Мише Тилькину.
Пару гудков, и парень слышит на другом конце провода голос Полины Филипповны, бабушка Миши.
«Полина Филипповна, добрый вечер, это звонит Марат Суворов, простите, пожалуйста, что звоню так поздно, но может позвать Мишу, пожалуйста?», – быстро и понятно протараторил мальчишка.
«Здравствуй, Маратик, ничего страшного, сейчас позову его», – доброжелательно произнесла бабушка.
Через пару-тройку секунд парень услышал голос своего друга.
«Здорово, Марат», – произнёс Миша.
«Здорово, Мишань, погнали к Надьке с ночёвкой? У меня сплетни есть», – ответил Марат.
«Ну ты повиси немного, сейчас у бабушки спрошу!», – спокойно сказал парень.
Спустя минуты две Ералаш снова подошёл к телефону.
«Меня бабушка отпустила, где встречаемся и во сколько?», – с радостью в голосе сказал Мишка.
«Это очень хорошо, давай тогда минут через пять выходим и встречаемся у подъезда Нади, пойдёт?», – спросил Марат.
«Хорошо, давай», – согласился Миша.
Ребята уже положили трубки телефонов и начали собираться.
Действия от лица Марата закончились.
Февраль 1989 года. Казань накрыло такой метелью, что трамваи на улице Баумана встали, а сугробы выросли выше человеческого роста.
Вот время 20:10, пацаны уже встретились у подъезда подруги и поздоровались.
«Здорово ещё раз», – сказал Маратик, подавая руку.
«Здорово», – ответил Ералаш, пожимая своему другу руку.
«Ну что пошли?», – спросил Марат, подходя к подъезду, стуча ногами по бетонной лестнице.
Парень кивнул головой и тоже начал стучать ногами, чтобы обувь очистилась от снега.
Пацаны уже поднялись на 3 этаж и звонят в дверь.
В это время Надежда была на кухне и ставила чайник на плиту. Когда она услышала звонок в дверь, то подошла к ней, не смотря в глазок, сразу открыла, ведь знала, что должны прийти её друзья.
«Привет», – произнесла девушка, обнимая Марата и Мишу.
Парни с тем же теплом ответили на её объятия.
«Проходите на кухню, я там чайник поставила, вы кушать будете? Я картошку пожарила», – с заботой в голосе проговорила Надежда.
«Кушать будем», – в один голос произнесли пацаны, параллельно снимая куртки и обувь.
Время 20:20. Пир горой
Никаких чипсов – в 89-м в Казани лучшим деликатесом была жареная на сале картошка. Надя, как самая старшая и хозяйственная, разложила еду по тарелкам, дала вилки и налила чай.
«Ешьте, пацаны, а то на своих тренировках совсем исхудали», – командовала она. Марат и Миша, старающиеся казаться взрослыми «пацанами с района», тут же забыли про имидж и принялись уплетать картошку, запивая её чаем с двумя ложками сахара.
Через час.
21:30. Главные сплетни года.
Когда живот перестал урчать, Надя таинственно понизила голос.
« Слышали про Эльвирку с соседнего дома, ну который недалеко от моего. Ну, ту, что в медучилище поступила?», – сказала девица.
Парни навострили уши. Сплетни в Казани конца 80-х распространялись быстрее, чем слухи о новом дефиците.
«Говорят», – зашептала Надя, – «что за ней теперь ухаживает не кто-нибудь, а сам Колька «Рыжий» из старших, с Разъезда. Он ей как-то подарил не просто гвоздики, а настоящий флакон французских духов «Climat»! Мама видела, как она их в сумочке прятала. А еще болтают, что Эльвирка на самом деле никакая не отличница, и все зачеты ей ставит дядя профессор», – проговорила девушка.
«Да ладно!», – ахнул Миша, – «А я-то думал, чего она на дискотеке в ДК такая деловая ходила, рассказывала, как ей учёба легко даётся!»
Марат, пытаясь скрыть интерес, деловито добавил:
«С Коляном ей лучше не шутить, у него нрав крутой. Но духи – это мощно, это вам не «Красная Москва».
«Марат, а когда Вовка–то приедет?», – с трепетом спросила Надя.
«Писал, что вроде через недели две – три должен будет приехать», – произнёс парень.
«Вы знали, что Маринка, ну с нашей параллели, Миш, ну ты должен понять, она одна там с таким именем, короче, слух пошёл, что залетела она», – сказал Марат.
«Я тоже об этом слышал, но думал врут как обычно», – ответил Миша.
«Да ладно, а от кого хоть?», – с шоком спросила Надька.
«Да я тоже не особо в это верю, говорят, что за ней пацан какой-то бегал, чушпан какой-то вроде, с нашего района, да и округлилась она как-то, в общем, через время узнаем, слух это или нет», – произнёс Маратка.
Ещё чуть-чуть ребята посплетничали и закончили.
23:00. Музыкальный подпольный цех
Надя достала свою гордость – кассетник «Весна». Она поймала по радио какую-то зарубежную песню и пыталась записать её, заставив Марата и Мишу сидеть тише воды, ниже травы.
«Не дышите!», – шипела она.
Марат в какой-то момент не выдержал и громко чихнул прямо на припеве.
«Ну всё, Марат, теперь у меня на кассете вместо хита будет твой «апчхи»!», – смеялась Надя, замахиваясь на него диванной подушкой. Началась грандиозная битва. Перья не летели (подушки были тяжелые, ватные), но грохот стоял такой, что соседка снизу постучала по батарее.
01:00. Страшилки и планы
Они выключили свет и зажгли свечу. Зимой в Казани сумерки казались особенно черными. Марат начал рассказывать городскую легенду про «черную Волгу без номеров», которая якобы забирает подростков после комендантского часа. Миша спокойно поглядывал на темное окно, где выл ветер, а Надя только посмеивалась, подливая всем чай.
«Глупости всё это», – говорила она, - «Вот закончите школу, поедем летом на Казанку с палатками, будем настоящую уху варить».
03:00. Сон
Пацанов Надя уложила на диван, а сама ушла в свою комнату. Последнее, что было слышно перед сном — это шепот Миши:
«Слышь, Марат... а Эльвирка-то реально с Рыжим... Вот это да».
«Да я сам в шоке, только какого чёрта он делает на нашем районе, по понятиям же нельзя встречаться с девушкой с другого района?», – с непониманием ответил парень.
Следующий день. За окном типичный для тех лет морозный туман, сквозь который едва проглядывают серые хрущевки. На стеклах — толстые ледяные узоры, которые почти полностью закрыли вид на заснеженный двор.
В тесной двухкомнатной квартире стоит густая, сонная тишина, нарушаемая только мерным тиканьем настенных часов «Янтарь» и шипением закипающего чайника на кухне.
Надя проснулась первой. Она уже накинула на плечи тяжелый шерстяной кардиган поверх фланелевой ночнушки. Надя чувствует себя совсем взрослой по сравнению с «мелкими», хотя разница всего три года. Она тихо проходит на кухню, стараясь не скрипеть паркетом. На столе – клеенка в цветочек, в вазочке – засохшие сушки. Она зажигает газовую конфорку, и синее пламя мгновенно бросает живые тени на стены.
В большой комнате, прямо на разложенном диване спят Миша и Марат.
Миша спит, зарывшись носом в колючее байковое одеяло. Марат, его лучший друг, спит на другом конце, свесив руку до самого пола. Рядом с ними на полу валяются кассетник «Весна» и магнитофон «Маяк» – вчера они до полуночи слушали переписанный альбом «Кино» и «Ласковый май», споря о том, кто из них пойдет на «дискач» в ДК в следующую субботу.
«Эй, группировщики, подъем!», – Надя заглядывает в комнату, прислонившись к дверному косяку.
Марат первым открывает глаза. Он щурится от бледного зимнего света.
«Надь, который час? », – шепотом спрашивает он, стараясь не разбудить Мишу. Голос у него ломается, звучит хрипло.
«Половина одиннадцатого. Вставайте, я гренки жарю», – ответила девушка, уходя на кухню.
Миша мычит что-то невнятное и натягивает одеяло на голову.
« Мих, вставай», –Марат толкает друга в бок.– « Слышишь? Гренки. И чай»
Через десять минут все трое сидят на тесной кухне. Окна запотели от пара. Надя переворачивает на сковородке ломтики батона, вымоченные в молоке с яйцом – главный деликатес казанского утра 89-го.
«Слышали, вчера на разъезде опять пацаны сцепились?», – вполголоса говорит Надя, отламывая кусок горячего хлеба.
«А ты откуда знаешь?», – спросил Марат.
«Турбо звонил, рассказывал», – ответила девушка.
«Марат, нам сегодня лучше через пятак не ходить», – сказал Миша.
«Да ладно тебе», – бодрится Марат, хотя в глазах проскальзывает тень беспокойства, характерного для подростков той Казани, – «Мы ж просто в «Видеосалон» хотели, на «Терминатора». Надя, а ты с нами пойдешь?»
Надя вздыхает, разливая чай по граненым стаканам в подстаканниках.
«Не, мальчики. У меня работы много, бумаги надо заполнить, которые на работе не успела сделать, в понедельник отчёт будет, да и дома надо убраться. И вообще, завязывали бы вы с этими походами. Вон, лучше телевизор посмотрите, там «Ритмическую гимнастику» сейчас покажут или «Утреннюю почту»», – ответила девчонка.
Миша и Марат переглядываются и улыбаются. Для них это утро – редкий момент спокойствия и безопасности в суровом городе. Запах жареного хлеба, тепло от плиты и близкая подруга рядом – это и есть их маленькое счастье посреди большой и холодной зимы 1989 года.
На подоконнике стоит радиоприемник, из которого доносится бодрый голос диктора, объявляющий прогноз погоды: «В Казани сегодня минус двадцать два, ветер северный...». Но им в этой кухне совсем не холодно.
Комментарии