Глава 12.
Спустя 10 часов мы проходили таможню в аэропорту Санкт-Петербурга. Когда мы покинули здание, я обратила внимание, что воздух здесь совсем не такой, как во Франции. Я вздохнула полной грудью и пыталась понять, чем же наполнен этот странный российский воздух. Я подняла глаза и увидела пасмурное небо и тучи, будто всех оттенков серого.
Сейчас я мало, что понимала. Сев в самолёт в Маринье, я уснула и по правде говоря даже не помню как проходила пересадка в Париже.
На стоянке нас поджидала машина, из которой, нам на встречу вышел парень, лет двадцати - двадцати двух, он принял наши вещи и сказал что-то моему отцу на ломаном французском, на что папа ответил, очевидно на русском, и из его слов я ничего не поняла. Мы сели в машину и отправились, как мне сказала мама, к нашему новому дому.
Я смотрела в окно и наблюдала за пробегающими творениями архитектуры. Санкт-Петербург и вправду очень красивый город.
Примерно через час мы остановились у многоэтажного здания. Оно выглядело довольно новым, но я не понимала, зачем мы здесь, ведь родители говорили, что мы будем жить в доме. Сомнения овладели мной и я погрузилась в свои мысли.
"Miss Musso, sores'il vous plaît de la machine, les parents vous attendent dans la rue." - произнёс тот же парень на ломаном французском, покачивая меня за плечо, чтобы вернуть в реальность. Он открыл мне дверь и выходя на улицу я попыталась сказать: "спа-сы-бо". Но парень лишь улыбнулся и поправил меня: " Правильно говорить "спа-си-бо". Я повторила, но у меня плохо получилось. Он что-то сказал на русском, мило улыбаясь, и мама перевела мне: " Он говорит, что ты ещё научишься" , на что я ему тоже улыбнулась.
Мы зашли в здание, там нас встретил мужчина лет сорока, он отдал папе ключи и подозвал двух мужчин по моложе, чтобы ты помогли нам донести вещи. Меня все ещё терзали странные мысли. Я не понимала, почему мы здесь.
Мы поднялись на лифте на четырнадцатый этаж и обнаружили две двери. Одна из них была наша.
Папа открыл дверь и мы зашли в шикарную огромную квартиру. Она была очень светлая и обставлена со вкусом. Я хотела было пройти, но мама остановила меня. Она сказала, что в России не принято заходить в помещение в обуви, что меня очень удивило, но тем не менее я разулась и прошла.
Я села за барную стойку, из-за которой было видно, что происходит в прихожей. Родители приняли вещи у мужчин и папа закрыл дверь. Они прошли и мама подошла ко мне. "Тебе нравится?"- спросила она. " Да, здесь очень уютно, но ведь вы говорили про дом..." - не успела я договорить, как мама меня перебила. "Лизи, не начинай! Обстоятельства изменились, и мы сами не в восторге от такого рассклада, но как видишь, все получилось не так уж и плохо." - строго ответила мама.
Она провела меня по всей квартире. Квартира оказалась двухэтажной и была вся в бежевых тонах. На полу лежали бежевые мягкие ковры и на стенах висели картины в бежевых рамках.
Моя комната оказалась на втором этаже и была вся белая, что мне не очень понравилось.
Вечером, когда мы ужинали, я заикнулась про то, чтобы сделать ремонт в своей комнате, и каково же было моё счастье, когда родители положительно на это отреагировали. С мыслями о том, какой будет моя комната, я и уснула.