Ужин с дьяволом
Первый вечер в поместье Андалусии казался Лее затянувшимся кошмаром. Служанки, которые не поднимали глаз и говорили только на испанском, помогли ей привести себя в порядок. В гардеробной она обнаружила десятки платьев своего размера — Адриан действительно знал о ней всё, вплоть до объема талии.
Она выбрала самое закрытое платье из темно-синего бархата, словно это могло защитить её от его взглядов.
Ужин был накрыт на открытой террасе, откуда открывался вид на оливковые рощи, тонущие в сумерках. Адриан уже ждал её. Он сменил футболку на черную шелковую рубашку, рукава которой были закатаны, обнажая мощные предплечья, сплошь покрытые чернилами.
— Присядь, Лея, — он отодвинул для неё тяжелый стул. Его голос был обманчиво мягким.
На столе стояли изысканные блюда: хамон, морепродукты, марочное вино. Но Лея не могла проглотить ни кусочка. Она смотрела на его руки — сильные, с выступающими венами, руки, которые могли как ласкать, так и убивать.
— Почему ты не ешь? Тебе не нравится кухня? — Адриан пристально наблюдал за ней, медленно потягивая вино из бокала.
— У меня нет аппетита в тюрьме, — отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Это не тюрьма. Это убежище, — поправил он, и его глаза на мгновение потемнели. — Весь мир снаружи — хаос. Здесь же есть только я и ты. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, Лея. Просто прими это.
Он попытался вести себя как обычный мужчина на свидании: спрашивал о её любимых книгах, о детстве. Но за этой маской цивилизованности Лея чувствовала первобытную, пугающую мощь.
В какой-то момент к террасе подошел один из охранников — молодой парень, который, видимо, работал здесь недавно. Он принес забытый соусник и, ставя его на стол, случайно задел руку Леи. На секунду их взгляды встретились, и парень вежливо улыбнулся:
— Простите, сеньорита.
Воздух на террасе мгновенно похолодел. Лея услышала, как со звоном опустился бокал Адриана на стол.
— Уйди, — произнес Адриан. Голос был тихим, но от него веяло смертью.
Охранник побледнел и попятился, но Адриан резко встал, обходя стол. Он схватил парня за грудки и прижал к каменной балюстраде так сильно, что тот хрустнул позвоночником.
— Ты коснулся её, — прорычал Адриан. Его шрам на щеке побагровел. — Ты посмел смотреть ей в глаза и улыбаться?
— Адриан, перестань! Он просто извинился! — вскрикнула Лея, вскакивая со своего места.
Адриан обернулся к ней. В его взгляде было чистое безумие — смесь ярости и болезненной, выжигающей ревности.
— Никто. Не имеет права. Прикасаться. К тебе.
Он отшвырнул охранника, словно тряпичную куклу, и тот поспешно скрылся. Адриан тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. Он подошел к Лее, и она невольно отступила, но он перехватил её за затылок, заставляя смотреть на себя.
— Видишь? — прошептал он, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Я не могу это контролировать. Когда кто-то другой приближается к тебе, я хочу сжечь этот мир дотла. Это причиняет мне физическую боль, Лея. Ты — мой воздух, и я не позволю никому другому им дышать.
Он не ударил её, не толкнул, но его хватка была такой отчаянной, что у Леи заныло сердце. Она вдруг поняла: его одержимость — это не просто каприз богатого мафиози. Это болезнь. И самое страшное было в том, что ей, вопреки здравому смыслу, льстило это безумное, разрушительное внимание.
— Ты сумасшедший, — выдохнула она.
— Ради тебя — да, — он коснулся губами её виска. — Пойдем в дом. Становится прохладно.
В ту ночь, лежа в огромной кровати в своей комнате, Лея не могла уснуть. Она прислушивалась к шагам Адриана в коридоре — он ходил под её дверью, словно верный и опасный пес, охраняющий свое сокровище. И в этом страхе она впервые почувствовала странное, темное удовольствие.