Мама?
— Ты представляешь, — как прервал меня Паша.
— Эмилия! Прости, зовут на репетицию, — я опустила глаза и невольно кивнула.
— Хорошо, потом поговорим, — а поговорить я хотела о Назаре. О его добром сердце, о его желании жить. Чтобы Паша порадовался за него и больше не беспокоился за его безразличность к жизни.
Мы едем в дом Назара. Мне не терпится создать нечто особенное своими руками. Как же он хорошо придумал и купил наборы из смолы. Погода стояла жаркая. Но в автомобиле этого вовсе не ощущалось из-за комфортного кондиционера.
— Это часы? — открыла творческий набор и увидела, что это не просто будет картина из смолы. А вовсе часы.
— Я решил пойти другим путем. Не просто создать картину. А создать её нашими руками и смотреть на неё по вечерам.
— А почему по вечерам?
— Днем работа, — я улыбнулась и почему я сразу не догадалась. Конечно! Это же работник всех работников взятых.
— И правда. Теперь я с нетерпением хочу создать иллюстрацию для настенных часов. И цвета ты выбрал стильные. Черный всегда в моде, — улыбнулась ему.
— Спасибо. Хорошо, что тебе понравилось. Давай тогда приступим?
— С азартом, — воскликнула я и достала из коробки прозрачный фартук.
Мы тщательно застелили пол защитной пленкой, бережно оберегая дорогую плитку от брызг краски и смолы. Разложив свои материалы, мы приступили к работе, уже не нуждаясь в лишних подсказках – опыт подсказывал, что нужно делать.
Мы смешивали насыщенные оттенки краски, аккуратно вливали прозрачную смолу и добавляли мерцающие золотые блестки, создавая основу для будущих композиций. В воздухе витал аромат растворителей и предвкушение чуда.
— Мне нужна помощь, – услышала я голос Назара. Поспешила к нему, и мой взгляд упал на его начинающиеся, но уже многообещающие часы.
— Какая красота, – искренне восхитилась я.
— Поможешь с волнами? – спросил он. Я кивнула и взяла трубочку, аккуратно выдувая смолу, формируя плавные, изящные волны.
— Нормально? Или ещё раздуть? – обратилась я за советом.
— Можно ещё, с правой стороны, – ответил Назар. Я склонилась над работой, концентрируясь на создании новой волны. Отведя взгляд, чтобы оценить результат, я почувствовала на себе его пристальный, пронзительный взгляд. В его глазах отражался восторг и что-то большее – ощущение, будто я одна во всем мире, и никого больше не существует. Этот момент был наполнен тихой, необъяснимой магией.
— Ты очень красивая, — произнес он, будто не задумываясь, выдав то, что пронеслось в его голове.
— Тогда нам таким красивым. Место на fashion показе. Ты от меня не отстаешь. Красавчик, — было смущение, но я моментально его переборола Ведь Назар ангельски красив. И в какой-то степени индивидуален.
— Тогда нам срочно нужно подать заявку, — мы залились веселым смехом и на мгновение остановили работу. Вглядываясь друг в друга, я почувствовала, как напряжение спадает. — Раз ты мне помогла, то я готов приложить свою помощь.
— Тогда это будет сделано не только мной, — согласилась я, — как будто общая работа.
— В этом и была задумка, — он загадочно улыбнулся, — что?
— Совместная работа? Как гончарное искусство? – предположила я, пытаясь разгадать его мысль.
— Что-то типа того, — подтвердил он.
— Хитрый, — я улыбнулась и слегка отвернулась, смущенная его вниманием.
— Просто это наша совместная работа, — возразил он, словно оправдываясь.
— Память на все года, — проговорила я, и он одобрительно кивнул, поддаваясь моим словам. Мы одновременно потянулись к одному и тому же стаканчику с золотыми блестками, и наши пальцы нечаянно соприкоснулись. Взгляды встретились, задержались, словно притягиваемые магнитом. Его запах кожи, терпкий и манящий, заполнил мои чувства, опьяняя и завораживая. Как же он волшебно пахнет.
Раздался стук в дверь. Назар моментально встал и подошел к двери. Как в проходе стояла женщина. И сразу же обратила на меня свое неловкое внимание.
— Прошу прощения. Я сейчас же уйду, — проговорила мама Назара. — Я привыкла, что сын всегда один. Гостей никогда не бывает, — Я вскочила, ощущая неловкость и желание смягчить ситуацию. Неожиданное появление в доме незнакомой женщины.
— Я скоро уйду. Сейчас закончу с часами и уйду, — поспешила я заверить ее, надеясь, что это положит конец неловкой сцене.
— Ты уже уходишь? — раздался вопрос, заставивший меня резко обернуться. Назар стоял в дверях, его глаза, обычно полные детской непосредственности, сейчас выражали растерянность и, возможно, даже легкую грусть. Что ему сказать?
— Закончу и уйду, — пробормотала я, чувствуя, как слова застревают в горле.
Неловкое молчание настигло нас троих. Я хотела познакомится, как Назар опередил мои мысли.
— Мама, познакомься, — с улыбкой взглянул на меня. — Это Эмилия.
— Очень приятно знакомству, — протянула улыбчиво руку женщине. — Меня зовут Лариса, — её взгляд пронзил.
Спустя тридцать минут...
— Паша у вас талант. У него совершенно нет времени. Постоянно на репетиции и концертах. Как же хорошо, что у него есть любимое дело, — рассказала я о том. Что дружу с Пашей.
— Музыка — его призвание, — с улыбкой произнесла женщина.
— Ты всё время говоришь о Паше. А что скажешь о Назаре? — я повернулась к Назару, который сосредоточенно работал над часами.
— Поначалу я его испугалась. Наше знакомство не задалось с самого начала. Когда мы впервые пришли сюда с Пашей, я почувствовала себя совершенно лишней в этом доме. Казалось, что хочется просто сбежать. Не подумайте ничего плохого — я понимаю, что я посторонний человек. Но можно же было проявить хоть немного доброжелательности!
Паша, конечно, старался сгладить неловкость: улыбался, шутил, пытался разрядить обстановку. Но я видела, как ему самому было неуютно. Понимаю, вам неприятно это слышать, но Назар — совсем другой человек. Он не такой, как Паша.
— Мне не зачем обижаться на правду. Он только выглядит серьезным. На самом деле это не его энергия.
— Я поняла, что он другой. Чуткий, добрый, вежливый, воспитанный. Время показало — смотрю в его сторону. На лице возникает моментальная улыбка при виде его.
Разговор с мамой Назара прервался, когда он, закончив работу с смолой, аккуратно взял инструменты и продолжил доводить до ума мой проект. В его движениях чувствовалась уверенность и какая-то тихая, внутренняя гармония, которая, как ни странно, успокаивала и дарила ощущение тепла.