7 часть
ДОМА
Камила закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз.
Сил не было — ни физических, ни моральных.
Она пару минут просто сидела на полу, глядя в одну точку.
Мысли были пустые.
Она поднялась, прошла в комнату, включила ночник.
Телефон она специально положила на стол, чтобы не смотреть на него.
Не ждать.
Не надеяться.
Но едва она сделала пару шагов — звук уведомления разорвал тишину.
Сердце ударило резко.
Камила замерла.
Не может быть.
Он не должен писать.
Его отец обещал…
Телефон засветился.
Она подошла, взглянула.
Рахат.
Экран дрожал в её руках.
Сообщение одно.
Р: «Кам… можно я приеду? Нам нужно поговорить. Пожалуйста.»
Сердце ударило ещё сильнее, но не от радости — от злости, боли, непонимания.
Камила глубоко вдохнула.
Пальцы дрожали.
Она долго смотрела на его имя, потом написала медленно, чётко:
К: «Нам не о чем говорить, Рахат.»
Ответ прилетел почти сразу.
Р: «Есть. Очень много. Я… не знаю, что тебе сказал мой отец, но… я должен объяснить.»
Камила сжала зубы.
Глаза слегка защипало, но она моргнула, заставляя себя быть твёрдой.
К: «Объяснять надо было до того, как ты сидел за семейным столом с той девушкой.»
Несколько секунд — тишина.
Потом:
Р: «Это не так, как выглядит. Дай мне шанс объяснить, жаныым…»
Слово «жаныым» вызвало резкое, неприятное покалывание в груди.
Она писала, выдыхая каждое слово:
К: «Не называй меня так.
Ты сделал свой выбор.
И твой отец его подтвердил.»
Долгая пауза.
Камила даже подумала, что он не ответит.
Но сообщение пришло.
И оно было совсем не таким, как она ожидала.
Р: «Я НЕ делал выбора! Меня поставили перед фактом. Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я хочу это?»
Она почувствовала, как что-то внутри снова сжимается.
Но она заставила себя быть прямой.
К: «Если бы не хотел — сказал бы «нет».
Ты взрослый мужчина, Рахат.»
Он писал почти сразу. Будто ждал.
Р: «Ты не понимаешь… если я скажу «нет» — я потеряю семью.
Бизнес. Всё.
И они скажут, что это ты виновата.»
Эти слова больно ударили.
Камила закрыла глаза.
К: «Значит, я и так виновата.
Раз ты молчишь.»
Его ответ был длинным, сбивчивым — будто он впервые говорил честно:
Р: «Я запутался. Я не хочу терять тебя. Я не хочу жениться на той девушке.
Но я боюсь идти против семьи.
Ты же знаешь, какой мой отец.
Он не оставит мне выбора.»
Камила набрала:
К: «Тогда я оставлю.»
Тишина.
На этот раз — долгая.
Почти минута.
Потом:
Р: «Пожалуйста. Не говори так.
Давай увидимся завтра.
Просто на 10 минут.
Если после этого ты скажешь, что всё — я уйду.
Но дай мне хотя бы попытаться.»
Камила смотрела на экран и не знала, что ответить.
Её сердце говорило одно.
Гордость — другое.
Разум — третье.
Единственное, что она чувствовала — усталость.
Слишком много случилось за один день.
Она медленно набрала:
К: «Я подумаю.»
Рахат тут же:
Р: «Хорошо. Я буду ждать. В любое время. В любом месте.»
Она выключила телефон.
Положила его экраном вниз.
И впервые за весь вечер позволила себе…
не плакать,
не злиться,
а просто — лечь и закрыть глаза.
Пустота всё ещё была.
Но к ней добавилось что-то другое:
неопределённость.