🐱Глава 1🐱
Зима. Все вокруг укутано белоснежным снегом, что блестит и переливается на солнце. В воздухе отчетливо можно ощутить легкий морозец, от которого щиплет щеки и нос, но это даже приятно. Снег хрустит под ногами, рассыпается, словно пух, а еще недавно он был влажным, что можно было лепить снеговиков. Во дворах домов сейчас царит тишина, нет ни души, порой лишь бывают слышны голоса птиц, которые скачут на ветках рябины, пытаясь отогреть так лапы, а заодно и ухватить сладкую ягоду.
Сейчас разгар дня, взрослые на работе, а подростки все в школах, пожалуй, кроме одной девушки. Во дворе старого дома, на краю сломанной лавочки, укутавшись в красный шарф, сидела Оля. Ноги уже слегка подмерзли, поэтому брюнетка подгибала пальцы в старых сапогах, пытаясь так хоть немного согреть их. Волосы, что не были прикрыты шапкой, уже покрылись инеем, а кончики порядком заледенели, напоминая сосульки. Единственное, чему сейчас, действительно, было тепло, это животу и рукам, потому что Оля спрятала у себя в куртке своего кота Барсика, прижав как можно теснее.
- Мрр, - довольно продолжая урчать, кот деловито помял лапами грудь брюнетки, прикрывая свои серые глаза.
- Да, Барсик, ты единственный, кто не стремится надо мной поиздеваться, - шмыгая носом, девушка потерла раскрасневшуюся щеку, которую слегка щипало от замерзших слез.
Кот, учуяв, что хозяйка вновь загрустила, поднялся выше, высовывая голову из своего укрытия и принимаясь тереться своей пушистой щекой о холодный нос девушки.
- Да, ты мой лучший друг, - слегка улыбнувшись, Оля не удержалась и погладила животное по голове.
Как это не было печально, но у брюнетки и, правда, не было ни одного друга, даже дома ее никто не понимал, а все потому, что жила она очень просто и бедно, даже уже третий год ходила в старых вещах, потому что у родителей просто не было денег на новые. В школе девушку считали замухрышкой, стараясь каждый раз подколоть побольнее, дернуть за волосы, раскидать учебники, поставить подножку в коридоре, в общем, найти любой повод, чтобы посмеяться. Оля хоть и привыкла, но все равно было обидно. А самое печальное было то, что дома тоже никто не слушал: отец часто пил, кричал, порой мог и ударить, мать такая же была, но при этом еще могла обвинить девушку, что та ничего не может по жизни и вырастет в проститутку. Брюнетке было очень больно слышать эти слова, порой они доводили ее до истерик и попыток самоубийства, однако, дальше порезов на руке не доходило…духу не было, чтобы раз и навсегда перерезать вены.
Вот и сейчас, прогуливая уроки из-за одноклассников, Оля предпочитала сидеть на улице, чем идти домой, потому что там, наверняка, пьяный отец снова бросится на нее с кулаками. Уж лучше она насмерть тут замерзнет. Однако, когда уже через десять минут подул ледяной ветер, девушка поняла, что окоченела конкретно, и сил сидеть больше нет. Все-таки переборов себя и встав с лавочки, девушка покрепче обняла кота, направляясь домой, в принципе, время уроков уже кончилось, поэтому можно было не боятся, что влетит за прогул.
Заходя в подъезд через уже старую дверь с кодом, Оля первым делом направилась на чердак, откуда веяло теплом, там она и оставила кота, тем более что кто-то еще из соседей принес ему покушать. Спустившись потом на пару этажей вниз, брюнетка нарыла в кармане ключи, открывая дверь как можно тише, чтобы ее приход остался максимально незамеченным, не хотелось получать сгоряча.
Да, дома все было так же: все те же выцветшие обои с каким-то цветочным узором, старый пыльный ковер на полу, еще советских времен табуретка с облупленной краской, угол с верхними вещами, синий тазик у стенки, где лежали постиранные вещи.
Разувшись и повесив куртку с шарфом на вешалку, девушка тихо взяла свой рюкзак и пошла на кухню, потому что оттуда шел приятный запах чего-то съедобного, по всей видимости, это были котлеты. Чутье и, правда, не подвело, на кухонном столе красовалась большая глубокая тарелка со вкусными котлетами.
- Привет, мам, - положив рюкзак на стул, девушка собрала волосы в хвост сзади, идя к раковине, чтобы помыть руки.
- О, Олька пришла, - удивительно, но в этот раз девушке повезло, мать оказалась в настроении, - Садись, ешь.
Брюнетка даже смогла расслабленно выдохнуть про себя, видать сегодня обойдется без криков и скандалов, да и отца, похоже, нет дома, на работе он. Помыв руки и сев за стол, девушка притянула тарелку ближе к себе, беря вилку и накалывая на нее котлету побольше, живот тут же довольно заурчал – сейчас кормить будут.
Не успела девушка съесть и половины котлеты, как зазвонил домашний телефон. Мать тихо выругалась оттого, что ее прервали от готовки, вытерла руки о свой запачканный фартук и взяла трубку, отходя к окну, потому что там сеть шалила меньше всего.
Почему-то от этого звонка Оле стало не по себе, тем более, когда женщина развернулась к ней в пол-оборота, недовольно хмуря брови. Девушка сразу поняла, что звонят из школы, значит, кто-то все-таки настучал завучу, а она очень строгая, сразу звонит родителям и выкладывает все как есть. Тем не менее, объяснять что-то сейчас будет уже бесполезно, а мать бьет больно…
Закончив разговор и положив трубку, Зинаида Николаевна засучила рукава, беря в руки полотенце, а это был очень плохой признак.
- Ах, ты ж маленькая дрянь! – ударив девушку по рукам со всей силы, женщина тут же побагровела в лице, - Значит, уже и прогуливать начала?! Совсем скатилась? На панель собралась?! Шлюшка! – разрываясь оскорблениями, женщина стала со всей силы лупить бедную Олю по рукам, лицу, голове, да куда могла попасть.
Брюнетка защищалась руками, чтобы, как в прошлый раз все лицо не осталось в синяках. Мать била очень больно, поэтому девушке оставалось лишь стискивать зубы, чтобы не закричать, ей и так больших трудов стоило вырваться из-за стола, схватить рюкзак и побежать в комнату, пока женщина совсем не разошлась.
- А ну, вернись, паразитка! – не унимаясь, Зинаида Николаевна совсем освирепела, бросая полотенце на пол и вытаскивая из брюк, что сушились на проволоке под потолком, ремень.
Тем временем Оля успела кое-как добежать до своей комнаты, закрывая дверь и придвигая к ней тумбочку, замка же все равно не было. Успев в последние секунды задвинуть дверь, брюнетка аж от неожиданности неудачно ступила назад, поскользнувшись на полу и упав прямо на попу, мать со всем своей силы ударила в дверь рукой.
- Выходи сейчас же! Дрянь такая, вот отец придет, он тебе задаст! Будешь знать, как прогуливать школу! Он тебя так вылупит, что сесть не сможешь! – выплевывая эти слова напоследок, женщина еще раз ударила по двери, только уже ремнем, а потом развернулась и ушла обратно на кухню.
Оля, сидя на полу, не могла удержаться от слез, ее всю коробило изнутри, а сердце готово было выпрыгнуть, больно было ни сколько физически, сколько морально. За что родители так с ней? Что она им сделала? Раз так ненавидят, зачем вообще родили ее?
Не в силах больше думать адекватно, брюнетка ощутила, как ее накрыла истерика, слезы просто беспрерывно текли по щекам, не желая останавливаться, места, куда била мать – болели, болели еще и старые побои. Просто ударив кулаком по полу от безысходности, Оля подтянула к себе колени, закрывая голову руками и принимаясь реветь навзрыд, ей было больно, больно и страшно, терпеть уже не было сил, а придет вечером отец и станет еще хуже…лучше уже покончить с этим раз и навсегда!
Решительно поднимаясь с пола, девушка отошла к тумбочке, просто рывком открывая ее принимаясь копаться руками, пока не наткнулась на то, что нужно, это было лезвие от бритвы, то самое, которым она так много раз пыталась покончить с собой, но не могла…а сейчас, сейчас она точно сможет.
Наспех вытирая слезы тыльной стороной руки, Оля задрала рукав тонкого свитера, наставив лезвие прямо на пульсирующую вену. Всего одно…одно резкое движение и все, все будет кончено…она сможет, она должна избавиться от этих страданий, пока совсем не сошла с ума. Девушка все еще судорожно дышала, сжимая пальцами лезвие и невольно напрягаясь, казалось, что даже чувство страха в этот момент отступило перед всем. Зажмурившись, Оля сделала резкий рывок рукой…
- Эффективнее резать вдоль, - в звенящей тишине прозвучал чей-то незнакомый голос.
Резко распахнув заплаканные глаза, Оля буквально застыла на месте, медленно опустив глаза вниз: ее рука, словно, сама по себе остановилась в миллиметре от нежной кожи, так до нее и не дотронувшись.
- Хотя, режь, как хочешь, но тогда дольше промучаешься перед смертью, - монотонно проговорив, некто отошел от девушки, подходя к дивану и вальяжно усаживаясь на него.
Оля едва лезвие не выронила, ее, как током шибануло, заставив отмереть и медленно повернуться назад. В следующий момент брюнетка уже увидела перед собой очень и очень странного парня. Его вид в целом был очень скучающим, он разве что не зевал, глядя на девушку перед собой, но главное было не это, а его внешний вид, при созерцании которого Оля и застопорилась.
Молодой человек был коротко стрижен, его золотистого оттенка волосы были хорошо уложены, из-под челки блестели своей голубизной глаза, сильно выделяясь на бледной и идеальной коже. Одет он был еще более странно, как будто, принц из сказки или же попросту модель с богемной вечеринки: белая длинная шуба, под ней черная рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, облегающие черные джинсы, сапоги до колен с золотыми пряжками, сам же он тоже весь был в золотых украшениях – на шее цепочка, все пальцы в кольцах, на одной руке браслет из такой же цепи, как на шее, а в ушах бриллиантовые гвоздики.
Порядком офигев, Оля даже забыла, что хотела сделать, ее взгляд полностью был прикован к этому парню, который сидел неподвижно и смотрел на нее каким-то оценивающим взглядом.
- Ну, чего остановилась? Режь, режь, - сказав так, словно, речь идет о пирожках, некто щелкнул пальцами, и в его руках появилась длинная тонкая сигарета, которая уже была зажжена.
Расширив свои глаза еще больше от удивления, брюнетка совсем повернулась к нему лицом, делая шаг назад и натыкаясь копчиком на тумбочку.
- Вы кто такой? – голос девушки дрожал, как-то ей было не по себе, еще и слезы только прекратили течь по щекам.
- Какая разница? Ты же все равно собралась умирать, - парень делает еще одну затяжку, выдыхая дым колечком, - Знаешь, что в Аду делают с самоубийцами? – он легко ведет бровью, но от этого его лицо выражает всю ту же скуку.
- Нет… - как-то неловко покачав головой, Оля чуть повела плечами от напавших на нее мурашек.
- Твоя душа будет вечно переживать этот момент, когда ты была готова порезать вены, только представь, что эти чувства будут раздирать тебя каждый раз… - проговорив это тихо и вкрадчиво, блондин выдохнул дым в форме сердца.
Эти слова заставили девушку вздрогнуть, ей снова стало не по себе, да и холод прошелся по спине, заставляя поежиться.
- Вы, что, Дьявол? – Оля говорит неуверенно, подозрительно оглядывая молодого человека.
- Демон Бельфегор, - лениво выдохнув, блондин заставил окурок исчезнуть, закинув ногу на ногу, - И вообще, не задавай столько вопросов, ты мне начинаешь надоедать.
Вот тут уже Олю как пронзило, заявился к ней какой-то черт костлявый, еще и выпендривается, надоела она ему, видите ли, ишь какой наглый! Чего приперся тогда? Дал бы нормально помереть!
- Ну, и чего расселся тут тогда? Вали в свой Ад! Не мешай мне! – поджав от обиды губы, брюнетка решительно отвернулась от демона, снова выставляя перед собой руку и направляя лезвие, теперь бы только снова собраться, но, черт, рука предательски дрожит!
- Хамка, - хмыкнув, Бельфегор щелкнул пальцами, вырывая тем самым у брюнетки из рук лезвие и растворяя его в воздухе, - Теперь я тебе точно не дам спокойно умереть.
От такой наглости Оля даже развернулась, готовясь высказать что-то такое, отчего у парня уши бы его в трубочку завернулись.
- Забавно будет наблюдать, как ты, пытаясь умереть, будешь терпеть теперь всегда неудачи, а твои родители будут все также унижать тебя, - безэмоционально проговорив, парень вовсе лег, потягиваясь.
- Издеваешься?! – выкрикнув это даже как-то с отчаяньем.
- Да, - твердо и нетерпящее возражений, - Хотя, есть у тебя один вариант – продай мне душу.
Да от такого Оля даже поперхнулась, глядя на блондина, как на сумасшедшего, еще чего захотел, душу ему подавай! Нет уж!
- Ага, знаю я вас. Я тебе душу, а ты надо мной целую вечность издеваться будешь и в котле варить! – показав фигушку, девушка аж вздрогнула, когда Бельфегор внезапно появился рядом, так близко, опираясь руками по бокам и прижимая ее до боли в копчике к тумбочке.
- Если я с виду такой спокойный, это не значит, что ты не можешь меня достать. В гневе я страшен, - сказав это так, чтобы до девушки дошло, парень склонился ниже, выдохнув ей в лицо остатки дыма, заставив закашляться и прикрыться рукой, - И я же предлагаю тебе сделку не за просто так. Ты знаешь, демон чего я?
- Чего? – спрашивая уже осторожно и глядя с опаской, Оля даже невольно прогнулась назад, лишь бы не быть настолько близко.
- Богатства и раздора, а также из смертных грехов я отожествляю лень. Если ты продашь мне свою душу, больше не будешь жить в этой нищете, я дам тебе все, о чем твои завистливые одноклассники и родители мечтать не могли, - в следующую секунду блондин отстранился, выставляя перед лицом девушки свою руку, в которой мерцал изумительный бриллиант, переливаясь в свете дня всеми цветами радуги, - Золото, деньги, меха, камни, машины, дома, яхты, все…ты можешь обменять свою душу на все это. Тебе больше никогда не придется страдать, ты будешь выше всех, - говоря своим заговорческим голосом, Бельфегор являл Оле то драгоценные камни, то золото, а потом даже одним щелчком пальцев сделал так, чтобы девушка превратилась в писаную красавицу в дорогой шубе, с прической и платьем.
- Видишь, ты можешь быть такой всегда, - выхватив из воздуха зеркальце в роскошной оправе, парень направил его на девушку, чтобы она могла посмотреть на себя.
Оле как будто затуманили разум всем этим, голос демона действовал безотказно, как будто пробирался в самые затаенные углы души, вороша больные воспоминания. Брюнетка чувствовала, что все, кто ранее над ней издевался, слов не найдутся сказать, когда увидят ее, что ее родители пожалеют, что когда-то позволяли себе унижать и бить собственную дочь, но тут какие-то задворки сознания, как холодный поток врезались в сердце, заставляя отмереть и прийти в себя. Оля испуганно огляделась, понимая, что она только что едва не согласилась на эту авантюру.
- Нет! Ты все лжешь мне! Демоны не говорят правду никогда! – замахав руками, девушка развеяла тот образ, что Бельфегор ей преподнес.
- Неужели? – вытаскивая из рукава еще один козырь, демон блеснул своими коварными глазами, показывая Оле новенький шестой айфон, сделанный из чистого золота.
- Это же… - чуть не прикусив губу, брюнетка широко распахнула глаза, разглядывая телефон, что положили ей в руки.
- Нет! Я не продаюсь! – решительно высказав, Оля чуть ли не швырнула эту вещь обратно.
- Хм, ну тебя. Надоела. Ты и не стоишь того, чтобы быть принцессой. Да и отец твой пришел, кстати, сейчас он быстро всю дурь из тебя выбьет, - буквально отрезвив девушку последними словами, Бельфегор уже развернулся и собрался исчезнуть, но тут его резко схватили за рукав, судорожно сжимая пальцы.
- Не уходи…я, я согласна, - проговорив это как-то очень испуганно, Оля сжала дрожащие губы, опуская взгляд, она сама и до конца не понимала, на что внезапно решила пойти, но лучше уж так, чем безжалостные избиения от отца и гнет родной матери.
- Договорились, - безразлично хмыкнув, демон снова щелкнул пальцами, являя брюнетке пергамент с рукописным текстом договора.
Теперь уж, пути назад не было.