Аля
Все вокруг меня плывет. Я ни черта не соображаю, что происходит. Но чьи-то теплые, знакомые руки подхватывают меня и куда-то несут. Я не сопротивлялась. Не было сил. Даже не разглядев лица парня, я снова закрыла глаза. Изредка я их открывала, пытаясь понять, где я нахожусь.
Я снова очнулась от того, что в комнате было слишком холодно. Точнее, я была уже в самолете, но мы никуда не летели, видимо, мы ждали пилотов. Оглядевшись, увидела воду с двумя таблетками от боли в голове. Хныкая, я лениво потянулась сначала за водой, а потом за таблетками.
Проглотив таблетки, я выпила воду залпом. Голова все еще болела, но я решила привести себя в порядок. С волосами было все в порядке, а вот с одеждой — нет. Натянув лавандовое обтягивающие платье, следом пошла норковая светлая шубка, которая досталась мне от матери. На ноги я обула черные сапоги.
Подправив немного макияж, я стала оглядываться по салону. Что-то здесь было не так, я чувствовала какое-то предательство. Проверив телефон, на наличие смс или звонков, но там ничего не было. Экран был пустым. Отложив телефон, я задумчиво подошла к креслу своего жениха, но его вещей там не было. Ничего не было.
— Что за бред? — шепотом проговорила я себе.
Я уже хотела выйти с самолета, но меня остановили подозрительные звуки из туалета. Я напряглась. Страх начал окутывать меня с ног до головы, теперь на борту стало еще холоднее...
Сглотнув с трудом, я медными шашками подошла к двери туалета, и резко ее открыла.
Дверь была не до конца закрыта, и я открыла ее полностью. В туалете стояли перепуганные Матвей и наша личная стюардесса — Дарина. Их тяжелое дыхание можно было услышать за километр. И о чем-то тихо переговаривались. Но самое страшное было не в этом, а в том, что эти двоя трахались прямо в моем самолете. Дарина сидела на раковине, полностью голая, а рядом с ней стоял Матвей, но на нем была его рубашка, которую я ему подарила. Мой взгляд упал чуть ниже, и я заметила, что Матвей даже не успел полностью выйти из нее. В туалете было настолько душно и тошно, что захотелось просто убежать от сюда.
Я замотала головой. Как он мог? Я его любила, верила, доверяла ему, а он...
А он взял и предал меня. Мое сердце билось уже где-то в горле, я была не в силах что-либо сказать. Взглянув на Дарину, у меня сразу же всплыло к ней отвращение. Еще вчера она была милой девушкой, готовая выполнять мои приказы, а сегодня она уже трахается с моим бывшим женихом в туалете. Наступила тишина, которая давила на барабанные перепонки. Их дыхание нормализовалось, они стали совершенно спокойными. Они были такими спокойными, как-будто минуту назад ничего не было. Меня это не на шутку разозлило.
Я не давала волю слезам, пыталась оставаться спокойной, чтобы не сорваться на них. Матвей стал натягивать свои штаны, а я захлопнула за собой дверь. Мне было противно смотреть на это. На то, как мой бывший жених занимался сексом со стюардессой.
В два широких шага я добралась до своего места, взяла сумку и уже пошла к выходу, как вдруг мою руку перехватит Матвей. По моей щеке скатилась горячая слеза, оставляя за собой жгучий след. Я смотрела в глаза парня, пытаясь найти хоть каплю сожаления, но в них ничего не было. Они были пустыми, словно насмехались надо мной.
— Аля, ты куда собралась? — с наигранным переживанием поинтересовался он.
— Подальше от вас всех, — процедила я сквозь зубы. — А теперь отпусти меня, живо!
— Никуда я тебя не отпущу. Ты все не так поняла, дай мне все объяснить...
— Не так поняла? Ты смеешься надо мной что-ли? Что я не так должна была понять? — мой голос стал громче, но не дрожал.
— Милая, правда, прости меня, — его грязные руки потянулись к моему лицу, чтобы притянуть поближе и поцеловать.
— Не трогай меня, ублюдок! — и дала ему пощечину.
Он схватился за свою щеку, как ошпаренный, и с полным ужасом глазами, уставился на меня. Молчал. Молча проклинал меня за пощечину, но мне было уже все равно. Пускай сам выкручивается из этой ситуации. Я ему теперь больше никто.
Я не глядя дотронулась до безымянного пальца и сняла обручально кольцо, а потом кинула ему в лицо. Пускай это колечко уйдет Дарине, ей пойдет. И свадебное платье тоже, и фамилия его... тоже.
— Забудь меня, и никогда не смей ко мне прикасаться, понял? — я смерила его снисходительным взглядом, а потом вышла с самолета.
Твою мать. Снег летел мне прямо в лицо, словно тоже усмехаясь надо мной. Я мысленно выругалась, и пошла к аэропорту. Шереметьево, интересное название для аэропорта, а может и самое обычное. Не знаю, сейчас мне до этого. Сейчас самое главное — чтобы меня пропустили в город, а потом скрыться где-нибудь от Матвея.
Зашла в здание, и стало немного теплее. Оглядевшись по сторонам, я нашла стойку регистратуры, где сидела какая-то девушка. Я быстрым шагом дошла до туда, и стала быстро говорить, что мне нужно.
— Так, девушка, — перебил меня противный голос девушки напротив меня.
— А, что такое? — нахмурила брови я, не сводя глаз с нее.
— У вас американская виза, к сожалению, я не смогу вас пропустить дальше в город.
— Нет-нет-нет! — бормотала я, судорожно вглядываясь в паспорт, который она повернула ко мне. На аккуратной, еще пахнущей типографской краске странице, красовалась крупная американская виза. С орлом и всеми полагающимися атрибутами. Не российская. Ни единой зацепки. — Не может быть, посмотрите получше, там должен быть российский! Мы же в Москве, это российский паспорт.
Ее стальной тон чуточку смягчился, а карие глаза устало посмотрели на меня. Но ее взгляд не смягчился. Она смотрела на меня пристальным и холодным взглядом, от чего по спине пробежались мурашки. Кажется, после того, как я пришла, ее день окончательно стал ужаснее.
— Паспорт российский, да. Но виза, девушка, американская. Вот, взгляните сами. С американской визой я не могу пропустить вас на территорию Российской Федерации. Извините, но вы должны покинуть страну ближайшим рейсом.
Мир вокруг рассыпался на мелкие кусочки. Признаю, этот день занял первое место, за самый худший день в моей жизни. В горле пересохло, голова начала гудеть с новой силой. Мне казалось, что я скоро сойду с ума от этих переживаний и стресса. Мой мозг до сих пор отказывался воспринимать ту информацию, которую озвучила мне девушка.
— Но почему? — прошептала я хриплым и чужим голосом. — Пожалуйста, разрешите мне пройти в город, я вас прошу!
— Девушка, я же вам сказала, что не могу вас пропустить. Идите покупайте новый билет, на новый рейс.
Да какого черта эта дура не может меня пропустить? Она разве не знает, что такое женская солидарность? Неужели, у нее даже не было сочувствия ко мне? Хоть малейшее? Почему даже она, так холодна ко мне? Что я сделала не так? Вот что...
Я замялась, думая, чтобы такого сказать. Потом в моей голове промелькнула одна идея. Надавить на жалость. Точно! Немного приукрасить мою ситуацию, и я уже в городе. Потрясающе!
— Сегодня я узнала, что мой жених изменил мне с другой девушкой, а потом просто выгнал из его дома. Денег у меня нет, родственников... тоже нет. Я вас прошу, — такой актерской игре нужно позавидовать, из моих глаз потекли слезы. — Пропустите меня, я вас умоляю! У меня нет денег на другой рейс...
Я ждала ответа. Наигранные слезы продолжали течь, а лицо девушки смягчилось. Теперь на нем не было угрюмого выражения лица, а что-то похожее на сочувствие. Она ерзала на месте, обдумывая свое решение. Я скрестила пальцы на обеих руках, чтобы все прошло удачно. И, кажется, меня услышали.
— Хорошо, — сказала она, а ее голос прозвучал как гром среди ясного неба. — У вас, судя по всему, новый загранпаспорт. А у вас еще остался старый?
— Старый? — быстро пришла в себя я. — Да, должен быть, сейчас. — Я потянулась к своей сумочке, в поисках старого загранпаспорта. И я успешно его нашла. Когда-то Матвей говорил держать такие вещи при себе, а то мало-ли что...
Я вытащила старый, потрепанный со всех сторон синий паспорт и протянула его девушке. Девушка взяла его, ее брови слегка приподнялись. Она быстро пролистала его, и тут ее палец остановился на одной из страниц, слегка выцветшая, но четкая, красовалась «действующая» российская виза, срок которой истекает только через полгода.
— Так, — выдохнула она, а в голосе ее было что-то похоже на облегчение. — Вот же, действующая многократная виза в Российскую Федерацию. В вашем старом паспорте.
Я уставилась на нее, потом на старый паспорт, а потом на новый. Матвей. Конечно, ведь это же он занимался нашими паспортами, что даже не удосужился сказать мне об этом. Или просто он был настолько «занят», что ему попросту стало все равно на это. Придурок.
— Значит, вы сможете меня пропустить? — с надеждой в голосе спросила я.
Девушка немного помедлила, а затем снова тяжело вздохнула, и наконец сказала:
— Срок действия в старом паспорте истекает только через полгода, — она взглянула на меня исподлобья. — Хорошо. Я вас пропущу, но только чтоб потом сделали тоже самое и в новом паспорте!
В груди тут же отпустило. Удалось! Удача на моей стороне. Я слабо улыбнулась и многозначительно закивала. Девушка сунула оба паспорта под сканер, нажала несколько раз по кнопкам, а только потом отдала мне их.
— Проходите.
— Спасибо вам огромное!
Наконец-то. Нельзя было сразу пропустить? Вот, что за люди? Почему не хотят помогать друг другу? Это же ведь не сложно. Тем более, даже если бы она меня не пропустила, я все равно бы прошла. Любой ценой.
Я чуть ли не бежала к выходу на своих огромных каблуках, но все же, добежала. Я достала телефон, и стала заказывать такси. Такси прибудет через три минуты. Матвей...
Матвей, а что Матвей? Матвей уже точно в прошлом. Пускай этот козел катится к черту вместе с Дариной и американской визой!