VI
Alessio
После клуба я сразу уехал к Виттории, так как ее муж застрял в аэропорту Лос-Анджелеса,а это значило, что у нас есть время побыть вдвоем.
Я сам не понял, как мы впервые с ней переспали, все случилось слишком быстро, возможно я даже и подумать не успел, как оказался в ее постели. Более того, я даже не вспоминал в эти моменты вечно недовольную Изабеллу, которая из-за постоянного токсикоза стала слишком раздражительной и не подпускала меня к себе.
Виттория стала моим спасением и средством для поднятия настроения. Но я не думал, что все зайдет настолько далеко. А когда привел ее домой, даже забыл, что Иза сообщала, что ее выписывают.
Позвонив Изабелле и сообщив, что я задержусь в клубе, я почти сразу отключился, чтобы не слушать ее причитаний по этому поводу. Не хотелось портит такое хорошее настроение, но вот буквально через сорок минут мой телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя жены, но вместо того, чтобы ответить, я просто заблокировал его и вернул внимание к Виттории, которая уже снимала передо мной свой красный кружевной бюстгальтер.
Когда мой телефон снова зазвонил, Виттория раздражённо вздохнула и сказала, чтобы я ответил. На этот раз звонил отец.
-Где тебя, твою мать, носит? - его голос не предвещало ничего хорошего. Значит, я получу выговор. -Мне плевать, если твой член находится в вагине шлюхи Баттори, но слушай внимательно. Твоя жена, та что беременна твоим ребенком, напомню если ты забыл, попала в аварию и сейчас она находится в реанимации. Мне сказали, что до тебя не смогли дозвониться, поэтому заканчивай и бегом сюда.
Он даже не дал мне ответить, сразу сбросил звонок, оставляя сидеть меня в полном шоке.
Сердце стучало, как бешенное, пока я застёгивал пуговицы на рубашке. Все вопросы Виттории ч пропустил мимо ушей, потому что в моей голове бушевали молитвы о том, чтобы с Изой и моим сыном все было в порядке.
До больницы я добрался как в тумане. Отец стоял у стену, уперевшись в нее рукой, мама прижимала руку ко рту, нос слез так и не смогла сдержать.
-Что с ней?
Отец обернулся ко мне так резко, что на секунду мне показалось, что он меня ударит, вместо этого он перевел взгляд на маму, которая всхлипнула и присела на стул.
-Без сознания. Сказали, что у нее сломана рука, пару ребер и сотрясение мозга, к счастью удар был не сильный.
-Что с ребенком? - я задал этот вопрос на автомате и на этот раз мама разразилась рыданиями, закрывая лицо руками.
Мне не нужно было слышать ответ отца, было итак понятно, что ребенка она потеряла. Я резко провел рукой по волосам, а затем прижался любом к холодной стене. Это была моя вина. Я виноват в том, что случилась авария, а смерти собственного ребенка.
Изабеллу вписали лишь через месяц. Все это время я пытался попасть к ней, но она попросила, чтобы меня не пускали в ее палату и даже не принимали того, что я приносил.
Я понимал ее поведение, знал, что она, как и я сам, винила меня в том, что случилось и я даже не хотел с ней спорить, потому что это так.
Если бы я не поехал к гребенной Виттории той ночью, не предпочел бы ее своей жене, то всё было бы прекрасно. Мы бы так же готовились к рождению нашего сына и были счастливы, но все пошло не так, как мы мечтали. Я поддался искушению, мимолктному чувству свободы и жестоко за это заплатил.
За Изабеллой уехал отец, а я в это время относил все детские вещи в спальню, которую мы готовили для нашего сына. Мне не хотелось, чтобы Изабелла видела все это, да и врач сказал, что у нее депрессия и лучше ограничить ее от воспоминаний о беременности.
Я остановился посреди спальни, и осмотрелся.
Круглая кроватка кофейного цвета, балдахин и подушки голубого цвета. Изабелла хотела, чтобы в этой спальне было все именно так, поэтому даже стены заставила меня перекрасить, мы плвешали несколько полок, купили шкаф и уже закупались одеждой и всем необходимым.
Я убрал все детские вещи в шкаф и как можно быстрее покинул комнату, захлапывая за собой дверь и почти сразу сталкиваясь с Изабеллой лицом к лицу.
Она держалась за дверную ручку ведущую в нашу спальню и смотрела на меня. Длинные волосы собраны в неаккуратный хвост, лицо казалось слишком бледным, за счёт чего темные круги под глазами были сильно заметны. Она похудела, скулы впали, а ключицы выпирали ещё больше.
Моя девочка явно не могла даже есть. Я сделал шаг к ней, но она быстро скрылась в спальне, хлопая дверью, как бы проводя черту между нами. Черту, которую мне, судя по всему, уже никогда не преодолеть.
Я зашёл в спальню спустя десять минут. Из ванной комнаты доносился шум воды и я смог немного расслабиться, но не на долго. В какой-то момент я услышал, как Изабелла плачет. Тихие рыдания для меня звучали громче всего на свете.
Я подошёл к двери и постояв почти минуту, рискнул открыть ее. К счастью, Иза не заперлась и вошёл в ванную комнату.
Стекла запотели от горячей воды, но я смог различить ее хрупкий силуэт. Она сидела в душевой кабине, обнимая себя за колени и уткнувшись к них лбом. Ее плечи вздрагивали и от этого видела мое сердце готово было остановиться. Мне было больно. Больно видеть ее такой, больно осознавать, что в этом виновен я. Я виновен в ее слезах.
Я медленно подошёл к душевой кабине и открыл дверцу. Изабелла испуганно подняла на меня заплаканные глаза и в этот момент я наплевал на все. На то, что я в одежде, на то, что предпочитаю прохладный душ, а сейчас был буквально кипяток. Мне стало плевать.
Я просто шагнул к ней и сел рядом, прижимая ее к себе, медленно поглаживая пальцами по спине. Я боялся, что она будет меня отталкивать, кричать, чтобы я не трогал ее, но она этого не делала. Изабелла лишь сильнее прижалась ко мне, будто ища в моих объятиях то, что она потеряла.
Через пятнадцать минут, я помог ей выйти из душа и лечь в постель. Ее силуэт на большой кровати выглядел так, будто она была не человеком, а куклой. Фарфоровой и очень хрупкой куклой, которая можно сломать едва прикоснувшись к ней.
Я лег рядом с ней и провел пальцами по ее щеке, ощущая мягкость ее кожи. Иза прикрыла глаза от моих прикосновений.
-Прости меня, Алессио. - Тихо проговорила Иза.
-Что? За что?
-Что я так и не смогла родить...
-Нет, детка, нет. Это не ты должна извиняться. - Я придвинулся к ней ещё ближе и поцеловал ее в лоб. -Я виноват, Изабелла, и только я. Если бы я в тот вечер был дома, если бы не вел себя как конченый мудак, все было бы хорошо. Так что это я должен перед тобой извиняться, родная. Я готов на коленях перед тобой стоять до тех пор, пока не простишь.
Изабелла замолчала, а по ее размеренному дыханию я понял, что она уснула.
Медленно встав с кровати, я вышел из комнаты, а затем спустился на первый этаж, выходя на задний двор.
Я чувствовал, как меня начинает трясти от отвращения к самому себе. От осознания того, что пока я развлекался с Баттори, моя жена попала в аварию, а сын умирал.
Закурив сигарету, я сел на ступеньку и затянулся, задерживая дыхание. На шаги за моей спиной я даже не обратил внимание. У меня была одна способность. Я мог понять кто стоит за моей спиной из моей семьи и сейчас это был отец.
Он присел рядом со мной, перед этим хлопнув по плечу. Он никогда не был многословен, но мне и не нужны были его слова. Само его присутствие рядом со мной сейчас уже было поддержкой.
-Как она?
-Винит себя. - Я выкинул окурок в сторону, выдыхая дым. -А я знаю, что виноват только один из нас и это не она. - Отец шумно выдохнул и покачал головой.
-Я конечно мог бы сейчас с тобой согласиться и сказать, что ты конченый мудак, сын, но все таки, раз это произошло, значит этому суждено было случиться. Так что прекрати корить себя тоже.
Я усмехнулся на слов отца и молча кивнул. Он был прав в одном. Что я конченый мудак. Это было фактом и отрицать было бы глупо. В конце концов, я причинил боль своей жене и виновен в смерти ребенка.
Утром я вновь наткнулся на отстранённость Изабеллы. Она вновь не подпускала меня к себе, обжигая ледяным взглядом.
За завтраком села не рядом со мной, а на против, рядом с Савио, даже не смотря в мою сторону. Я несколько раз пытался поймать ее взгляд, но всё было бессмысленно, она избегала зрительного контакта.
На кухне чувствовалось напряжение. Вроде бы все вели себя как раньше, разговаривали, кто-то даже шутил, но я видел, как они все бросают взгляды на Изу, как бы проверяя ее состояние и настроение.
Она же сама капалась вилкой в тарелке, так и не съев даже кусочка, но она очень много пила. Сначала выпила чашку чая, а затем да стакана сока. Мне было больно видеть ее такой, но я понимал, что трогать ее сейчас не лучший вариант.
Я подумал ее одну лишь через два часа. Она вышла на задний двор, села на край бассейна, опустив ноги в воду. Ее шорты с завышенной талией и короткий черный топ ещё раз натолкнули меня на мысли, что она мало питается. И это не могло не расстраивать меня.
Медленно подойдя к ней, я присел рядом, но ноги в бассейн не отпустил, лишь привлек ее внимание.
Голубые глаза, полные грусти и скорби задержались на мне лишь на пару секунд, затем она вновь вернула все внимание на воду и поджала губы.
—Я помню схватки, они были ужасно болезненными, врачи суетились вокруг меня и я уже начинала понимать, что что-то не так. — Почти прошептала Изабелла, а затем прокашлялась. —Я родила нашего сына с весом три килограмма и восемьсот грамм, ростом в пятьдесят четыре сантиметра, но он не плакал. Они пвтали ь реанимировать, заставить его урохо гое сердце биться, но все было бестолку.
Я сжал челюсть, слушая ее и пытаясь принять тот факт, что она проходила через все это одна. Меня не было рядом с ней, потому что я предпочел шлюху своей жене и развлекался. Изабелла в одиночку переживала эту боль и сейчас продолжает делать это одна, не подпуская меня к себе. То, что случилось прошлым вечером было минутной сладостью и она взяла себя в руки.
—Иза, я...
—Замолчи, Фальконе. — Она резко посмотрела на меня. —Ни одно твое слово не заглушит эту боль, что сжимает мое сердце. Я не смогу тебя простить. Никогда.
Изабелла поднялась и обув наспех босоножки, скрылась в доме, оставляя меня одного.
Мне сейчас хотелось разнести все к чертям, снести каждое здание, разбить каждую машину и убить каждого, кто посмеет мне хоть слово против сказать.
Я понимаю Изабеллу, но вот она не думает, что и мне тоже больно. Из-за своей тупости я потерял жену, которая стала для меня чем-то вроде луча света и по коял сына, который даже не успел сделать вдох. Я виновен был во всем и так же, как и она переживал боль в одиночку.
Мой телефон провибрировал в кармане и достав его, я устала закрыл глаза. Кажется, я знаю, где смогу выплеснуть весь свой гнев на самого себя. Сегодня у меня бой в клетке, а значит смогу облегчить душу.
Isabella
О бое я узнала ещё с утра. Киара проболталась, что очень переживает за Алессио, а Нино ответил, что их сыну ничего не угрожает. Их сыну не угрожает ничего, а мой умер из-за того, что его отец так халатно отнёсся к своей же семье.
Решение пойти появилось в голове само. Я даже не знаю для чего именно я туда собиралась, может я хотела испытать адреналин, а может хотела увидеть, как страдает Алессио, но даже сам факт, что ему могут сломать несколько ребер, может быть нос, не успокаивает меня. Он все равно не испытает ту боль, которую испытала я, когда врачи контактировали смерть ребенка.
Алессио уехал раньше, так и не зайдя в спальню, от сюда, он и не знал, что я буду присутствовать на бое.
Для похода в этот бар, я выбрала черный брючный костюм и красный корсет, поверх которого надела жакет. Волосы собрала в высокий хвост и нанесла минимум макияжа, сделав акцент на темные губы.
Я прибыла вместе с Нино и Римо. Стоило мне войти внутрь, как в нос ударил неприятный запах пива, каких-то закусок и пота. Чуть сморщившись, я прошла следом за родственниками, которые провели меня в более уютное место. Судя по тому, что тут стояли кожаные диваны и все выглядело так, будто ты сидишь в защищённой кабинке, это были вип-зоны.
Нино посматривал на меня с каким-то волнением, которое ему в принципе не присуще, а затем переводил взгляд на своего брата, котлрыц лишь усмехался и качал головой.
Их немой диалог не был мне понятен, да и стало плевать, когда на ринге появился Алессио.
Волосы он собрал на макушке, кулаки обтянуты бинтами. Рядом с ним стоял Невио, который ему что-то говорил и мой муж моментально перевел взгляд в нашу сторону, встречаясь со мной глазами.
Я явно удивила его своим присутствием здесь, но вот радости в глазах я не увидела. Невио вновь ему что-то сказал и Алессио резко посмотрел на него, а затем лишь покачал головой.
С другой стороны плявился мужчина, который был выше Алессио на две головы точно, а уж про то, что он был куда мускулистие его, я бы вообще промолчала.
Н но сжал челюсть, глянув на своего брата, но по лицу Римо было заметно, что он удивлен не меньше.
—Что-то не так? — я наклонилась чуть к Нино.
—Просто Алессио явно не ищет соперников из своей весовой категории. — Усмехнулся Римо и откинулся на спинку дивана. —Изабелла, если тебе станет плохо, предупреди сразу, не смей блевать на стол.
—Римо, можно ли как-то тактичнее?
—Все в порядке.
Бой начался с белкнных скоростей. В самом начале Алессио пропустил несколько ударов и судя по их силе, его ребра уже были сломанны, но не смотря ни на что, он успел парировать следующие выпады своего противника.
А после недолгого перерыва, я заметила, как его соперник что-то сказал ему, а лицо моего мужа исказила гримаса злости и ярости. Его словно с цепи спустили или он вырвался сам, став, словно, бешеным зверем. Он избивал мужчину так, будто был в несколько раз больше него.
В глазах Римо и Нино я заметила волнение, Невио смотрел в нашу сторону и я поняла, что дело явно плохо. Я боялась посмотреть на р но, и смогла взять себя в руки лишь через пять минут. Мужчина лежал на спине, раскинув руки в стороны, пока Алессио продолжал его избивать. Фальконе пришлось оттаскивать силой, а когда проверили пульс у его соперника, я заметила как один из мужчин покачал головой. Он был мертв.
Мне стало не хорошо и по просьбе Римо, я поспешила покинуть помещение, буквально выбегая на улицу, заглядывая свежий воздух. Мой муж только что забил человека до смерти, прямо на моих глазах.
Я смогла вернуться в бар лишь спустя пятнадцать минут и наткнулась на Нино и Алессио. Он держал своего сына за плече, чуть потряхивая и спрашивая у него что-то, я подошла ближе, чтобы слышать разговор.
—Он сказал, что я умру и присоединюсь к своему сыну в аду. — Мое сердце сжалось от того, сколько было болт в голосе Алессио от сказанной фразы.
Сама не понимая, что я делаю, я сократила последний метр между нами и появившись в его поле зрения крепко обняла, пряча лицо на его груди.
Алессио замешкался лишь на пару секунд, а затем обнял меня в ответ, целуя в лоб.
—Поехали домой, родная. — Он говорил тихо, но я только и слышала его голос. Это все, что было мне нужно.
Алессио был для меня домом. И не только. Он был моим спасительным маяком, на его счёт я выберусь из любой тьмы.