глава 15
Девушки зависают с этой тянущейся нитью между губ и мечтают, чтобы эта нить никогда не разорвалась. Но она разорвется...
— Кис, вставай.. нам ехать уже нужно. — даша девушку по плечу тресет, на что младшая лишь сильнее в одеяло кутается, совсем вставать не собираясь. — маш, я конечно расписания твоего не знаю, но ты, кажется, уже проспала тренировку.
— Сколько времени..? — тихо, практически себе под нос шепчет.
— Двенадцать вот только стукнуло. Ты встаешь? Хочешь мы можем дома поспать.
— Я проспала тренировку.. меня Кристина просто убьет. — с места своего встает, надевая на себя белье, а следом и платье.
— В душ, может завтрак?
— даш, только домой. Вчера ночью было слишком прекрасно. — улыбается, а в голове у маши до сих пор ночь жаркая.
— Оо..кстати на меня сегодня так странно смотрели, когда я за кофе ходила. Видимо тебе нужно было быть тише.
— Мне?! Напомнить ли тебе, кто вчера последний буквально кричал от моего языка?
— Ладно, твоя взяла. Поехали, сегодня тренировку ты пропустила, значит мы собираемся у евы дома. — проверяют, не забыли ли ничего, а когда полностью собраны выходят на улицу. Практически порванные колготы остались где-то под кроватью. В машину садятся и Кира тут же обогрев включает.
— Мне завтра уезжать днем..— заглядывая в телефон, говорит брюнетка, смотря взглядом, полным грусти, на блондинку.
— Провожать значит будем. Не грусти ты так. Я уверена, что вы будете лучшие. Если не вы, то ты точно. Ты всегда на высоте была. И сейчас остаешься.
— даш..ты бы знала, насколько это страшно. Страшно даже не за себя. Я боюсь подвести всех. Настю, да даже того же иванова. Мы же с детства к этому шли. — маша вдруг чувствует на своих трясущихся руках другую. Даша успокаивает ее, ничего не говоря, ведь сейчас маше ничего не докажешь. Остается лишь наслаждаться моментом.
***
— То есть как, блять, завтра уезжаешь!? А как же в снежки поиграть напоследок?! Мы еще реванш у вас не взяли! — саша руками махает, а гипс кажется вот-вот слетит.
— саш, ну мне правда собираться нужно. Потом тренировка в Канаде. Нужно привыкнуть к обстановке. Ты же должна понимать.. — голову вниз опускает, а Даша обнимает ее. Знает, что виноватой себя чувствует.
— Да все норм, просто неожиданно это все. Тип, мы ведь хотели опять все вместе собраться, а тут ты со своих отъездом. Когда еще так будет то?
— Саш, ты так говоришь будто бы маша навсегда уезжает. Она же всего лишь на пару дней. Так ведь? — ева к парочке подсаживается, обнимая машу и по голове ее теребя.
— Конечно, всего четыре дня. — улыбается. Вымученно так. Не хочет.
— Нет, ну вы раскисли конечно! Почему все с такими лицами, будто бы я умерла? — токарова в комнату залетает, усаживаясь в кресло.
— Ты как вчера вернулась? Или опять с валерой ночевала в каморке? — саша смеется, а ее смех все подхватывают.
— Ну как... разбудили меня. Слушайте, кароче. — поудобнее устраивается, открывая банку пива.
***(Повествование от лица светы.)
Просыпаюсь я значит, вас не слышу никого. Честно, тогда даже не поняла, что произошло. Думала тип пропали все, сплю я еще. Слышу что по проходу идет кто-то, ноги поджимаю. Вижу ботинки мужские вперед проходят, ну я и хватаюсь за ногу. А он орать начинает.
— Дядь валер, вы что ли!? — с пола вскакиваю, ударяясь локтем об окно. Болеть неимоверно начинает.
— А кто ж еще? Ты че за ноги хватаешь то сразу, опять тебя тут одну забыли? — смеется старик, выводя девушку из автобуса и сумку ей отдав.
— Ну я уже не удивлена, знаете. Даже дорогу до дома выучила! — гордо. Голову вверх поднимаю, а шею хрустит будто бы сейчас голова упадет невесомо.
— Пошли. Чаем тебя напою, а может и чем покрепче. Знаю, что первое забрали, поздравляю. — и снова он улыбается. Это определенно самый лучший дед, которого я видела в своей жизни! Вот правда, без преувеличений! Он всегда был вс компании, ведь вдвоем не скучно, да?
Ну и в итоге пошла я. А он водку достал, а поняла я, что она паленая уже через пару рюмок. Мутить меня начало, блевала я, куда только видела. Никогда я не слышала, что бы он так смеялся. Что бы так истерически, до слез в глазах.
***
— Ну и в итоге по утру он мне такси вызвал, и я домой уебала. Но до сих пор в глаза ему смотреть. Стыдно, пиздец как. — глаза специально прячет, будто бы до сих пор виной себя корит.
— Блять, да ты просто гений! — даша смеется, а за ней и все остальные.
— Сука, телки, может мы сейчас поиграть выйдем? Когда машка уедет, уже не интересно будет, так хоть мы на равных будем! — лиза с пола встает, кинув свете шапку ее и к двери направляясь.
— Команды те же? Или мешать будем? — улыбается. Маше только и нравится эта идея, поэтому за ней все остальные идут.
Когда на улице стоят, решают, что теперь до пяти попаданий играют. Команды те же.
— Людно тут, смотрите не попадите ни в кого лишнего. Иначе я на улицу не выйду больше. — ева в сторону чуть отходит, а в руках шарик из снега лепит. Все же они были в ее квартире и во дворе. А тут сейчас довольно много людей, что на них косо смотрят. Вышли ведь в кофтах все, куртки то жалко.
— Да все заебись будет! Погнали телки, в последний раз! — неровный шар летит прямо Даше в лицо, но тут же присев, он пролетает мимо. Лизок и саша с евой убегают за горку, в то время как другая троица за лавку прячется.
— Кисуль, прикрой меня. — шепчет Маше на ухо, на что та лишь кивает. Зачем прикрыть? Не знает. Просто делает.
Даша на ноги встает, а в руках у нее снежки. Штук так пять, и все уже склеились немного.
Маша перед ней стоит. Хотя в этот момент они уже бегут к, так называемому, укрытию соперников. Даша все пять снежков поочередно в сашу кидает, и попадает. Все пять.
— Побежали! — за руку машу хватает, и только развернувшись, на льду падает. Машу за собой утягивает, а брюнетка на нее приземляется. Мягко.
Играют еще долго. Даже когда все уже выбыли. Просто веселятся, забывая про все грядущие проблемы. Сейчас это уходит на второй план.
—света! Пригнись! — даша кричит ей с другого конца площадки, а та на удивление слышит. Снежок пролетает мимо, попадая точно в сидящего на лавке ребенка. Лет четырех. И попадает шарик прямо в лицо.
— саш..твою же мать. — маша к мальчику подбегает, усаживаясь перед ним на коленки и снег с лица его отряхивая. Мальчик уже плакать начинает, а маша улыбается ему. — И чего ты? Все же хорошо, это просто водичка.
Снег таять моментально начал. Теперь по красноватому лицу текла вода вперемешку со слезами. Мамы его не наблюдает, поэтому на руки его берет, слегка подбрасывая. Мальчик смеяться начинает, а в конце к маше прижимается, обнимая ее маленькими ручками в перчатках.
— Ну вот, видишь, ничего плохого, да? — кивок видит, так же ребенка обнимая.
А все девочки со стороны наблюдают. Улыбаются во все 32. Никто бы и не подумал, что маша так детей любить может, а вот оно как вышло.
— Даш, вы когда ребенка брать будете, можно я крестной буду? — усмехается света, укладывая голову на плечо блондинки.
— Дура ты. Она бы хоть до чемпионата своего дожила.
***
Белый свет прекрасно освещает темный шкаф. Вернее все, что находится внутри. Страшно было платье хоть как-то трогать. Сколько она за него отдала, даже представить сложно. Даше только не говорила, иначе ни копейки бы в него не вложила. Не хотела, чтобы блондинка тратилась.
— маш, ты чего там? Тебе же ехать утром, а ты не собралась еще. — даша в зал заходит, руки разминая. Нужно было отчет сделать, именно поэтому она в комнате и закрылась на часа на два.
— Думаю, как платье положить? Помнется ведь.
— Просто положи. Как бы ты не вертела его, все равно помнется. Ты вообще знаешь, в каком отеле вы жить будете? Отдашь его в прачечную и тебе такое же как и сейчас вынесут! — улыбает, ненароком молнию дергая, желая посмотреть что же там за платье такое.
— Нет! Увидишь, когда на льду буду. Сейчас не покажу, даже не думай. — и в чемодан его прячет, укладывая коньки и тренировочную одежду.
— Увижу конечно. Скинешь мне ссылку потом. Не хочу по каналам искать.
— Перешлешь ее, если кто попросит потом, я занята буду постоянно, сама понимаешь. — улыбается, наконец то кинув последнее платье и закрыв чемодан.
— Мы у меня соберемся. У тебя же через 4 дня прокат? А у нас отдых до конца месяца, поэтому все равно по домам тусить будем. — двое на диван ложатся, а между ними Найт ложится.
— Знала бы ты, как мне страшно, даш. А если не пройдем? Я же..мы к этому всю жизнь шли. И вот так все..
— Пройдете. — перебивает. Слушать ее сомнения не хочет. — Выиграете и глазом не моргнете как на Олимпийских будете. А там уже мы все тебя поддерживать приедем. — усмехается, ближе к себе девушку притягивая.
Как итог маша на ней уже сидит. Губы опухли от настойчивых поцелуев, у даше же наоборот. Маша кусаться любит, когда целует, искусала уже все губы. Шея блондинки тоже пострадала.
Она любит.
Ее любят.
Они вместе будут любить друг друга.
***
— маш, ты же привезешь мне сироп, да? Самый вкусный, который найдешь. — Ева первая ее обнимает. Максим с Кристиной уже в поезд зашли, а маша с девочками стоит. Все пришли попрощаться. Будто бы и вправду навсегда уезжает.
— Конечно привезу. Не понимаю я твоей мании к нему, но для тебя усе, что угодно.
— Я ничего не прошу, просто присылай мне свои ахуенные кружочки. Нам всем. — Саша вторая была. Гипс кстати вчера треснул, поэтому с надеждой, что в больнице ей новый наложат, стоит с ним. И тоже розовый.
— машка! Мы с светой вместе будем, поэтому звони нам! Обязательно звони только. Как минутка свободная будет. — обе на брюнетку с объятиями валятся. А маша смеется. Никто ее еще так не провожал.
Последняя даша. Глазами показывает телкам уходить, а те слушаются. Улыбаются во все зубы, поэтому и становятся за углом. Смотрят.
— Обещаешь, что с золотом приедешь?
— Обещаю..а ты что ждать будешь. Пиши только, не забывай. Все свободные минуты мои, твои будут. А им я как нибудь обьясню. — обнимает. Так по нежному и мягкому. Запах слышит родной, шире улыбаться начиная.
— Я не сомневаюсь в тебе, помни это. Говори что лучшая и говорю сейчас. Прекрасная. — губы ее своими накрывает. И опять они начинают бороться.
Маша кусает, даша посасывает. У обоих кровью губы наполняются, а после обе улыбаются.
— Там видимо шпионы появились. — маша рукой на девочек показывает. Из-за угла смотрят. Света снимает только, пытаясь порывы радости и смеха сдерживать.
— Получит она. Люблю тебя, кисуль. Порви всех. — объявляют отправление поезда, поэтому маша запрыгивает в вагон, напоследок поцеловав девушку в щеку. С такой поддержкой она точно выиграет. Она сможет.
Сделает это ради всех важных людей в ее жизни. Новый и даже старых. Тех, кто уже умер и тех, кто еще жив.
Она сделает это ради себя. Чтобы доказать самой себе. Она может. Пересилит себя и сможет.
Будет больно. Она знает. Морально одна она не вывезет. Будет ходить к Кристине и выливать ей всю душу. Звонить Даше по ночам и плакать в трубку, говоря, как устала.
Такое было. Было постоянно, ведь ей всегда было страшно. Как только она первый раз надела коньки, испугалась сильно. Страх остался с ней с самого детства. Она ведь очень хорошо помнит, как мама привела ее на первое занятие и как на нее все смотрели…
***
— Доченька, ты готова? Мы ничего не забыли? — мама кружит над девочкой в раздевалке. Она осталась одна,еще не вышла к тренеру.
— Точно.. — тихо. Ей страшно.
— Машенька, ты чего? Все хорошо будет, можешь не переживать. Не у всех все получается с первого раза. Главное, чтобы у тебя было желание. Если тебе не понравится, мы уйдем.
— Мамочка.. если я упаду? Ты водила меня на каток, я умею кататься, но..если что-то пойдет не так? — ручки маленькие трусится начинают. Ей всего пять недавно стукнуло, она сильно переживает. Хотя сама маму просила. Сама уговаривала привести ее сюда.
— А у тебя и не получится все сразу. Или ты хотела чемпионкой Олимпийской стать сразу? Пошли, маленькая, у тебя все получится. — за руку малышку берет, выходит из раздевалки и проходит на арену.
Глазки маленькие тут же распахиваются при виде льда. Огонек загорается в них. Хочет она вступить на него. Проехаться. Только вот взгляды на себе чувствует. И не по себе сразу же становится.
— маша, верно? Проходи на лед, ты кататься умеешь? — к ней девушка подходит, и маша поклясться готова, что она очень красива. Прям... очень.
— Умею. — и глаза темные в пол опускает.
— Проходи, пройдись по льду, растянись хорошенько, я сейчас подойду к тебе.
Кивок. Мама ободряюще на нее смотрит, после чего уходит. Сказала, что придет скоро.
Маша на лед выходит, тут же за бортик ухватываясь. На катке все не так.. атмосфера там другая. Тут все скудно. Напряженно.
— Что, даже на коньках стоять нормально не можешь? Зачем вообще пришла сюда? — слышится где-то сбоку. Повернувшись видит девочку. Кажется, ей тоже лет пять. Только намного красивее она будет. Сама так думает. И одежда у нее лучше.
— Умею я стоять! Вот смотри. — и от бортика отталкивается проезжая чуть нелепо. Но не падает.
— Ну как то очень слабо, ты ничего не сможешь все равно. — и к ней подъезжает, становясь прямо перед машей.
— А вот смогу! И тебе нос утру еще.
— Не сможешь.
— Смогу! — ногой топает, и тут же коленками маленькими падает прямиком на лед. Вскрикивает.
— Вы посмотрите, она даже стоять нормально не может! — кричит блондиночка привлекая к себе внимание других детей. Все хором смехом заливаются.
А Маше плохо. Опять не смогла. Опять маму подвела.
Больно.
Больно.
Больно.
Пиздецки больно! Она чуть не сломалась тогда. Вставала, несмотря на весь смех и презрение в глазах. Слезы лишь тихо скатывались по маленьким щечкам, обжигая кожу жаром.
Лишь через четыре года она сломалась окончательно. Сломалась у себя же дома.
— Папочка не нужно! Па, пожалуйста, отпусти маму ей же больно! — кричит, а по щекам слезы текут. Видит, как мама ей уходить показывает. Она знает, что когда он с ней разберется к дочке перейдет. — Пап..пап ну пожалуйста хватит. Я не хочу! Ты другой стал! Почему ты маму бьешь просто так!? Почему ты пить начал, почему!?
А тот будто бы внимания на нее не обращает. Жену свою за волосы держит, буквально каждую секунду сильнее сжимая. Маше впервые видит и слышит как мама плачет. Ее детская психика шатается. Очень сильно шатается.
Страшно. Очень страшно. Ей, блять, до дрожи в ногах страшно!
— Машенька уходи.. — тихо. А тот будто бы взбесился еще сильнее, что рот открыла без его позволения. Он никогда таким не был..маша не узнает папу. Не хочет принимать тот факт, что это ее папа..
Слышится хлопок и девочка уже со всей силы бежит к маме. Она кричит, когда муж впечатывает ее голову в стену. Последний крик и она падет, а под головой лужица крови наливается.
— Мамочка..мам открой глаза прошу тебя. Мамочка, пожалуйста, я не смогу без тебя, ты же знаешь. Мам.. — тихо. Сквозь рыдания. Она вся в крови уже, на полу лежит рядом с матерью. Страшно. Сердце колотится.
Она голову ее аккуратно поднимает, а в нос тут же запах железа сильный бьет. Кровь и не думает останавливаться, а ладошки маленькие уже пропитались кажется. Красные все. Можно даже сказать черные.
До заикания боится. И слова больше сказать не может, лишь рыдает. Слышит хлопок входной двери. Ушел.Не слышно вдохов и выдохов, сердца стук. Тело холодеет, а крови все больше стало. Маша вся уже в ней. В крови собственной матери. Не хочет признавать этого. Слишком страшно. Мозг наверняка заблокирует это воспоминание, признав его слишком травмирующим.
— Мамочка.. — ложится рядом, а одежда еще сильнее кровь впитывает. За руку маму берет, прижимая к своему сердцу. Невыносимо.
***
Девушка с полки чуть ли не падает. Сердце стучит бешено, а на губах кажется кровь проступила. Почему, как только должно случится что-то важное, ей снится это.. почему ей снится мама. Слеза по щеке течет, а телефон уже в руках.
— даш..?
А в ответ лишь гудки. Телефон выключен, она опять одна. Все спят уже крепко, поэтому высказаться некому. Лишь дашины представляет. Объятия ее. Они похожи на объятия мамы.. только сейчас она поняла это. Только вот ей еще хуже стало. Ни даши, ни мамы рядом нет