53
Голосуем за главы!
Мадонна ходила по особняку, как грозовая туча. Весь персонал уже знал — если она в таком состоянии, лучше не попадаться под горячую руку.
— Ты вообще чем занимаешься?! — рявкнула она на няню, которая что-то тихо сказала Арабелле. — Сказала не кутать её так! Она упреет!
— Но, Мадонна, на улице прохладно...
— Ты со мной споришь?! — её глаза сверкнули, и няня тут же замолчала.
Охранники, стоявшие неподалёку, сделали вид, что их вообще нет.
— Всё! Иди гуляй с ними! Чтобы я вас здесь не видела! — продолжала Мадонна, указывая рукой на дверь.
Няня, не споря, забрала детей и быстро удалилась.
Мадонна резко развернулась и пошла на кухню. Холодильник открылся с лязгом, но там не оказалось ничего, что могло бы удовлетворить её злость.
— Чем вы тут вообще занимаетесь?! — её голос был как удар кнута.
Повара, которые мирно работали до этого, замерли, переглядываясь.
— Что-то не так, Мадонна? — осторожно спросил один из них.
— Всё не так! Где нормальная еда?! Почему здесь нет ничего, что я хочу?!
Ответа она не дождалась, с силой захлопнув холодильник, так что тот даже качнулся. Её зубы сжались, кулаки стиснулись.
— К чёрту всё! — процедила она себе под нос и, развернувшись на каблуках, пошла в спальню, оставляя позади себя напряжённую тишину.
Она ворвалась в спальню, раздражённо распахнув дверь, и тут же наткнулась взглядом на Олега. Он лежал на кровати, листая что-то в телефоне, абсолютно спокойный, будто вокруг не бушевал её шторм.
— Ты хоть бы помог мне! — резко бросила она, бросая взгляд на него исподлобья.
— С чем? — лениво спросил он, не отрываясь от экрана.
Это вывело её из себя ещё больше.
— Да с тем, что я умираю, Олег! — её голос дрожал от злости и боли. Она схватила подушку и запустила в него.
Олег наконец отвёл взгляд от телефона и посмотрел на неё. Её лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, а рука сжимала живот.
— Болит? — спросил он, спокойно откладывая телефон.
— Нет, блядь, кайфую! Конечно болит!
Олег не стал ничего говорить, просто протянул руку и резко притянул её к себе. Она сначала дёрнулась, но он крепко обнял её, усадив рядом.
— Отвали, — буркнула она, но не особо сопротивлялась.
— Помолчи, Мадонна. — Его голос был низким, твёрдым, и она даже на секунду замерла.
Он мягко провёл рукой по её животу, будто мог забрать её боль. Она закрыла глаза, прикусив губу, но потом расслабилась, уткнувшись носом в его плечо.
— Ты просто взбесила всех в доме, а теперь валишься с ног от боли, довольна? — спокойно сказал он, поглаживая её спину.
Она глубоко вздохнула, но промолчала. Он был прав, но признавать этого она не собиралась.
Мадонна резко поморщилась, почувствовав, как тянет грудь. Она бросила взгляд вниз — ткань топа темнела от молока.
— Отлично, теперь ещё и это, — пробормотала она, раздражённо закатив глаза.
Олег, который продолжал держать её в объятиях, заметил это и усмехнулся:
— Всё-таки мать. Хоть на секунду успокоилась.
— Да иди ты... — устало выдохнула она, отстраняясь. — Данте на улице с няней. Надеюсь, она взяла бутылочку.
Она встала, подойдя к окну, и вгляделась в сад. Няня сидела на лавочке, покачивая коляску, а рядом носилась Арабелла. Данте, похоже, спал.
— Не переживай, она справится. — Олег подошёл сзади, положив руки ей на плечи.
— Я и не переживаю, — буркнула она, хотя прекрасно знала, что это ложь.
Олег чуть сжал её плечи, наклонился к уху и тихо сказал:
— Ты так орёшь на неё каждый день, но всё равно надеешься, что она не облажается.
Мадонна закатила глаза, но ничего не ответила. Она действительно была жестокой с няней, но всё же доверяла ей детей. По крайней мере, пока.
Мадонна раздражённо вздохнула и направилась в ванную. Грудь ныла, требуя облегчения, и у неё не оставалось выбора.
Закрыв дверь, она присела на край ванны, стянула топ и начала сцеживать молоко. Чувство было неприятным — боль, напряжение, лёгкое жжение.
— Чёрт... — выругалась она сквозь зубы, нахмурившись.
Каждое движение вызывало раздражение, но она продолжала, понимая, что иначе будет только хуже.
Спустя несколько минут напряжение немного спало. Она вытерла грудь полотенцем, взглянула в зеркало — лицо уставшее, тёмные круги под глазами.
— Материнство, блядь... — пробормотала она, натягивая чистую одежду.
Когда она вышла из ванной, её уже ждал Олег, прислонившись к дверному косяку.
— Облегчение? — ухмыльнулся он.
Мадонна закатила глаза и, не отвечая, прошла мимо.
Мадонна почти не двигалась. Голова тяжёлая, живот тянет, тело ломит. Она лежала в кровати, полусонная, под действием обезболивающего, изредка морщась от остаточной боли.
Олег заходил несколько раз, молча присаживался на край кровати, касался её волос, проверял, нормально ли ей.
— Что-то принести? — спросил он тихо.
Она покачала головой, не открывая глаз. Хотелось просто лежать, чтобы никто не трогал.
Где-то внизу слышались голоса — няня возилась с детьми, охранники переговаривались у входа. Весь мир продолжал жить, а она словно выбыла из него на время.
Так прошёл весь день.