37
Мадонна закрыла ноутбук, бросила быстрый взгляд на спящую Арабеллу и выдохнула. Няни справлялись отлично — они делали всю работу за неё, освобождая время для более важных вещей.
Она направилась к кабинету Олега. В этот раз не стала заходить без стука — он её муж, но ещё и босс, а у боссов свои правила. Постучала дважды, ожидая разрешения.
— Входи, — послышался голос изнутри.
Мадонна вошла, закрывая за собой дверь. Олег сидел за столом, просматривая документы. Чистый костюм, расстёгнутая на шее рубашка, серьёзный взгляд — всё, как всегда.
— Что тебе? — Он даже не поднял головы.
— Мне нужна тренировка, — ответила она, скрестив руки.
— Так иди и тренируйся.
— Совместная.
Теперь он оторвался от бумаг, взглянул на неё с лёгким прищуром.
— Требуешь?
— Да.
На секунду повисла тишина. Олег чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол.
— Ты плохо себя чувствуешь, но хочешь тренировки?
— Плохо чувствую себя без них, — усмехнулась она. — Если я больше не стреляю и не устраиваю перестрелки, то хотя бы должна поддерживать форму.
Олег смотрел на неё ещё пару секунд, затем кивнул.
— Пять минут. В зале.
Мадонна усмехнулась, развернулась и направилась к их личному спортзалу — огромному, укомплектованному всем необходимым. Это было их личное пространство. Никто, кроме них, не имел права туда заходить. Здесь не существовало титулов, денег и власти. Только физическая сила, техника и умение держать удар.
Сегодня она собиралась напомнить Олегу, что, несмотря на рождение ребёнка, она всё ещё была бойцом.
Они стояли друг напротив друга в спортзале. Мадонна закатывала рукава свободной чёрной кофты, готовясь к разминке. Олег наблюдал за ней, скрестив руки на груди.
— Сколько сейчас весишь? — спросил он, оценивающе оглядев её фигуру.
— Семьдесят три, — ответила она, наклоняясь в сторону, разогревая мышцы.
— И хочешь вернуть сорок пять? — Олег усмехнулся, не скрывая насмешки.
— Да.
— Зачем? — Он прищурился. — Тебя и так можно жрать глазами.
— Я чувствую себя тяжёлой.
Олег хмыкнул.
— Не весом тяжёлой, а какой?
— Как будто я не в своём теле.
Он сделал шаг ближе, чуть склонив голову.
— Сиськи-то зато какие.
Мадонна остановилась, приподняла бровь.
— Не устанешь повторять?
— Устану, когда ты перестанешь сиськами отвлекать меня от тренировок.
Она закатила глаза, развернулась к зеркалу и встала в боевую стойку.
— Я больше не рожу.
Олег хмыкнул.
— Да?
— Никогда.
— Посмотрим.
Она сверкнула глазами, но не ответила.
— Если не рожу, можно сделать грудь.
Олег прищурился, словно размышляя.
— Силиконовые титьки на твоём теле?
— Ну да.
Он покачал головой, криво усмехнувшись.
— Знаешь, если ты когда-нибудь решишь это сделать, я…
— Убьёшь врача?
— Я вырежу эти импланты голыми руками, — лениво протянул он.
Она фыркнула.
— С твоей любовью к крови даже не сомневаюсь.
Олег усмехнулся, затем резко шагнул вперёд, хватает её за запястье.
— Давай, показывай, что не потеряла форму.
Мадонна вырвалась из его хватки, сделала быстрый выпад. Олег легко уклонился, ухмыльнувшись.
Тренировка началась.
Олег сразу заметил разницу. Её удары всё ещё были точными, но не такими быстрыми, как раньше. Он ловил её запястья, легко уклонялся, периодически бросая насмешливые взгляды.
— Медленно, — заметил он, перехватывая её кулак, — ещё чуть-чуть, и я начну тебя жалеть.
— Жалость не поможет мне вернуть форму, — Мадонна вырвала руку и тут же развернулась для удара ногой.
Олег едва отклонился, но ухватил её за лодыжку.
— Не поможет, но, может, тебе стоит дать себе немного времени?
— Нет, — резко ответила она, чуть запыхавшись.
Олег бросил её ногу, позволив ей приземлиться на обе ступни.
— Ты злость сгоняешь или жир?
Мадонна вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
— Всё сразу.
Олег прищурился.
— Хорошо. Только если упадёшь — подниматься будешь сама.
Она не ответила, просто снова приняла боевую стойку. Он вздохнул, но промолчал, позволяя ей продолжить бой.
Мадонна тяжело дышала, убирая липкие пряди волос со лба. Пот стекал по спине, мышцы горели от нагрузки, но она не жаловалась. Однако её тело уже не слушалось так, как раньше.
— Всё, — устало произнесла она, выпрямляясь и отходя на шаг.
Олег наблюдал за ней, скрестив руки на груди. Его взгляд был цепким, оценивающим. Он видел, что она выложилась полностью, но знал, что её раздражает собственная слабость.
— Уже? — с лёгкой усмешкой спросил он.
Мадонна тяжело выдохнула, прислонившись к стене.
— Уже, — повторила она, поднимая на него уставший, но всё ещё дерзкий взгляд.
Олег не стал дальше поддевать её, просто кивнул.
— Тогда иди в душ. В таком виде даже няньки испугаются.
Она закатила глаза, но не стала спорить. Развернулась и, не торопясь, направилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Ещё чуть-чуть, и она снова станет такой, какой была. Такой, какой должна быть.
Ледяная вода стекала по её коже, смывая усталость, оставляя после себя лишь приятное онемение. Холодный душ всегда помогал ей прийти в себя, особенно после изнурительной тренировки.
Но внезапно – тепло. Чужие, сильные руки скользнули по её мокрой коже, грубо сжав её грудь.
Мадонна вздрогнула, но не от холода.
— Даже тут не даёшь мне покоя? — произнесла она, не оборачиваясь.
Олег стоял за её спиной, его дыхание было ровным, но тяжёлым, горячие капли с его волос падали ей на плечи. Он слегка прикусил её мочку уха, его пальцы сжимали её кожу, впиваясь с такой силой, будто хотел оставить следы.
— Ты сама виновата, — хрипло ответил он, проводя губами вдоль её шеи. — Слишком долго держишь меня на расстоянии.
Она усмехнулась, сдерживая стон, который едва не вырвался.
— Я вообще-то просто моюсь, Олег.
— Теперь моемся вместе.
Его руки стали жёстче, требовательнее, но она не отстранялась. Это было игрой, в которой он всегда пытался взять своё, а она – не дать ему эту победу так легко.
Олег знал её тело лучше, чем кто-либо. Знал, куда прикасаться, где надавить, как довести до дрожи, даже если она пыталась это скрыть.
Его губы коснулись её шеи — медленно, почти невинно.
Мадонна сжала зубы, но тело выдало её раньше, чем она успела взять себя в руки. Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику, её дыхание сбилось.
— Всё ещё будешь делать вид, что тебе всё равно? — его голос был тихим, но в нём читалась насмешка.
Он продолжал – жарко, лениво, дразняще. Провёл языком по пульсирующей точке на её шее, чуть прикусил кожу, а затем впился в неё губами, оставляя след.
Она судорожно выдохнула, руки сжались в кулаки.
— Олег...
— Что? — он улыбнулся против её кожи. — Продолжать?
Она молчала, но он уже знал ответ.
Ему не нужны были слова. Он просто сделал это – грубо, жадно, без предупреждения.
Мадонна ахнула, выгибаясь навстречу, её пальцы впились в его плечи. Он знал, что ей нравится так – без долгих прелюдий, без ненужных разговоров. Просто огонь, боль, удовольствие.
Олег сжал её бёдра, заставляя сильнее прижиматься к нему. Он наблюдал за ней – за тем, как она выгибается, как дрожит, как в глазах вспыхивает темное, опасное желание.
— Смотри на меня, — приказал он, сжав её подбородок пальцами.
Она подняла на него взгляд – зелёные глаза потемнели, дыхание сбивалось, губы приоткрылись.
— Ты мой, — выдохнула она, теряя контроль.
Олег усмехнулся и накрыл её губы поцелуем – грубым, собственническим, таким же, как он сам.
Он никогда не мог оставить её грудь в покое. Особенно теперь, когда она стала ещё более пышной и чувствительной.
Его руки сжали её груди, пальцы грубо прошлись по соскам, вызывая у неё судорожный вздох. Он наблюдал за её реакцией – за тем, как её тело предательски дрожало, как она выгибалась навстречу, одновременно желая и ненавидя эту слабость перед ним.
— Чувствительная, — усмехнулся он, сжимая сильнее.
Она закусила губу, не давая себе стонать, но он не оставлял ей выбора. Его язык скользнул по её шее, его руки продолжали ласкать её грудь – безжалостно, настойчиво, пока она не сорвалась, не застонала, сдаваясь ему снова.
Её пальцы случайно скользнули по его напряжённому прессу. Она уже была на грани, теряя контроль над своим телом, и этот невольный жест стал последней каплей для него.
Олег зарычал, стиснув зубы, его движения стали резче, глубже, жестче. Несколько толчков – и всё. Он замер, впиваясь пальцами в её бёдра, а следом за ним и она.
Мадонна запрокинула голову, дрожа от охватившего её оргазма. Тело не слушалось, пульс бешено бился в висках.
Тишина. Только тяжёлое дыхание.
Олег не спешил выходить из неё, его ладонь легла на её живот, пальцы лениво скользнули вверх, снова находя грудь.
— Опять? — прохрипела она, всё ещё приходя в себя.
Он ухмыльнулся.
— Слишком сладкая, чтобы отпускать.
Олег хрипло выдохнул, наклоняясь к её уху:
— Ты удивлена?
Мадонна чуть дёрнулась, чувствуя, как он снова твёрдый внутри неё. Её тело всё ещё трепетало от недавнего оргазма, но, похоже, у него совсем другие планы.
— Ты меня прикончишь, — простонала она, но не отстранилась.
— Именно.
Она судорожно втянула воздух, чувствуя, как он снова двигается внутри неё, без остановки, без пощады.
— Надеюсь, ты используешь презервативы? — простонала она между рывками, её пальцы вонзились в его плечи.
Олег ухмыльнулся, вцепившись в её талию.
— Никогда.
Он вбивался глубже, сильнее, заставляя её снова терять связь с реальностью. Её тело уже не подчинялось здравому смыслу, её дыхание сбивалось, а разум туманился. Она чувствовала себя абсолютно поглощённой этим моментом.
— Ты снова хочешь ребёнка? — она попыталась съязвить, но голос предательски дрожал.
— Если ты сможешь выдержать ещё одного, — его губы скользнули по её шее, и она выгнулась навстречу.
Всё слилось воедино: рваные вздохи, глухие удары тел, обжигающее удовольствие. Она уже не знала, сколько времени прошло, но каждое движение было всё жёстче, всё глубже, доводя её до грани.
— Олег... — её голос сорвался, и это было последним, что он услышал, прежде чем они оба рухнули в бездну удовольствия.
Долгие секунды они просто лежали, тяжело дыша. Олег скользнул ладонью по её бедру, оставляя на коже жаркие следы.
— Думаю, теперь мне точно нужно стерилизоваться, — пробормотала она сквозь полуулыбку.
Он усмехнулся, прижимая её к себе крепче.
— Не обольщайся. Я всё равно тебя сделаю снова мамой.
Прохладная вода стекала по их телам, оставляя на коже капли, которые тут же смывались новыми струями. Они стояли близко, почти сливаясь воедино, его руки крепко удерживали её за талию, не давая отстраниться.
Губы встретились — медленно, жадно, с нотками чего-то непривычного. Они редко целовались. Обычно всё сразу переходило в грубую страсть, в сплетение тел, в жажду обладать друг другом. Но сейчас... Сейчас это был поцелуй, глубокий, неспешный, пробирающий до самых костей.
Мадонна прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его пальцы скользят по её мокрой коже. Вода лилась по их спинам, прохлада контрастировала с жаром их тел. Она потянулась выше, не прерывая поцелуя, и вплела пальцы в его волосы.
— Это что-то новое, — хрипло пробормотала она, когда он, наконец, отпустил её губы.
Олег провёл кончиком языка по её нижней губе, снова притягивая к себе.
— Привыкай.