27
Мадонна проснулась рано. Узкий матрас, брошенный прямо на бетонный пол убежища, впивался в спину, вызывая неприятную ломоту. Она пошевелилась, стараясь размять затёкшие мышцы, но тут же замерла, почувствовав движение рядом. Олег. Он спал рядом, на спине, его массивное тело казалось расслабленным, но даже во сне его брови были нахмурены.
Тусклый свет пробивался через узкое окошко в дальнем конце комнаты, заливая её бледным утренним свечением. За дверью слышались приглушённые голоса — люди Олега несли вахту. Всё ещё не время выходить.
Мадонна осторожно поднялась, стараясь не разбудить мужа. Она провела рукой по животу — совсем ещё плоский. Но внутри уже теплилась новая жизнь. Их ребёнок. Она тяжело выдохнула, вспомнив последние три дня — перестрелки, пыль, крики. Они едва выбрались сюда, и враги пока отступили. Но надолго ли?
— Что-то случилось? — Олег не открыл глаза, но его голос прозвучал хрипло, сонно.
— Просто спина болит, — ответила она, присаживаясь на краешек матраса.
Олег протянул руку, крепко схватил её за запястье и рывком притянул к себе. Она сжала губы, но не сопротивлялась. Он перевернул её, прижимая к своей груди, накрыв её миниатюрное тело своим — тяжёлым, тёплым, таким привычным.
— Лежи, — его голос стал чуть тише. — Я разберусь с матрасом.
Она усмехнулась, уткнувшись носом в его ключицу.
— Ты сначала разберись с теми, кто хотел нас убить.
— Разберусь. — В его голосе прозвучала привычная стальная уверенность. — Но сначала разберусь с тобой.
Его пальцы прошлись по её спине, сминая ткань тонкой футболки. Он всегда был таким — грубым, резким, но с ней… с ней он позволял себе вот эту мимолётную нежность, спрятанную под ворчанием и силой.
За дверью раздался глухой стук — кто-то подошёл. Олег напрягся, Мадонна почувствовала, как изменилось его дыхание.
— Босс, новости, — голос одного из его людей.
Олег тяжело выдохнул, сел, потянувшись за пистолетом, лежащим у изголовья.
— Жди за дверью, сейчас выйду.
Шаги удалились. Олег провёл рукой по лицу, взглянул на Мадонну. В его серых глазах промелькнуло что-то мягкое, но тут же исчезло за привычной сталью.
— Отдыхай.
Она не ответила. Просто наблюдала, как он встаёт, натягивает рубашку и, привычно убирая оружие за пояс, выходит из комнаты.
Перемирие не могло длиться вечно.
Олег вышел в коридор, где его уже ждал один из людей — высокий, сухопарый, с резкими чертами лица. Парень выглядел уставшим, но глаза оставались внимательными.
— Чисто, — коротко бросил он, встретившись с холодным взглядом Олега. — От врагов ни духа. Сидят в своём убежище и не рыпаются.
Олег кивнул, но выражение его лица не изменилось. Он знал, что это не конец. Затаились — не значит сдались.
— Домой пока не поедем, — продолжил человек, словно заранее угадав вопрос. — Неделю минимум. Они ещё могут ударить.
Олег сжал челюсти, коротко кивнул. Он ожидал этого, но всё равно ощутил раздражение. Москва оставалась их городом, но теперь ему приходилось прятаться, как крысе в подвале. Это бесило.
— И ещё… Трупы наших отправили домой. Семьи получили их.
Слова прозвучали ровно, но воздух вдруг стал тяжелее. Олег медленно провёл языком по зубам, сдерживая глухую ярость. Они потеряли людей. Его людей. И он должен был что-то с этим сделать.
— Всё, иди, — бросил он, и парень мгновенно скрылся за углом.
Олег несколько секунд просто стоял, упершись кулаками в стену, пытаясь прогнать из головы образы убитых. Взять себя в руки. Пока враги не лежат в земле, он не мог себе позволить слабость.
Развернувшись, он вернулся в комнату.
Мадонна всё так же лежала, но не спала. Зелёные глаза смотрели прямо на него, изучающе, внимательно.
— Долго ещё? — спросила она, хотя, кажется, уже знала ответ.
— Неделя.
Она не удивилась. Только прикрыла глаза на пару секунд, словно собираясь с мыслями.
— А наши?
Олег молча сел рядом, тяжело выдохнул.
— Дома.
Она кивнула. Но он видел, как её пальцы вцепились в ткань одеяла. Маленькие, тонкие, но такие сильные.
Они оба знали, что это значит. Они оба привыкли к этому.
Но легче от этого не становилось.
— Рота, подъём! — раздался громкий голос Влада за дверью, сопровождаемый лёгким стуком. — Живо, солдатики, день только начался!
Олег скривился, слыша, как его правая рука веселится даже сейчас. Он поднялся ещё раньше, привыкший к строгому распорядку, и уже был одет — чёрная военная форма сидела идеально, подчёркивая его силу.
Мадонна пошевелилась, ощущая, как каждый сустав отдаётся тупой болью. Ломило всё тело, будто за последние дни она не перестрелку прошла, а войну. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как спина будто раскололась на две части.
— Слишком бодрый для человека, который чуть не поймал пулю три дня назад, — хрипло бросила она, поднимаясь с матраса.
Олег усмехнулся, но ничего не сказал.
Мадонна, не стесняясь, начала переодеваться прямо перед ним. Она никогда не смущалась — не его взгляда, не его присутствия. Олег наблюдал, как она снимает старую одежду, оголяя кожу, покрытую синяками, зажившими порезами, следами от выстрелов, которые уже давно стали частью её тела. Эти раны рассказывали истории. Истории их жизни.
Фигура у неё оставалась идеальной, даже с этими отметинами войны. Каждое движение — уверенное, точное. Она натянула военную форму, и та легла по ней безукоризненно, подчёркивая силу, скрытую в миниатюрном теле.
Олег встал рядом, поправляя ремень с оружием.
— Неделя. Держись, — бросил он, глядя на неё сверху вниз.
Она лишь кивнула.
За дверью Влад снова постучал.
— Босс, ты там жену не убиваешь? Мне её ещё сегодня видеть надо.
Олег резко дёрнул дверь, и Влад едва не отшатнулся, встретившись взглядом с серыми глазами босса.
— В следующий раз подумаешь, прежде чем шутить, — холодно бросил Олег.
Влад усмехнулся, но умно промолчал.
Мадонна вышла следом за мужем, по привычке поправляя ремень с ножом. Боль в спине отступила — сейчас были дела поважнее.
Мадонна, проходя мимо Влада, чуть наклонила голову и подмигнула ему с лёгкой улыбкой. Он, как всегда, не смог удержаться и ответил широкой ухмылкой.
— Осторожнее, Мадонна, ещё влюбишься, — пошутил он, не забывая при этом держать дистанцию.
Она усмехнулась, но ничего не ответила. Влад всегда её забавлял — со своим вечным юмором, даже когда вокруг смерть и хаос. Он умел разрядить обстановку, но порой его шутки действовали ей на нервы.
Они прошли в общий зал, где все уже собирались. На длинном столе стояли консервы — стандартный рацион в убежище. Олег занял своё место, не обращая внимания на шум вокруг.
Для Мадонны поставили отдельную тарелку. Её еда отличалась от общей — нормальная, горячая. Впрочем, никто и не спорил. Все знали — она беременна.
— Льготы пошли, — протянул Влад, усаживаясь напротив и открывая банку тушёнки.
— Завидуешь? — Мадонна взяла ложку, небрежно взглянув на него.
— Немного. — Он ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула.
Олег молча посмотрел на них, но ничего не сказал. Он знал, что у Влада нет страха, но были границы, которые тот никогда не перейдёт.
Мадонна спокойно начала есть. Она чувствовала на себе взгляды, но ей было всё равно. Сейчас главное — восстановить силы. Ведь через неделю им снова выходить в город.