29
Мадонна вышла из тёмного коридора в самый разгар боя. Воздух был наполнен порохом и криками, стены сотрясались от выстрелов. Она уверенно шагала по грязному полу, а следом, чуть позади, шёл Влад.
Олег стоял впереди, отдавая приказы, когда заметил её. Его серые глаза вспыхнули яростью.
Он резко развернулся, шагая к ней с тяжёлой, почти угрожающей уверенностью.
— Какого хрена ты здесь? — его голос был низким, опасным.
Она не остановилась, не сбавила шага.
— Я не собираюсь сидеть в комнате, пока идёт бой.
Олег крепко схватил её за руку, притягивая ближе, так, что их лица оказались почти вровень.
— Где мои люди?
Мадонна холодно посмотрела ему в глаза.
— Мёртвые.
Тишина между ними длилась секунду, но напряжение было как перед бурей.
Олег медленно выдохнул, но взгляд его остался ледяным.
— Ты убила моих людей?
— Нет, я убрала тех, кто мешал мне убивать других.
Влад стоял в стороне, сложив руки на груди, но не вмешивался. Он знал — сейчас бесполезно вставать между ними.
Олег провёл языком по зубам, будто пытаясь сдержаться.
— Ты охренела.
— Нет. Я поступила так, как должна была.
Они стояли друг напротив друга, не мигая, как два зверя, готовых к броску.
Пуля просвистела рядом, выбивая кусок стены. Олег рванул Мадонну за руку, увлекая за собой в укрытие.
— Ладно. Раз ты здесь, то сражайся. Но если с тобой что-то случится, я убью тебя сам.
Мадонна усмехнулась, сжимая пистолет.
— Посмотрим, кто первым падёт.
Выстрелы. Слишком сильные. Казалось, что стены вот-вот рухнут, а воздух сотрясался от взрывов. Мадонна едва держалась, её дыхание сбилось, руки дрожали от усталости, но она продолжала стрелять.
Врагов было слишком много.
Рядом Олег двигался уверенно, методично отправляя пули в цели. Он видел, что её движения становятся медленнее, что она уже не так метко стреляет, что её тело не выдерживает.
И это его злило.
— Я же сказал, ты останешься в убежище, чёрт возьми! — его голос прорезал гул битвы.
Мадонна не ответила, только перезарядила оружие, но рука предательски дрогнула.
Этого хватило.
Олег сорвался.
— Я тебе говорил, что пристрелю тебе руки, если ты не подчинишься?
Она обернулась, её зелёные глаза вспыхнули вызовом.
— Ты не сделаешь этого.
Выстрел.
Боль обожгла плечо, заставив её пошатнуться. Всё вокруг поплыло, тело на секунду ослабло, но она не закричала.
Она лишь посмотрела на него с ненавистью.
— Ты, сука…
— Зато теперь ты точно не сможешь держать оружие.
Олег тут же схватил её за раненое плечо, рывком прижимая к себе. Его пальцы надавили на рану, и боль вспыхнула с новой силой.
— Ты сама вынудила меня сделать это.
Он держал её крепко, но в его взгляде была не только ярость. Там было что-то ещё. Забота. Беспокойство, спрятанное за агрессией.
— Идиотка. — его голос стал ниже, тише.
Он рванул кусок своей формы и быстро прижал его к её плечу, останавливая кровь.
Мадонна дышала тяжело, её лицо побледнело, но она не отводила взгляда.
— Ты обещал защитить меня, а не стрелять в меня, мудак.
— Я и защищаю. От самой тебя.
Его руки быстро, но уверенно перебинтовывали рану.
— Только попробуй снова ослушаться. В следующий раз я стреляю в ногу.
Мадонна усмехнулась сквозь боль.
— Ты бы не смог.
Олег сжал её лицо пальцами, заставляя посмотреть в его глаза.
— Хочешь проверить?
Олег не успел отреагировать.
Выстрел.
Пуля вошла в его ногу, слишком близко к паху. Он резко выдохнул, лицо исказилось от боли, но он даже не пошатнулся. Только губы дрогнули в жестокой усмешке.
— Ты совсем ебанулась?
Мадонна убрала пистолет, переведя дыхание.
— Теперь ты тоже отдохнёшь, любимый.
Олег медленно опустил взгляд на рану, затем снова посмотрел на неё. Глаза его пылали.
— Ты вляпалась, малышка.
Он шагнул вперёд, но раненая нога дёрнулась, и он вынужден был опереться о стену.
Влад, который всё это время стоял в стороне, сдерживая смех, наконец не выдержал.
— Вот это, блять, любовь.
Олег бросил на него убийственный взгляд.
— Открывай убежище. Нам обоим нужен врач.
Мадонна криво улыбнулась, всё ещё чувствуя, как горит её плечо.
— Теперь у нас вынужденный отпуск.
Олег покачал головой, его пальцы всё ещё сжимали рану.
— Отпуск, говоришь? Ошибаешься. Как только мы выберемся отсюда, тебе пиздец.
Она рассмеялась, подойдя ближе.
— Посмотрим, кто первым оправится, босс.
Теперь они оба были вынуждены отдыхать в убежище, как бы сильно ни хотели снова рваться в бой.
Они сидели в убежище, в тускло освещённой комнате, заполненной запахом крови и пороха.
Мадонна откинулась на спинку стула, её плечо было туго перевязано, но боль всё равно пульсировала в такт её сердцу. Напротив, на кровати, сидел Олег — раненая нога вытянута, лицо напряжённое, но без единого намёка на слабость.
Тишина между ними была тяжёлой, наполненной недосказанным.
Наконец, Олег прищурился, изучая её.
— Почему не в пах?
Мадонна медленно усмехнулась, лениво проводя пальцем по краю перевязки на плече.
— Мне ещё нужен хороший секс.
Олег выдохнул сквозь улыбку, в которой было столько же опасности, сколько желания.
— Щедро с твоей стороны.
Она пожала плечами, поморщившись от боли.
— Не могу же я оставить себя без удовольствия.
Он хмыкнул, затем медленно, несмотря на рану, поднялся со своего места, приближаясь к ней.
— Думаешь, после этого я тебя просто так прощу?
Она подняла голову, встречаясь с его серыми глазами.
— А ты можешь мне мстить по-другому?
Олег склонился ниже, его дыхание коснулось её губ.
— О, можешь не сомневаться.
Внезапно раздалась сирена — резкий, пронзительный звук, от которого стены убежища задрожали.
Мадонна резко подняла голову, сердце сжалось в напряжённом ожидании. Олег, несмотря на раненую ногу, мгновенно обернулся к двери, рука автоматически потянулась к оружию.
Но затем, через громкоговоритель, раздался голос.
— "Il nostro sangue" — победа за нами! Враги уничтожены!
На секунду в комнате повисла тяжёлая тишина.
Потом Мадонна улыбнулась — по-настоящему, хищно, с удовлетворением.
Олег устало выдохнул, но уголки его губ дрогнули.
— Конечно, выиграли. А как иначе?
Снаружи слышались крики радости, топот солдат, шум оружия, ударяющегося друг о друга. Люди "Il nostro sangue" праздновали.
Олег сел обратно, откинув голову к стене.
— Теперь хотя бы можно нормально передохнуть.
Мадонна наклонилась к нему, её зелёные глаза вспыхнули азартом.
— Передохнуть? Не думаю, что ты умеешь это делать, босс.
Олег усмехнулся, глядя на неё с ленивой, опасной нежностью.
— Зато ты научишься.
Минивэн плавно качнуло на ухабе, и Мадонна поморщилась — плечо снова заныло.
Рядом, вытянув раненую ногу, сидел Олег. Он выглядел спокойно, но пальцы на колене постукивали в нетерпении, выдавая раздражение.
Влад за рулём изредка посматривал в зеркало заднего вида, ухмыляясь.
— Ну и парочка, конечно. Один — хромает, вторая — руки нормально поднять не может. Как, блядь, выжили?
Мадонна устало откинулась на спинку сиденья, глядя в окно.
— На характере.
Олег усмехнулся, достал сигарету, закурил, щурясь от дыма.
— Ещё раз сделаешь что-то подобное — следующую пулю в тебя выпущу не я, а мои люди.
Она повернулась к нему, лениво улыбаясь.
— Ты же не сможешь меня убить.
Олег резко повернул голову, его серые глаза вспыхнули опасностью.
— Не испытывай судьбу, Мадонна.
Она встретила его взгляд с тем же вызовом.
Влад закатил глаза, резко свернул на боковую дорогу.
— Может, вы сначала заживёте, а потом будете друг друга убивать?
Мадонна усмехнулась.
— В этом вся суть, Влад.
Минивэн мчался вперёд. Их ждал долгий путь.
Как только минивэн остановился у особняка, у входа уже ждал их личный врач — пожилой мужчина с усталым, но внимательным взглядом.
Олег вышел первым, опираясь на дверь машины. За ним Мадонна, осторожно держа руку на раненом плече.
— В дом, быстро, — приказал Олег, кивнув врачу.
Врач не задавал лишних вопросов. Привык.
В гостиной уже была подготовлена медицинская аппаратура. Сначала осмотрели Мадонну.
— Плечо — заживёт, но тебе нельзя перегружаться, — произнёс врач, аккуратно проверяя её повязку.
Она фыркнула.
— Поздно.
Но затем его взгляд стал более серьёзным, и он кивнул на живот.
— Ты в порядке. Но мне нужно проверить ребёнка.
Олег, который до этого молча сидел на кресле, тут же подался вперёд, серые глаза сверкнули вниманием.
Мадонна раздражённо вздохнула, но не стала спорить.
Через несколько минут врач поднял голову.
— Плод здоров. Стресс не повлиял.
Олег медленно выдохнул, напряжение в плечах исчезло.
Мадонна усмехнулась, глядя на него.
— Ты переживал?
Он не ответил, только встал, взял сигарету и вышел в коридор.
Она проводила его взглядом, а врач тихо сказал:
— Он переживал не только за ребёнка.
Мадонна улыбнулась врачу, её зелёные глаза смягчились.
— Спасибо.
Врач кивнул, но взгляд его задержался на ней чуть дольше. Он знал её как никто другой, знал, что под этой маской взрывного характера и жестокости скрывается доброта, о которой никто не должен был знать.
Она была вежлива, благодарна, но никому не показывала этого слишком явно.
В отличие от Олега.
Олег никогда не говорил спасибо. Никому. Даже если человек спасал ему жизнь. Даже если этот человек был ему нужен.
Из коридора раздалось тяжёлое постукивание его ботинок — он вернулся, но не стал смотреть на врача, просто бросил короткое:
— Ты свободен.
Врач только покачал головой и ушёл.
Мадонна смотрела на мужа с лёгкой усмешкой.
— Хоть раз мог бы сказать "спасибо".
Олег взглянул на неё с холодной полуулыбкой.
— За что? Он просто делал свою работу.
Она усмехнулась, устало покачала головой и легла на диван.
— Ты безнадёжен.
Олег сел рядом, вытягивая раненую ногу.
— А ты слишком добрая. Хорошо, что никто не видит.
Мадонна устало вздохнула, лёжа на диване.
— Мне скоро на УЗИ. Внутреннее.
Олег, сидя рядом, лениво поднял бровь.
— И что?
Она повернула голову к нему, её зелёные глаза вспыхнули раздражением и лёгким беспокойством.
— Я не люблю такое.
Олег откинулся назад, закуривая.
— Как оно проводится?
Мадонна закатила глаза.
— Ты серьёзно?
Олег молчал, ожидая ответа.
Она прикрыла лицо рукой, недовольное выражение лица говорило само за себя.
— Специальный датчик вводят внутрь, чтобы лучше рассмотреть плод.
Олег выдохнул дым, его взгляд стал задумчивым.
— Кто вообще придумал такую херню?
— Врачи, блядь.
Он усмехнулся, глядя на неё.
— Ну, удачи.
— Засунь свою "удачу" себе в задницу, Олег.
Олег ухмыльнулся, выпуская дым сквозь зубы.
— А ты свой датчик в…
Он не успел договорить.
Мадонна метнула в него подушку, попав прямо в лицо.
— Заткнись, придурок.
Олег медленно убрал подушку, его серые глаза сверкнули опасным азартом.
— Ты только что напала на раненого человека.
Она лениво потянулась, изображая невинность.
— А ты только что пытался сказать херню. Теперь мы квиты.
Он наклонился ближе, его голос стал ниже.
— Ты нарываешься.
Мадонна ухмыльнулась, её зелёные глаза вспыхнули вызовом.
— Как всегда.
Олег не был из тех, кто легко сдаётся.
Когда ночь опустилась на особняк, он словно зверь, выжидающий момент, прижался к ней, его горячее дыхание скользило по коже.
Мадонна только застонала, когда он прикусил её сосок, сильно, но не до боли.
Она сжала пальцы в его волосах, но не оттолкнула.
Олег поднял голову, его серые глаза потемнели от желания.
— Ты так реагируешь, но говоришь, что не хочешь.
Мадонна тяжело дышала, пытаясь собраться с мыслями.
— До УЗИ нельзя.
Он нахмурился.
— Кто тебе это сказал?
— Врач.
Олег прищурился, его рука лениво скользнула по её животу.
— Я бы ему тоже пару пулек всадил.
Мадонна усмехнулась, но всё же оттолкнула его слегка.
— Пока не узнаем, что плод точно здоров, никаких перегрузок.
Олег не двинулся, его губы коснулись её шеи, но он не продолжил.
— Чёртово УЗИ.
Она усмехнулась, закрыв глаза.
— Вот и жди.
Мадонна тяжело дышала, её тело пылало под его руками.
— Целуй меня.
В голосе звучала зависимость, потребность.
Олег не колебался. Его горячие губы скользнули по её шее, ниже, к ключицам, затем к чувствительной коже груди. Он целовал каждый участок её тела, медленно, методично, как если бы изучал её заново.
Мадонна терлась о него, её обнажённое тело извивалось, прижимаясь к его паху.
Олег не мог не заметить, как она доводит его до безумия.
Он выдохнул, откинув голову назад, серые глаза потемнели от напряжения.
— Ты грёбаная ведьма.
Она усмехнулась, её пальцы скользнули по его груди, но дальше он не позволил.
— Не трогай.
Мадонна подняла бровь, но послушалась.
Он провёл рукой по своему паху, смотря на неё.
Чёрт… Дрочить на собственную жену?
Она наблюдала за ним, её губы слегка приоткрылись, дыхание сбилось.
Олег не сводил с неё взгляда, пока его рука двигалась быстрее.
Это было грязно, возбуждающе.
— Ты сумасшедший. — прошептала она, кусая губу.
Олег глухо выдохнул, доводя себя до предела.
— С тобой — да.
В комнате было жарко, даже воздух казался пропитанным похотью.
Мадонна лежала перед ним, полностью обнажённая, её кожа блестела в тусклом свете ночника.
Она наблюдала за Олегом, за тем, как его сильная рука двигалась по себе, как его серые глаза темнели от желания, как он чуть прикусывал губу, сдерживая стоны.
И тогда она тоже коснулась себя.
Плавно, медленно, дразняще.
Олег заметил это сразу, его взгляд вспыхнул яростью и возбуждением одновременно.
— Ты серьёзно? — его голос был глухим, хриплым.
Мадонна усмехнулась, прикрывая глаза от удовольствия.
— Ты же не думал, что будешь один?
Олег выдохнул ругательство, его движения стали резче.
Они смотрели друг на друга, пока их тела пульсировали от напряжения, пока эта сладкая пытка доводила их до точки невозврата.
Это было чистое безумие, зависимость, грёбаный петтинг, но, чёрт возьми, насколько горячее, чем просто секс.
Это было пыткой.
Горячий, пропитанный похотью воздух. Глухие, сдержанные стоны. Жадные взгляды, которые не отводили друг от друга.
Мадонна еле дышала, её тело было натянутой струной, каждое движение пальцев заставляло её извиваться, выгибаться, цепляться ногтями за простыни.
Она не входила в себя. Это запрещено.
Но ей этого и не нужно было.
Она прижималась к своей руке, ощущая сладкое напряжение между бёдрами, медленно доводя себя до безумия.
Олег наблюдал за ней, его грудь тяжело вздымалась, его пальцы сжимались сильнее, когда он видел, как её бёдра подрагивают, как её губы приоткрываются в безмолвном стоне.
Она стирала границу между удовольствием и агонией, её тело мучительно билось в этом состоянии, лицо измученное, раскрасневшееся, глаза прикрыты от наслаждения.
Она была на грани.
Олег не выдержал.
— Чёрт… Ты слишком хороша.
Её спина выгнулась, пальцы сжались в простынях, и когда она сорвалась в этот вихрь удовольствия, её стоны наполнили всю комнату.
Олег зарычал, доводя себя до конца, чувствуя, как и его тело содрогается от мощного разряда.
И после…
Тишина.
Тяжёлое дыхание. Пульсирующая после удовольствия боль.
Мадонна прикрыла глаза, едва касаясь дрожащими пальцами своей груди.
Олег глядел на неё, всё ещё переводя дыхание.
И потом, в его глазах мелькнуло что-то дикое.
Он провёл рукой по лицу, усмехнувшись.
— Ненавижу УЗИ.