part 32.
Глеб вошёл, и Даня с Гришей, словно сорвавшись с цепи, набросились на него с объятиями, оттеснив Киру в сторону. После их грубоватого, но искреннего поздравления – "чтобы хуй стоял, деньги были" – они отошли, ища моего взгляда. Я закатила глаза и, улыбаясь, подтвердила их догадку: Киру от Глеба они оттолкнули намеренно.
Поздравления начал Сергей, а я, не теряя времени, убрала картину за спину, с нетерпением ожидая внимания Глеба. Я звала его, но он был поглощён происходящим. Когда Сергей закончил, все расселись за стол. Обида кольнула, и я ушла наверх, в спальню Гриши. Присев на край кровати, я принялась рассматривать свою картину, которую положила на пол.
Через полчаса в комнату вошёл обеспокоенный Гриша. "Ань, что ты тут делаешь? Тебя все ищут", – произнёс он, присаживаясь рядом и обращая внимание на лежащую коробку.
"Приготовила ему подарок, а он даже не взглянул...", - с грустью произнесла я, кивая в подтверждение. Я не ждала бурной реакции, но хотя бы слово "спасибо" и распакованный подарок были бы приятны.
"Если это тебя утешит, то подарки мы вручаем не сразу. Через час мы уезжаем в загородный дом, и вот там будет торжественное вручение."
"У богатых свои причуды", – улыбнулась я, беря себя в руки. Пора было собираться и попытаться затмить Киру, не выглядя при этом плаксой, наивно надеющейся на то, что здоровая любовь с Глебом всё-таки возможна.
Выпросив гардероб Лизы, я нашла подходящий наряд: алое коктейльное платье, туфли на невысоком каблуке. Мои кудряшки больше напоминали переваренные спагетти, но строгий макияж и ярко-красные губы привлекали внимание.
Образ был завершён. Выйдя вместе с Лизой, мы оказались в эпицентре хаоса. Сергей кричал, что ему привезли носки в полоску вместо белых, Даня возмущался, что из-за криков продюсера криво побрился, жена Сергея поила всех корвалолом, а менеджеры, метаясь, обзванивали всех, чтобы убедиться, что загородный дом подготовлен и лучший ресторан Москвы доставил всё вовремя. Друзья обзванивали фотографов, чтобы те сделали очередной безупречный фотосет Глеба, который он обязательно выложит с витиеватым описанием.
После коллективной дозы успокоительного воцарилась относительная тишина, и все принялись одеваться, собирать подарки и "незаметно" перетаскивать их в багажник двух машин, стараясь скрыть всё от именинника. Глеб, казалось, ничего не замечал, увлеченно играя в FIFA и одновременно публикуя всякую ерунду в свой Telegram-канал, на звук уведомлений которого я была обречена.
Когда я запихивала последний подарок, отодвинув картину в самый дальний угол багажника, отправилась доделывать макияж, слегка испорченный беготнёй по этажам. Усевшись за огромным гримерным зеркалом в комнате Сергея и Маши, я сняла короткое видео и запостила в Telegram. В комментариях тут же появился Гриша с комплиментом "красавица моя". Я поставила сердечко и, улыбнувшись своему отражению, на жутко неудобных туфлях спустилась вниз.
Через полчаса все расселись по машинам. Моим "счастьем" было сидеть рядом с Глебом, который о чём-то шептался с Кирой, то и дело поправляя ей волосы или бесцеремонно поглаживая оголённое бедро под короткой белой юбкой.
В машине, рядом с водителем, сидел Гриша, бросая на меня сочувствующие взгляды.
В телеграм пришло сообщение от него: — Я уже уверен на 100%, что ты влюбилась в этого кретина.
Я грустно усмехнулась:
— Гринь, ты только сейчас понял? – вопрос был риторическим.
— Думал, ты умнее, звёздочка, – ответил он. Гриша мило в последнее время все чаще называл "звёздочкой" что мне казалось очень трогательным.
— Сердцу не прикажешь. Я пыталась не влюбляться, но после сцены с Владом и того взгляда, которым Глеб наградил меня, все мои убеждения рухнули, — долго печатала я ответ, размышляя над каждым словом. Но на данный момент ближе Гриши у меня никого не было. Он заменил мне семью и Настю, полностью расположив к себе.
— Я понял тебя, звёздочка. В следующий раз он останется без яиц за то, что довёл тебя до очередных слёз. Это я тебе гарантирую.
Мы выходим из машины в невероятном красивом хвойном лесу, напротив не менее восхитительного домика, так называемым стилем "a-frame", окруженный елками, чьи ветви покоились и на крыше, еще больше напоминая, что мы очутились в сказке.
Вдали виден мост, ведущей к мосту, а фонари на территории дома, огромные шары теплого цвета, а также накиданные на дом маленькие гирлянды - что то невообразимое.
«нихера себе, спасибо, брат», - благодарил за всё Глеб, искренне радуясь тому, что продюсер все таки угадал с тем, где хочет отпраздновать это день рождение Викторов.
Глеб Викторов.
За последними приготовлениями к алкогольной вечеринке ака моему день рождению мы врубили на всех колонках музыку, поставив на полную, перетащили оставшийся ящики алкоголя, поставив на видное место, а девушки тем временем распаковывали еду, заказанную из ресторанов, перекладывая часть на три больших стола в красивую посуду.
Дом правда невероятный, огромных размеров, и хотя изначально предоплалагалосл, что мы тут соберем только пару десятков человек, лишь самых важных - как обычно не получилось. Тут блять собралось пол шоу биза.
Подарков было навалом, специально отведенный угол для этого образовался.
Вечеринка в полном разгаре, уже кто то сосется на диванах, прижимает друг друга к стенам, кто то уже проходит тупые конкурсы, споры, разговоры о работе, конечно, присутвует, но уже полупьяные и с посылом «мы самые пиздатые, а вокруг все долбаебы»
В далеке замечаю Гришу, мило болтавшего с какой то девушкой, но потеряв её на пол пути, идет ко мне.
— Как это ты не развлекаешься со своей пассией, а просто пьешь алкоголь. На тебя совсем не похоже, брат, - с упроком говорит он, выпивая залпом бутылку.
— Она куда то делась. Впрочем и похуй, — ответил я, оглядывая толпу, видя, как Аня увлеченно разговаривает с девушкой, — вон там девуличка возле Ани, пойду познакомлюсь, — улыбаясь, уже иду, но тут меня отдергивают.
— Перестань быть ублюдком, Глеб.
— Про что ты говоришь? – искренне интересуюсь я, не понимая, что не так. Раньше он только поддержал бы и сказал что то типо «главное предохраняйся».
— Она любит тебя, — говорит он, виновато, будто понимает, что не должен был это говорить.
— Кира? Не смеши, блядь, Гриш. Трах - не значит любовь, — он начинает закипать, подзывая, чтобы я подошел еще ближе.
— Аня тебя любит, идиот. Меня сейчас не интересует наш спор в первые дни или то, что ты её хочешь специально провоцировать. Но она, блять, тебя любит, и сильно. Зачем тогда ты к ней лез, обнимал, целовал, приставал и играл, если она очередная твоя шлюха? Ты не заслуживаешь её любви, но она тебя любит, искринно, а ты сейчас идешь в ту сторону, трахать ту девчонку, которая разговаривает рядом с ней. У тебя хоть какое то чувство вины есть? Или ты настоятельно хочешь себя убедить, что тебе надо трахнуть всех, кто около нее, чтобы та и дальше игнорировала, закапывая рану в душе сильнее? — говорит Гриша, грустно все это время смотря на девушку.
— Ты знаешь, кто я, ты знаешь на что я способен.
— Я говорил ей об этом, но пойми и ее: у нее никаких отношений не было, она ни в кого не влюблялась, а тут она работает с кумиром, который к тому же оказывает постоянные знаки внимания. Чем ты думал, когда это делал?
— Меня тянет к ней, — отвечаю робко я, задумавшись, — и Гринь, я искринне не понимаю, влюблен ли я в нее, или на подсознательном уровне хочу её, чтобы выполнить наш спор.
— Я не позволю тебе разбить ей сердце, Глеб, она хорошая, она слишком совершенна для этого мира, только посмотри на нее: работает уже на профессиональном уровне хореографом, имеет за плечами карьеру, но останется все также невиннной и доброй. Когда вернутся мысли о том, что ты влюблен в нее - просто помни, что ты её не заслуживаешь, — закончил он, допив до конца бутылку и направляясь за добавкой.
Да, он прав. Я не подхожу к ней, но упорно смотрю в её сторону, мы словно дьявол и ангел: я чертов мудак, а она воплощение всего хорошего, что я и правда не заслуживаю.
— эй, красавчик, еще с одним днем ближе к смерти тебя, — я оборачиваюсь к девушке, что как будто специально пряча свое лицо под огромной шляпой ведьмы. Мы что я чертовой вечеринке по Хэллоуину?
— Детка, мы не на маскараде, ты перепутала октябрь с февралем и оделась как на Хэллоуин, - засмеялся я, сосредатояившийся только на ее образе.
– И только не говори, что тебе не нравится, Викторов, - усмешка в её голосе так и направит прижать её к стене, положа руку на горло и задавить, играясь.
— Мне нравятся блондинки, – отвечаю я, еще раз просмотрев с ног до этой неуклюжей шапки её образ: черное обтягивающее платье, что подчерикиыает неплохое тельце, туфли и шапка ведьмы, из под которой виднеются блондинистые прядки волос.
— именинник не хочет получить подарок на день рождения? – она заливается смехом, проводя как бы невзначай по моему торсу, а я бегло оглядев толпу, удаляюсь на второй этаж, закрываясь и бросая девушку на кровать. Эта ночь только начинается.