part 1.
Анна Миронова.
25 ноября.
— Ань, тебе это не надоело? — с любопытством спрашивает моя лучшая подруга Настя, ведя машину. Я устало откидываюсь на мягкое сиденье и делаю глоток тыквенного латте, вдыхая его восхитительный аромат.
— Настя, это моя работа. Я не могу просто уйти из-за каких-то обстоятельств. Если я уйду, откуда у меня будут деньги? Родители ведут ужасный образ жизни, и я не могу жить без средств на питание, учёбу и квартиру, — говорю я, морщась от горячего кофе.
— Ты что, забыла о своих богатых бабушке и дедушке?
— Они не так богаты, как кажется. Все свои сбережения они потратили на недвижимость и помощь моим родителям. Мне уже 20, и я не хочу быть обузой, как маленький ребёнок, который не может сам себя обеспечить.
— И всё же, Аня! Ты ничего не добьёшься в этой студии, ты просто испортишь себе жизнь своей гордыней.
— Останови машину.
— Что? Я не могу здесь остановиться.
— Останови машину! — рявкнула я. Когда автомобиль наконец замер у обочины, я выпрыгнула из него, перебросив через плечо спортивную сумку и держа в руке латте.
— Возможно, я ничего и не достигну, но, по крайней мере, я буду знать, что пробовала добиться всего сама, а не благодаря богатым родственникам, — произнесла я, захлопнув дверь и направляясь к зданию, уже жалея о сказанном.
Войдя в холл, я направилась к стойке администратора за новым пропуском и поспешила в свою студию. На полпути меня окликнули.
— Доброе утро, Ань, — поприветствовал охранник этого спортивного комплекса, но я лишь кивнула в ответ, не имея сил на разговор после утренней ссоры с подругой. Влад преследует меня уже четыре года, с моего первого рабочего дня. Я постоянно говорю ему, что не заинтересована в отношениях, но он продолжает пытаться привлечь моё внимание. Я быстро вошла в раздевалку, поприветствовала учениц и направилась в раздевалку преподавателей хореографии. По пути поздоровалась с коллегами и напялила наушники, погружаясь в свои мысли. Слышала на фоне, как коллеги обсуждают, что мужчины не дают им столько денег, сколько они хотели бы. Хотя они взрослые, их разговоры напоминали сплетни, вместо того чтобы сосредоточиться на саморазвитии. Я улыбнулась про себя и поспешила в студию, отключая телефон и входя в помещение.
— Привет, девчат, как у кого настроение? — улыбнувшись, сказала я. Все присутствующие в зале сразу же вскочили и побежали ко мне обниматься. Практически все тут девочки 14 лет, хоть у нас и разница в шесть лет – я практически никогда не видела эту разницу, не считая некоторых исключений. Я учу их всех тут с 16 лет, поскольку прошлый хореограф ушел, и мне предложили заменить на несколько занятий, пока не найдут следующего, но дети с первого раза полюбили меня, и я осталась, всегда хотела быть танцовщицей, к тому же деньги никогда не помешают. К тому времени я уже окончила несколько профессиональных курсов, которые обычно проходят опытные хореографы. Мне их купили бабушка и дедушка, когда я сказала им, что хочу посвятить свою жизнь танцам. У них был достаток, и они с детства старались дать мне всё самое лучшее, особенно когда узнали, как плохо обращаются со мной родители после возвращения. В итоге, когда мне исполнилось 20 лет, у меня уже было образование, и каждые полгода я повышаю свою квалификацию.
— Начнем тренировку? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Я быстро зашла в Яндекс Музыку и включила плейлист, специально подготовленный для наших занятий. Мы начали с непринужденной разминки, по ходу которой делились историями и смеялись. Иногда, когда девочки спрашивали моего совета о том, как бы я поступила в той или иной ситуации, если бы была на их месте, я давала им какие-то советы. В такие моменты я была полностью поглощена своим занятием, отбрасывала все остальные заботы. Никогда не думала, что могу так легко общаться с подростками.
— Сегодня давайте объединим нашу недавнюю связку с джаз-фанком, жанром, который, я надеюсь, вы помните, верно? — спросила я со смешком, прекрасно понимая, что ни у кого из них не сохранилось хоть какое-то представление об этом. Все присутствующие опустили глаза в пол и улыбнулись, я закатила глаза и ответила:
— Ладно, всё нормально, давайте последний раз расскажу и в следующий раз не забывайте. Скоро зимние выступление, вы должны постараться и выложиться на полную.
Два часа спустя, закончив тренировку и попрощавшись со всеми объятиями, я переоделась и вышла в холл здания. Я подошла к кофейному автомату и выбрала латте, расплатившись картой. Пока мой кофе готовился, ко мне подошел Влад, тот самый охранник.
— Ань, привет еще раз, ты свободна завтра? — спросил он с проблеском надежды в глазах, пытаясь обнять меня за плечи.
— Влад, держи дистанцию, — оттолкнув его, недовольно сказала я.
— Я свободна, но это зависит от того, для чего. — Повернувшись лицом к нему, я стала завязывать шарф, пристально глядя на него.
— Вышел новый фильм, говорят, он довольно хороший, — неуверенно произнес он, запуская руки в свою куртку.
— Нет, Влад, для такого я всегда занята. У меня работа, которая требует много внимания и сосредоточенности. Возможно, в другой раз.
Я вышла из здания, допив слегка остывший кофе, и застегнула молнию на белом пуховике. Поначалу я даже находила приятным внимание этого мужчины, поскольку прежде со мной ничего подобного не происходило, но вскоре его действия стали вызывать во мне раздражение. Влад буквально преследовал меня, изучая мои социальные сети и друзей, обращаясь к подругам с просьбами узнать обо мне больше и пригласить на свидание. Мужчинам, которые хоть немного были приближены ко мне, он отправлял угрозы, которые были лишены какого-либо здравого рассудка. Я не могла предпринять никаких действий, поскольку полиция, как обычно, заявила бы, что я либо лгу, либо угрозы со стороны Влада не представляют реальной опасности для моей жизни, и заявление было бы отклонено без внимания.
Спешу в магазин за продуктами, чтобы навестить бабушку и дедушку. Каждые выходные я хожу к ним, ведь они – единственные, кто действительно меня любит. Родители давно заняты своими зависимостями и самолюбованием. Оплатив покупки, я направляюсь в квартиру, где живут самые близкие мне люди.
— Анюта! — радостно воскликнула бабушка Валя, как только я переступила порог квартиры. Она крепко обняла меня, осыпая поцелуями в обе щёки.
— Привет, бабуль, — ответила я с теплой улыбкой.
— Ой, Анют, я столько пирогов напекла! И с творогом, и с картошкой, и с мясом! — с энтузиазмом рассказывала бабушка, ведя меня на кухню. Там за столом сидел дедушка, с аппетитом попивая чай и наслаждаясь пирожками.
— Эй, Виктор! Я всё это приготовила для Ани! Оставь ей пирожков поесть! — громко отчитывала она мужа, пропуская меня вперед. Я направилась к дедушке с пакетом продуктов в руках.
— Анютка! Здравствуй, моя дорогая! — сказал дедушка, обнимая меня. — Анют, отдай мне пакет, не держи его в руках.
***
Они провели час за душевными разговорами, наслаждаясь горячими блюдами. Эти беседы были искренними, и она делилась переживаниями с близкими, которые позволили ей почувствовать себя как дома. Для Анны эти двое были самыми близкими людьми. Она любила родителей, но не чувствовала ответной любви. Мать родила её в юном возрасте и оставила на попечение бабушки и дедушки, уехав, когда Анне было два месяца. Спустя девять лет мать вернулась, желая забрать её, но бабушка и дедушка понимали, что это было неискренне. Они не препятствовали встречам Анны с матерью, но когда её родители снова стали жить вместе, они опять отказались от дочери, испытывая ненависть к собственному ребёнку. Они ужасно относились к ней: избивали, морили голодом и могли замахнуться просто от того, что она отвлекала их. Виктор и Валентина решили вскоре переехать, продав свою недвижимость и купив квартиру в Москве. У них также есть загородный дом в Твери. Несмотря на их готовность помочь, девушка предпочитает справляться самостоятельно. Она рано повзрослела, но не жалеет о своём выборе, строя свою жизнь, снимая жильё и обеспечивая себя, не забывая об образовании и планах на будущее. Возможно, её душевная рана ещё не исцелилась, но она всегда помнит, что однажды найдёт человека, который станет для неё всем.
подписывайтесь на тгк: evkerix🫰🏻
не забывайте про звёздочки, пожалуйста <3
спасибо за прочтение!