Глава 4.
«Вороны-москвички меня разбудили
Промокшие спички надежду убили
Курить. Значит, буду дольше жить
Значит, будем
Корабли в моей гавани жечь
На рубли поменяю билет
Отрастить бы до самых бы плеч
Я никогда не вернусь домой»*
Ночь прошла незаметно, будто бы только голова прикоснулась подушки, как нужно вставать. И нет, девочку разбудил не будильник, а громкий хохот и шаги брата! За дверью слышались задорные голоса парней, «брат не один » — промелькнула мысль в голове Лины, но она сразу отбросила её, окунаясь в утреннюю рутину. Подобрав лежавшие на стуле черные брюки, вытащила пачку сигарет «СМ» (соусированные ментоловые). Девушка не могла прийти в себя без хотя бы одной сигареты с утра, ещё бы было прекрасно, выпить кофе, но в таком состоянии лучше не появляться. Девочка засмотревшись на себя в зеркале, которое стояло напротив письменного стола, чуть ли не шарахнулась. Волосы завязанные ещё вчера в красивый пучок, сегодня были растрёпанными и разлетались по всему лицу, заспанное лицо, с красными пятнами, которые твердили о не самой удобной позе сна. Её тетрадь и некоторые книги — аккуратно лежали на столе. Вахит вчера узрев уснувшую сестру, с несколькими книгами под щекой, только удивлялся, как они ещё не свалились на пол. Поэтому аккуратно вытянул их и сложил на столе, тетрадь привлекала его внимание, но он не находил себе оправдания, чтобы прочесть.
Выйдя на балкон с открытой деревянной форточкой, Лина лишь вглядывалась в пейзажи, которые так сменились с последнего её визита домой. Безусловно красоту они не теряли, но сумрак погоды наделял меланхолическим настроением с самого утра. С прониканием дыма в лёгкие, девушка лишь слегка поморщилась, сколько бы она не курила — привыкнуть не могла. Едкий дым бил в нос, а его стенки будто отвергали, поэтому кашель не заставил себя долго ждать, в краях глаз появилась неестественная влага, что быстро сменилась улыбкой, ведь дома было куда лучше, чем где-то в Ленинграде, без родных и близких.
Докурив сигарету, Лина затушила её в пепельнице, с интересным вырезом, на ней красовался белый лебедь, с достаточно интересным вырезом у изголовья. Закончив утреннее время для себя, девушка выходила с балкона, который тянул прохладой и продекламировала стихотворение, которое пришло на ум вчера:
Когда он верил и любил,
Счастливый первенец творенья!..
Эти строчки всегда откликались в её душе чем-то личным, чем-то обаятельным, возможно потому что отыскав это творение ещё в юношеские годы, оно ассоциировалось с Вовой, но сейчас уже не было прежнего Вовы, да и Лины прежней тоже не было. Их потаскала судьба во все стороны жизни, было и грустно, и весьма одиноко, ведь никто не мог подумать, что их разбросает по всему союзу. Лина упрашивала Вову уехать с ней, она говорила, что там точно начнется другая жизнь! Но юноша лишь твердил, что «я ребят не смогу бросить! Здесь остаётся Маратик, кому он нужен кроме меня? Я не могу бросить его одного, он ещё вовсе маленький. Оставайся ты! Увидишь, что будет все хорошо, скоро обещают перемены!». После этого разговора, они дали друг другу клятву, что даже при самых трудных обстоятельствах своей жизни не бросят друг друга, всё разрушилось через полгода, когда Лина с Вовой закончили школу, их дороги попросту разошлись. Девушка не могла винить его, но обида таилась всё время, всё время были вопросы, почему он так быстро меня забыл? Огорчение обвивало её с каждым днём, все больше и больше, но жизнь в большом городе увлекала её в свое движение, даже были попытки построить отношения с молодым человеком, но они не увенчались успехом, на ум всегда приходил тот самый Вовка, во снах даже снился! Постоянно попрекал её тем, что она его забыла и даже не вспоминает.
Немного приведя себя в порядок, девушка вышла к парням, те не сразу обратили на неё внимание, ведь были заняты обсуждением нового видеомагнитофона и электроники. Удивительно, что у этих мальчишек были другие увлечение кроме разбоев и нападений. Даже казалось, такой грубый Кощей, которым Лина запомнила его вчера, резвясь спорил, то с Адидасом, а потом перебрасывался на Зиму засыпая его провокационными вопросами.
Все находящиеся в комнате, приметили девушку, которая подходя в плотную к брату, обнимала его будто бы не видела десяток лет, такие приливы нежности случались периодами, когда девушка была в приподнятом настроение, Зима это прекрасно знал, поэтому сначала с недоумением глядел на её всё ещё заспанные, темные глазки.
— а чем это моя, спящая чуть ли не до обеда сестрица, так удовлетворена? — усмехаясь спрашивал Вахит, за что сразу получил подзатыльник от сестры.
— не до обеда, сейчас только 10, а удовлетворена тем, что ты как слон разбудил меня! — уже смеясь задорным смехом, говорила девушка, а за ними не спуская глаз наблюдали Адидас и Кощей, каждый думал о своем, ведь Вова не мог припомнить, чтобы девушка так весело вела себя вчера, а Кощей не мог понять, что его притягивает в Лине, ведь её домашняя одежда, небрежный пучок на голове — сводили его с ума! Да, он конечно же отрицал, что она ему симпатична, ведь уже имел барыню, с которой интересно проводил время после полуночи, но эта особа привлекала не в интимном плане, а в чем-то глубоком, что он старался не доставать из себя, постоянно отшучиваясь, что это отголоски алкоголизма.
Лина ещё немного помучив брата, направилась к плите ставить турку, чтобы сварить себе крепкий кофе со сгущенкой. С детства она обожала сгущённое молоко, поэтому не изменяла своим традициям, надыбав его на первой полке холодильника, мигом скользнула обратно к плите и уже оттуда, ложечкой поедала лакомство. Покупая его в Ленинграде, оно не казалось таким вкусным, как дома, под своими кровом, где можно вести себя, как только душе угодно! Наблюдая за девушкой, Кощей невольно закурил, ему были достаточно удивительны эти чувства, которые заставляли лепетать его сердце, он прекрасно помнил Лину, которая приезжала два года назад и они пересекались на квартире Зималетдиновых, но тогда она не произвела на него такого впечатления, она была маленькой, обескураженной от любви девчонкой. Сейчас же перед ним являлась совершенно иная личность, взрослая и своенравная, которая уж точно не полезет в койку первому встречному и поперечному.
На курение в квартире, девушка ответила незамедлительно, её раздрожал запах ядовитого дыма в помещении, так как у бабушки была астма, то старалась выходить чаще на улицу, чтобы не доставлять ей вреда, Вахит об этом тоже прекрасно знал, но сейчас по какой-то причине молчал! Боялся перечить авторитету, оно и ясно.
— у нас в квартире не курят, молодой человек, даже если вы бессмертный, то это не спасет вас от моего яростного гнева, — начала обычным, спокойным тоном девушка, сейчас в ней можно было узнать Зиму, тот тоже никогда не переходил на эмоциональную речь, чтобы кому-то что-то донести.
— извиняйте, мадам, не знал, что у вас такие правила, братец то ваш молчал, — потушив недокуренную сигарету в блюдце, старший поднял руки, якобы показывая этим жестом, что сдается, что привело Лину к заражаемому смеху, она смеялась раскатисто на всю квартиру, что даже бабушка выглянула из-за дверного проема. Девушку и вправду рассмешил такой нелепый жест, от такого «властного авторитета», что она не смогла сдержаться! Можно было подумать, что таким образом она бы надавила на его эго, но смотря, что парень тоже искренне смеётся, все мысли об этом отошли на второй план.
*Земфира — Ариведерчи
[добрый вечер!! такая небольшая глава на сегодня, читая комментарии хочется продолжать! рада, что есть адекватная аудитория, которая не гонится за быстрым развитием событий, а то читать такое иногда — невозможно. прям хочется закрыть на первой главе, чтобы не убивать своего внутреннего педагога, ведь это пишут совсем дети! если что сразу извиняюсь за ошибки, писала на скорую руку, завтра всё исправлю! доброй ночи! 🤍]