Глава тридцать девятая
- Пей, - сказала я и бросила в друга блистером с таблетками и бутылкой воды.
- Подожди, - попросил Лёша и с интересом начал изучать названия обезболивающего. – Откуда? Я несколько лет назад ничего подобного достать не мог, а ты сейчас приносишь мне это.
- Яковлев, пей быстрее, иначе я поставлю тебе уколы, - угрожаю я и показываю другу несколько шприцов, в прозрачных упаковках. – Думаешь, мне приятно вспоминать, как я их раздобыла и за сколько?
- Надеюсь, ты хоть с ценой не ошиблась, - грустно подытожил друг и проглотил сразу две ампулы. Заметив мои попытки его остановить, он лишь коротко объяснил. – Иначе не подействует. Давай шприцы.
- Ты сам сможешь вколоть? – с надеждой спрашиваю я.
Сама мысль о том, чтобы в кого-то что-то колоть, казалась ужасной. Поэтому, если танцор справится сам, я буду только рада.
- Сейчас узнаем, - с появившейся улыбкой, ответил друг и быстро стянул футболку.
Я даже не успела понять, в какой момент длинная игла, с размаху, вошла под кожу парня и выпустила под ней сомнительную жидкость. Конечно, в большом спорте за подобные фокусы, с лёгкостью, могли дать красную карточку или что-то подобное, но здесь никто за этим не следил.
Несколько секунд в комнате весит звенящая тишина, из-за чего я даже начинаю пугаться. Мысленно благодарю всех богов за то, что никто не зашёл в раздевалку, за это время.
Наконец, Яковлев с тихим вздохом вынимает из себя шприц и протягивает его мне, показывая на сумку. Несколько раз обматываю иголку остатками упаковки и прячу на самое дно, под все собранные обратно вещи.
- Ты как? – тихо интересуюсь я, так как никакой реакции от партнёра не было.
- Мы выступим, - твёрдо сказал Лёша и, через боль, улыбнулся. – Пойду переодеваться.
- Ты серьёзно? Уже можешь сам одеться? – в шоке переспрашиваю я, смотря, как друг спокойно натягивает обратно футболку.
- Да, собирайся. У нас меньше сорока минут, - поторопил меня парень и пошёл к двери.
Около самого выхода, хореограф повернулся и подмигнул, давая понять, что он в норме. Никогда не думала, что есть препараты, которые могут, в прямом смысле, поднять человека с колен.
Бегу к чехлу и сразу расстёгиваю его. Внутри на вешалке висело моё красное платье, с городских соревнований, которое я за откровенность прозвала «купальником». Но сейчас я поняла, что оно было ещё достаточно скромным.
Вся ярко-алая ткань была порезана ножницами в разных местах. Особенно пострадали швы, которые решили разойтись, почувствовав свободу от лопнувших ниток.
В шоке, достаю когда-то хороший костюм, убеждаясь, что надеть его нельзя. Преступник, для полного своего спокойствия, даже нанёс особо сильный разрез на талии, почти полностью рассоединив лиф от низа.
Вдруг в комнату спокойным шагом заходит Диана и, заметив тряпку у меня в руках, улыбается. Догадок больше нет, я точно уверена, что эта стерва приложила сюда свой маникюр.
- Какое-то у тебя странное платье. Дизайнерское? – издевательски шипит она и встаёт напротив.
- Ах ты зараза. Вот значит, кто мне вещи портит! – произношу я и уже замахиваюсь на эту дуру, но понимаю, что такими темпами нас могут удалить с соревнований или внести в чёрный список. – Думаешь, что сможешь так избавиться от меня?
- Не думаю, а знаю точно, - приторно-сладким тоном, говорит она и скрещивает руки. – Тебе просто не в чем выйти.
- Откуда столько ненависти? – из чистого интереса, спрашиваю я.
- Откуда?! Ты ещё спрашиваешь? – неожиданно восклицает девушка, заставляя меня вздрогнуть. – Я за Женечкой почти полтора года бегаю, а тут приезжаешь ты и сразу становишься его девушкой! Как?! Он меня просто игнорировал!
- Он со спокойной душой мог не замечать тебя, хотя бы из-за этого прозвища, - с улыбкой, издеваюсь я, понимая, что сейчас победа за мной. Она же не знает, что отношения ненастоящие. – Тем более, такие как ты, не в его вкусе.
- Ах ты, стерва! – выкрикивает Диана и в слезах выбегает из помещения.
Теперь мы квиты, эта истеричка хоть испортила макияж. Выхожу из раздевалки и сразу стучусь в мужскую, но не открываю. Мало ли, вдруг кто-то готовится, а я тут со своими костюмами. Но мне открыл Лёша, который, заметив сначала мои испуганные глаза, а затем и тряпку в руках, бывшую когда-то красивым платьем, громко выругался.
- Главное не паникуй! – сразу вскрикнул партнёр и достал свой смартфон, на ходу набирая кого-то. – Кто это сделал?
- Диана.
Не знаю, кто сейчас волновался больше. Я или Яковлев, который ради этого выступления напичкал свой организм всеми видами обезболивающего.
Спустя всего три минуты, после звонка, в холл забежала запыхавшаяся Лиза, расталкивающая всех на своём пути. Блондинка быстро подошла к нам и, осмотрев платье, подытожила:
- Не починить, только выкинуть, - быстро протараторила она и обратилась к своему парню. – У тебя была запасная рубашка?
- Да, но что с ней делать? – в тон ей спросил Яковлев.
- Неси сюда! Разберёмся! – прикрикнула подруга. Танцор сразу скрылся за дверью в раздевалку и вернулся уже с точно такой же, как на нём самом, белой рубашкой. – Ника, за мной!
Девушка затащила меня в нашу раздевалку и, в прямом смысле, силой стянула с меня джинсы и свитер, заставив одеть одежду Яковлева. Белая ткань спадала ниже середины бедра, но всё равно была слишком короткой для танцев.
- У тебя были шорты, - не спрашивала, а констатировала факт блондинка и сразу полезла в мою сумку.
Найдя в ней мои короткие тренировочные шорты, какие обычно надевают под мини юбки, Лаврентьева заставила натянуть и их. В итоге я стояла перед ней в мужской рубашке, больше похожей на мешок и туфлях.
- Пуговицы верхние расстегни, - послушно освобождаю верхний пластиковый диск от объятий ткани, но девушку это не устроило. – Ещё! Вспомни, какие на нём были вырезы! – говорит она и поднимает повыше испорченный костюм.
В итоге, на мне расстегнули три или четыре пуговки, из-за чего уже был виден спортивный топ под белой тканью. Тогда блондинка распустила манжеты, которые сразу закрыли под собой костяшки пальцев.
Подхожу к зеркалу и вижу в отражении сильно взъерошенную девушку, на первый взгляд, одетую в одну рубашку. Волосы мне распустили и несколько раз расчесали, пока я пыталась понять, чего хотела добиться подруга.
Затем Лиза достала мою косметичку и принялась за макияж (или странное его подобие). Полностью отказавшись от тональной основы, мне лишь немного замаскировали прыщики и круги под глазами консилером, а потом ярко-красной помадой накрасили губы. Да, я была к этому готова, ведь яркий «раскрас» на танцах – не редкость, но, когда Лаврентьева провела большим пальцем по моим губам, тем самым растерев блеск от уголков рта до щеки, я впала в ступор. Теперь жуткая красная полоса красовалась на моей коже.
Потом она отказалась от моей туши, пробубнив «нестойкая», и достала свою. При этом даже не приклеив огромные искусственные «веера», что не могло не радовать.
Но знаете, что? Удивления на сегодня не заканчивались. Лиза вышла из раздевалки, ничего не сказав, и вернулась через несколько минут с двумя бутылками воды. Вроде, такие продавались в буфете.
- Закрой глаза, - попросила подруга, что я немедленно сделала.
Честно слово, когда-нибудь моя доверчивость доведёт меня до гроба. Сначала стало холодно коже головы, из-за чего я первые несколько секунд не понимала, что происходит. Но, наконец, до меня дошло, что по волосам, лицу и дальше по одежде скатывались огромные капли воды.
В шоке смотрю на подругу, которая несколько раз помяла локоны и ткань рубашки, чтобы всё лучше намокло. Вдруг дверь резко распахнулась и в помещение влетел Лёша, но, заметив, в каком я состоянии, замер.
- Так, а теперь запоминаем, - резко произнесла Лаврентьева и подошла со второй бутылкой к своему парню. – Вы двое влюблённых, танцующих под дождём. Больше ничего знать не нужно. Ника, ты сейчас звонишь своему Жене, или как его там, и просишь договориться со светорежисёром, чтобы вся сцена была в темноте, а вы в софите, - тараторила девушка и поливала Лёшу, который до сих пор не понимал, что происходит.
- А как нам это объяснить? Я имею ввиду задумку, - переспросила я, только сейчас осознав, что мокрая рубашка просвечивает и прилипает к телу.
- У вас в песне есть строчка «through the pain we danced in the rain», - напела блондинка и несколько раз провела по волосам Яковлева, чтобы те быстрее пропитались водой. – Вам даже в тему.
- Ты помнишь нашу музыку? – удивился танцор, стоически дожидаясь, когда его перестанут обливать.
- Я её вам предложила, - словно дуракам, разъяснила подруга. – А теперь звони своему Кувшинову!
Решив не спорить с ней, набираю фотографа и быстро объясняю, что от него требуется, умолчав о причине смены стиля. Парень лишь быстро согласился и, похоже, побежал исполнять Лизину задумку, за что я ему была благодарна.
Пока Лаврентьева кружилась над образом Лёши, подхожу к зеркалу и ещё раз себя осматриваю. Со взъерошенных волос капала вода, полу расстёгнутая рубашка прилипла к телу, очёркивая изгибы, шорты не было видно в стоячем положении, а растёртая помада придавала некий шарм. Всё-таки эта девушка знает, что делает.
Перевожу взгляд на мокрого Лёшу, понимая, что и ему идёт новый образ. Точно такая же промокшая рубашка, была выправлена из брюк и в некоторых местах расстёгнута, до этого уложенные волосы, теперь спадали на лоб и скулы, что ужасно украшало друга, а чуть выглядывающие из-за ворота синяки, придавали что-то дерзкое в общую картину.
- Я, конечно, не уверена, что так можно, - аккуратно протянула Лаврентьева, когда мы шокировано оглядывали друг друга, - но выглядит круто! Думаю, судьи оценят.
- Спасибо большое! – искренне благодарю я и порываюсь обнять девушку, но вовремя останавливаюсь. – Давай потом? А то ещё и тебя намочим.
- Конечно! Готовьтесь, а я в зал! Удачи! – напоследок кинула блондинка и вышла их раздевалки.
- Я в шоке, - честно признался друг и оглядел меня ещё раз. – Почему эта Диана так поступила?
- Из-за Жени, она в него влюблена уже полтора года, - пересказываю я слова шатенки, услышанные совсем недавно.
- Как будешь мстить? Помощь нужна? Я не прочь на ней отыграться за это, - произнёс Яковлев, имея ввиду мокрую одежду.
- Нужна, но не твоя, - отвечаю я, пока в голове созревает план. – Дай, пожалуйста, мой телефон. Придётся подключать Кувшинова.
- С каких пор ты начала так активно пользоваться помощью этого типа? – чуть презрительно поинтересовался Лёша, но всё же протянул мой мобильник.
Стараюсь как можно сильнее стряхнуть с ладоней капли воды, дабы не намочить гаджет.
- В любом случае, сеть считает нас парой, а если есть возможность воспользоваться этим положением, то почему бы и нет? – рассуждаю я и ищу в списке контактов фотографа.
- Почему не попросить помощи Виталика или Егора? – тупо переспрашивает друг.
- Лёша, ты вообще не понимаешь? – ответом мне был положительный кивок. – Не в Малюкова и Лаврентьева влюбилась Диана, и не они считаются моими парнями.
- А я не знал, что ты так мстишь, - с улыбкой подытожил партнёр, наконец, поняв мою задумку. – Прям стерва!
- Восприму, как комплимент, - через плечо бросила я и направилась к двери. – Пойдём! До начала пятнадцать минут!
Хореограф быстрым шагом догнал и поравнялся со мной, поэтому в холл мы вышли уже вместе. Десятки удивлённых взглядов, несколько вспышек и даже тихий шёпот. Похоже, мы сегодня точно станем центром внимания.
Кувшинова найти не составило труда. Фотограф стоял перед сценой, и следил, чтобы софиты были направлены правильно. Зрители уже начинали собираться, но зал ещё не был полон, поэтому быстро подхожу к другу, сразу словив удивление в его глазах.
- Ника, ты удивляешь меня своим имиджем каждый раз всё больше и больше, - честно признался он. – За светом проследил. Будете танцевать в полной темноте.
- Спасибо! – искренне благодарю я. – Но у меня есть ещё просьба.
- Я удивлён. Неужели, решила согласиться на моё предложение и позаботиться о своей стопроцентной победе? – с хитрой ухмылкой, спросил Женя и ещё оглядел меня.
Лёша всё это время стоял чуть поодаль, делая вид, что ему ужасно интересно следить за работниками на сцене. Услышав про жульничество, Яковлев хотел было вмешаться, но я не позволила, предостерегающе махнув рукой.
- Нет, я и так выиграю, - в тон ему ответила я и подошла ещё чуть ближе. Мокрая одежда неприятно холодила кожу, прогоняя стаю мурашек. – Просто, хотела уточнить: могут ли удалить участницу соревнований, если она испортила имущество другого финалиста? – с задумчивым видом поинтересовалась я.
- Конечно могут, но только если будут доказательства. Тебя кто-то обидел? – с неожиданно-серьёзным лицом, «в лоб» спросил парень.
- Да, одна девушка порезала моё платье для выступления, из-за чего я была вынуждена импровизировать, - объясняю я и показываю на себя и Яковлева. – Как она выразилась, чтобы «я не смогла выйти на сцену». По камерам наблюдения, около входа в раздевалку, можно всё проверить.
- Её можно удалить, - уверено подытожил Женя и снял с себя джинсовый пиджак. Секунда и тёплая ткань укрывает мои плечи.
- Он намокнет! – сразу дёргаюсь я, но чужие руки на моих плечах не дали этого сделать.
- Он мне никогда не нравился, тем более ты замёрзла, - словно это само собой разумеющееся, объяснил Кувшинов и вернулся к теме разговора. – С чего взяла, что я тебе помогу? Почему не идёшь к организаторам? – с хитрой улыбкой, поинтересовался фотограф, хотя прекрасно знал ответ.
- Зачем мне организаторы, если мой любимый парень может всё сам решить? – тоном «а-ля я дурочка» говорю я, выделяя слово «любимый». – Или ты не поможешь своей девушке?
- Знаешь, на что давить, - с улыбкой подытоживает Женя и достаёт свой телефон. – Как её зовут?
- Диана.
- Можешь считать, что её уже удалили, - обещает друг, а я радостно улыбаюсь. – Порви их всех, красотка, я не смогу натянуть тебе все баллы!
- Ты можешь всё! – скинув пиджак в руки и убегая за кулисы, крикнула я. – Спасибо!