•°| глава 4 |°•
— Эй, чего это такой красивый парень грустит? Могу ли я преукрасить твой вечер — сказала только что подошедшая девушка, что имела вызывающий вид. А то и понятно, ведь не далеко есть весёлый район, хотя заманивать тринадцателетнего мальчишку - это уже слишком.
— Извините, но мы очень торопимся..
Так и было на самом деле. Время как никак позднее, нет, скорее ранее. Даже есть ты очень вынослив, нужно спать, иначе разум перестаёт быть прежнем.
Хотя, как мы можем говорить что это норма, не зная истину, а лишь устанавливая её самому? Не нам судить..
Если же весь мир на самом деле безумен, то никто и не заметит этого, ведь это норма..
***
— Ты спать?— спросил парень у блондина, что уже лежал на футоне в полной темноте, смотря в стену. Однако в ответ лишь звонкая тишина.
"Для того чтобы жить нужна причина, иначе ты всё равно что мёртв" (Собаку но Гаара).
Тогда.. каков его смысл жизни? Ему теперь не к чему стремится или.. есть причина?..
Его брат, что теперь наверняка ненавидит джинчурики. Умирать самому страшно, как бы ты этого не хотел, а позволить чужому человеку тоже не вариант.
Наруто всё так же любит брата. Почему бы не позволить Менме убить его? Может то успокоит свою душу тогда? Но если он будет продаваться, то обязательно бросится а глаза это. Остаётся лишь надеятся, что Узумаки обретёт желанный покой.
Хотя вряд-ли это можно назвать правдой. Если бы всё было так просто, то парень не мучился бы. Ложь самому себе - постепенно меняет человека, отправляя его в забвение, оставляя лишь отчаенье.
—Почему всё.. в крови?..— Узумаки стоял и видел только алый, вытерев глаза, мальчик пошатнулся и отпрянул назад, падая на чью-то лужу.
— Красиво..— сзади послышался голос Итачи, такой спокойный и одновременно радостный.
— Итачи! Итачи!.. Прости меня!!— голос предательски дрожал, а джинчурики полз по земле к своему единственному другу.
— За что ты извиняешься?— обладатель алых глаз слегка наклонил голову в бок, в знак непонимания, а после в расплылся в страшной улыбке, что не была человеческой.
— Забудь, теперь всё хорошо, дай мне свою руку — когда Наруто был прямо у ног друга, поднял свою руку в сторону его и ужаснулся. Вся его рука была покрыта лицами людей, которые меняли постоянно. От них доносились крики боли. Посмотрев на другую руку, то увидел все те же душераздирающие выражения лиц.
— Ты же не бросишь меня, братец — голос брата был со страшной усмешкой, пробирающяя до мурашек. С неба что-то капнуло на щёку, и ещё, и ещё, пока взгляд полный ужаса не поднялся на алую луну.
Крики всё ещё были, но теперь к ним присоединился ещё один, но уже крик Наруто...