7. Четыре струны
Последнее время мне совсем не удается поспать до поздна. Как раньше... Вот и сегодня, мне такая возможность не выдалась. Крики людей, зевания, разговоры и дикий храп. Это утро в хостеле, детка!
- Эй, Кейси... Просыпайся.
Я открыла глаза и увидела Джошуа.
- Который час? - попыталась внятно произнести я.
- Семь тридцать.
Я спустиоась с кровати, которая находилась на втором ярусе и пошла в ванную комнату. Я конечно, не зажравшийся ребенок, но совсем не привыкла к таким ваннам. Все грязное, ржавое и очень не ухоженное. Создавалось внечатление, что я нахожусь в тюрьме. Для меня, неизлечимого перфекциониста, это и есть настоящая тюрьма.
После ванных процедур, я спустилась на кухню, где жильцы спеша завтракали и общались между собой.
- Доброе утро. Будешь овсяную кашу? - встретил меня Джошуа.
Его волосы неухоженно спадали на лоб, глаза были широко открыты, а улыбка была растянута до ушей.
- Конечно. Я с вчерашнего дня ничего не ела.
Он принес мне тарелку с кашей и чашку крепкого черного чая. Я поблагодарила его за готовку и принялась уплетать завтрак. Горячая овсяная каша, чай с лимоном, да еще и сладкий пряник. Как же мне не хватало такого завтрака в, я вам скажу, столь приятной компании.
По радио играла неизвестная музыка, что так дополняла прием пищи. Внезапно, мелодия оборвалась и по старому радио, стал готовить мужской голос.
《Внимание! Из городской психиатрической больницы номер восемь, сбежала пациентка в 17:52. Особые приметы: невысокий рост, длинные черные волосы, большие глаза и ожог на лице с правой стороны. Была одета в черные лосины и серую кофту, коричневую куртку. Тому, кто найдет ее и сообщит в полицию, достанется вознаграждение в размере 500 фунтов.》
Прослушав это сообщение, многие стали переговариваться, а Джошуа выпучил на меня глаза.
Я взяла его за руку и отвела в туалет, где никого не было.
- Джошуа... Милинький... Прошу тебя, не сообщай в полицию. Мне очень страшно...
- Расскажи, - твердо произнес он.
- Я... Я совершила суицид, но как видишь, выжила. Меня запихнули в эту психбольницу, и я решила сбежать. Ну не могу я так жить, понимаешь?
Я замялась на месте, чтобы приготовиться к следующим словам:
- В тринадцать лет я горела в пожаре. Это было ужасно больно и невыносимо. Я еще смогла пережить этот несчастный случай, но когда умерла моя мать... Я не смогла этого пережить. С мачехой было очень трудно найти общий язык, поэтому она часто поднимала на меня руку и голос. Что уж говорить об одноклассниках. Они думают только о своих проблемах, на других им совершенно все равно. Насмешки и подколы меня довели по крайних мер.
Я выдохнула и снова глубоко вдохнула. Сама не верила, что все это говорю. Говорю,чтобы защитить свою свободу.
- Не знал... Ты не бойся, я тебя не сдам. Сам такой, обожаю свободу... Родителей у меня нет, погибли в автокатастрофе. Я один. Я как одинокий волк, который сам справляется со своими проблемами. Все, что у меня осталось - это скрипка, которую мне оставил отец. Он всегда хотел, чтобы я был как Дэвид Гаретт. Имел талант. Но, я не такой богатый, что уж говорить о популярности. Я играю в переходе на этом чудесном инструменте. Не смог сделать того, чтобы хотел видеть во мне отец.
- Ты достиг лучшего. Ты всем сердцем любишь эту музыку, этот инструмент. И неважно, что ты не популярен и не путешествуешь по всему миру с гастролями. Ты играешь искренее, а не за огромные деньги.
Джошуа подошел ко мне ближе и обнял. Эти обьятия были теплыми и нежными. Его мягкие руки касались моих.
- Спасибо тебе, - произнес он.
Я улыбнулась в ответ и опустила глаза вниз.
- Ну ладно, пойдем. Здесь не нужно долго оставаться.
Я согласилась с ним и мы собрались уже уходить.
- Хочешь, я научу играть тебя на скрипке?
Мне понравилось это предложение и я непременно согласилась.
- Конечно. На самом деле, это моя маленькая мечта, - протянула я.
Парень улыбнулся и взял инструмент в руки.
- У скрипки четыре струны. Соль, ре, ля, ми. Ниже всех играет соль, а выше - ми.
Я внимательно его слушала и поглощала новые знания. Всегда узнавать что-то новое приятно. И этот опыт, я думаю, мне будет полезным.
- Возьми скрипку в правую руку и ладонью сделай так, будто выливаешь воду.
- Ага.
Руки Джошуа приятно обвивали мои и он их приятно поглаживал. С ним я чуствовала себя защищенной. Будто находилась в руках храброго рыцаря. Никогда себя не чуствовала сказочной принцессой.
Я взяла смычок скрипки и провела им по струне. 《Н-да... Будто медведь на ухо наступил...》- подумала я, ужасаясь от неприятных звуков скрипки.
Парень посмеялся и продолжил меня обучать.
- А смычок возьми так, чтобы твой большой и средний пальцы создавали круг.
Я следовала его правилам и советам, но музыка от того, не становилась приятнее. Видимо, для того, чтобы овладеть этим инструментом, нужет огромный опыт. Великие музыканты тратят на обученые года и стараются обучить этому своих потомков. Ничего не приходит сразу. И я не представляю, как Джошуа так прекрасно научился играть на скрипке. И я им за это очень горжусь.
- Нет, наверное, с меня получится плохой музыкант.
- Главное - стараться не покладая рук и не бросать лююимое дело. Именно благодоря этим двум качествам, я достиг такого мастерства, - Джошуа произнес слово ”мастерство” с насмешкой.
- Да, я не такая терпеливая, как ты.
Джошуа заиграл мелодию и я начала тотчас же, подпевать. Получилось довольно красиво и прохожие так же оценили нашу работу. Даже не думала, что быть уличным музыкантом или певцом так интересно. Наблюдать за реацией прохожих, считать мелочь, которую тебе они подбрасывают. Да и работать в паре весело и забавно.
- Хэй, Кейси, слышишь? Полиция!
Я испуганно на него посмотрела и ожидала его дальнейших указаний.
- Что нам делать?
- Пойдем туда, они нас не должны увидеть.
Слава богу, полиция на нас не обратила внимание и мы тихонько удрали за угол. Я с облегчением вздохнула и решила продолжить с Джошуа песню.
Я подпевала, он играл очень известные мелодии. Мы наслаждались музыкой и совмещали это с заработком денег.
Деньги небольшие, но они заработаны с душой, силой и радостью.
- Сложно будет постоянно скрываться от полиции, - подумала я.
- Да уж... Было бы хорошо сделать все возможное с твоей внешностью, чтобы тебя не узнали.
- Но что же можно сделать?
Я посмотрела на свои длинные волосы, которые спадали на колени, когда мы сидели на ступеньках. Мама никогда мне не разрешала обрезать мои волосы. Она ими гордилась и игнорировала мои предложения подстричься и что-то другое сделать со своими волосами.
Я уже смирилась, что не смогу, как другие подростки, красить волосы в разные цвета и стричься.
- А что, если...
- Даже не думай! У тебя такие длинные и красивые волосы! Будет очень жалко их состричь.
- За то, меня не узнает полиция.
Джошуа задумался, затем произнес ответ:
- Конечно, мне будет очень жаль их обрезать, но я это сделаю.
- Спасибо.
Мы сосчитали заработанные деньги и сделали вывод, что можем позволить себе ночевку в отдельной комнате хостела. Это нас обрадовало, так как сегодня вечером Джошуа предстоит обрезать мне волосы, а сделать это можно только в отдельной комнате.
Мы взялись за руки и прошли к отелю, который опять же таки, находился неподалеку.