Встреча/неожиданость
Фет разложил карту на столе и ткнул пальцем в точку у самой границы:
— «Мамоново. Калинин живёт там. Город маленький, но удобный для таких как он: трасса, граница под боком, все потоки проходят через этот район. Там его и искать будем».
Муха усмехнулся, затягиваясь сигаретой:
— «Идеальное место для барыг и блогеров-криминальщиков. Там каждый второй — либо контрабандист, либо прикрытие для контрабандистов».
Дима поднял глаза от ноутбука:
— «Я с ним на связь вышел. Он согласен встретиться. Но место назначил он сам — бар на окраине Мамоново. Я пробил — заведение под его людьми. Значит, он нас тестировать будет».
Кира откинулась на спинку стула, глядя на карту.
— «Хорошо. Едем двумя машинами. Первая — я, Ворон и Настя. Вторая — Фет, Змей, Муха и Дима. Если что-то пойдёт не так — вторая машина прикрывает отход».
Ворон скептически хмыкнул:
— «Если он реально в теме, то такого визита он не забудет. А если играет против нас — мы сразу узнаем. Только шанс будет один».
Кира кивнула, сжала кулак:
— «Поэтому действуем чётко. Калинин может стать нашим пропуском к половине границы. Но если он связан с Костровым — убираем без сожалений».
---
Мамоново
Через несколько часов колонна их машин въехала в Мамоново. Узкие улицы, старые кирпичные дома, витрины с дешёвым товаром и десятки машин с чужими номерами — город сразу дышал контрабандой.
Фет ехал второй машиной, по рации бросил коротко:
— «Народ, аккуратнее. Здесь каждая лавка и каждый бар — чья-то территория. Ошибёмся — будем не гостями, а мишенью».
Кира смотрела в окно, ловя каждую деталь. Ворон держал руль, Настя на заднем сидении проверяла камеру и ноутбук.
Муха заметил пару подозрительных джипов у рынка и негромко выругался:
— «Город маленький, а глаз у него много. Нас уже взяли на карандаш».
Кира сжала зубы и ответила в рацию:
— «Ничего. Сегодня мы узнаем, кто такой Калинин на самом деле».
Бар в Мамоново с утра был полупустой. За стойкой два местных, у окна — пара туристов, больше тишина и запах кофе. Кира и её команда заняли стол первыми: Ворон держался собранно, Фет привычно рассматривал зал, Дима возился с телефоном, Настя тихо проверяла камеру.
Дверь распахнулась спустя минут десять. Вошёл Паша — с камерой на голове, уверенный, спокойный. За ним шагали Женя, чуть старше, с прищуром опытного человека, и Олег — молчаливый, будто стена за спинами друзей.
— Кира, — Паша протянул руку, улыбнулся ровно, — приятно наконец встретиться вживую. Я твой канал знаю — «На грани». Смелая подача.
Кира пожала руку, удивившись тону: ожидала жёсткости, а он говорил уважительно.
— Спасибо. А ты — Пел?
— Да. Но не только «Пел», — он постучал пальцем по камере. — Это для дела. И для защиты тоже. Я снимаю, но не ради лайков. Я люблю, когда правда остаётся на плёнке.
Женя взял слово спокойнее:
— Мы пришли не спорить и не проверять друг друга. Тут все взрослые. Вопрос простой: зачем мы вам, и зачем вы нам?
Паша кивнул:
— Хороший вопрос. Я скажу так. Я вижу, что вы двигаетесь, и вижу, что у вас есть яйца идти туда, куда другие не суются. Мне это интересно. Но я не из тех, кто бежит в объятия при первой встрече.
Он сделал паузу, отпил кофе и продолжил:
— У меня есть люди. Свои пути. Свой канал. Мы можем быть прикрытием и поддержкой. Но союз — штука не на слова. Это надо заслужить.
Ворон нахмурился, но Кира спокойно спросила:
— Значит, хочешь испытать нас?
— Нет, — Паша усмехнулся, — испытания устраивает жизнь. Я хочу видеть, что вы настоящие. А если вы настоящие, значит, мы найдём общий язык.
Олег всё это время молчал, лишь смотрел на Кире и её людей, и в его взгляде читалось: он оценивает, но без злости.
— И что дальше? — тихо спросила Кира.
Женя ответил вместо Паши:
— Дальше всё просто. Мы не лезем к вам, вы не лезете к нам. Но если вам действительно понадобится помощь — выйдите на связь.
Паша кивнул в подтверждение:
— Да. Взаимность. Когда настанет момент, найдёте меня. Или я вас. И тогда решим, как двигаться.
Кира выдержала паузу, посмотрела на свою команду. Все молчали, и в этом молчании чувствовалось согласие: слишком рано требовать верности, но и этого было достаточно.
— Ладно, — сказала она, чуть кивнув, — договорились.
Паша встал, надел капюшон, поправил камеру и улыбнулся чуть теплее:
— Хорошо. Пусть это останется началом. Когда придёт время — мы пересечёмся.
Женя допил свой кофе, Олег бросил короткое:
— Удачи.
И они ушли так же спокойно, как вошли. Оставив за собой ощущение не союза, но дверцы, приоткрытой в будущее.
Кира выдохнула, глядя в окно.
— Значит, ждать сигнала, — пробормотала она.
Ворон усмехнулся:
— Ну, хоть не враги. Уже неплохо.
Трасса Мамоново – Калининград была почти пустая. Две синие Subaru Impreza шли колонной: впереди Кира за рулём, рядом Ворон; позади — Фет, Дима, Змей и Муха. Настя держала камеру на коленях, время от времени поглядывая в зеркало, будто ждала неприятностей.
И неприятности не заставили себя ждать. Из-за поворота вылетел чёрный Chevrolet Camaro, ревя двигателем. Он обогнал колонну и резко встал поперёк дороги. Кира ударила по тормозам, машину занесло, но она удержала. Вторая Subaru тоже остановилась впритык.
Дверь Camaro распахнулась, и на дорогу вышла девушка лет восемнадцати. Не очень высокая, резкая, в худи , с цепким взглядом. На её голове мигала экшн-камера, снимающая каждое движение.
Она почти крикнула:
— Вот вы где! Я знала, что вы не скроетесь. Решили, что если перекрасите тачки, то вас никто не узнает?
Кира нахмурилась, выходя из машины.
— Что?
Девушка шагнула ближе.
— Не прикидывайся! Это вы люди Ганнибала, они всегда на Subaru. Только красные. Думаете, я не догадаюсь, если вдруг появляются те же самые тачки, но синие? Перекрасили и катаетесь, как ни в чём не бывало?
Ворон вышел следом, заняв место рядом с Кирой.
— Послушай, мы не знаем никакого Ганнибала.
— Да ну? — она прищурилась, камера продолжала писать. — Ага, конечно. Все так говорят. Но я-то вижу: модели одинаковые, номера липовые. Вы его люди.
Фет сзади только буркнул:
— Да она точно с ума сошла…
Кира сдержанно, но твёрдо сказала:
— Мы не его люди. Мы приехали по своим делам.
Девушка смотрела настороженно, будто взвешивала каждое слово. Камера фиксировала всё — лица, голоса, даже дрожь в руках Киры после резкой остановки.
— А если вы не с ним, — наконец произнесла она, — тогда кто вы такие и что забыли здесь, в Калининграде?
Ворон шагнул ближе, холодно глядя прямо в камеру:
— Те, с кем лучше не ссориться.
На мгновение наступила тишина. Девушка вдруг усмехнулась и всё так же дерзко представилась:
— Ника. Ника Беркут.
Кира подняла бровь.
— И что ты тут делаешь?
— Снимаю, — она кивнула на камеру. — Я показываю реальный криминал. Разборки, сделки, всё идёт в юьуб. Люди хотят видеть правду, а я её даю.
— И в какой момент ты решила, что мы — его люди? — спросила Кира.
Ника усмехнулась.
— У Ганнибала всегда были красные «субару». Когда я увидела вас, сразу подумала: ну ясно, перекрасили и катят понты.
Кира хмыкнула, впервые позволив себе лёгкую усмешку:
— Смешно. Мы тут вообще ни при чём.
Ника задержала взгляд, будто ещё сомневалась, потом махнула рукой.
— Ладно, допустим. Но совет вам: если Ганнибал узнает про вас — долго не проживёте.
Она резко развернулась, села в Camaro и, оставив облако дыма от шин, сорвалась с места. Камера на её голове продолжала мигать красным, даже когда машина скрылась за поворотом.
Кира медленно вернулась к Subaru, бросив Ворону:
— Значит, и тут у нас появился новый враг.
Ворон нахмурился:
— Или враг, или ещё один наблюдатель с камерой. Но одно ясно: имя «Ганнибал» теперь будет преследовать нас.
Команда переглянулась. Дорога в Калининград продолжалась, но с этого момента они знали — их заметили, и скрываться станет куда сложнее.