Глава 5. Караул!
Не было глав давно... Эм, радую, вот, есть!
Есть флуд по сия фандому, писать в бота в тг: @GnezdoOtbi_bot
ТГК: @sacuraofffik
***
В квартиру вошел тренер и придирчиво нас осмотрел.
— Вы все еще тут? — он не поздоровался, а сразу начал с претензий, — Марш на поле.
Я похлопала глазами, так как не поняла первое слово в его предложении и нахмурилась. Поглядела по сторонам, но выдохнула с грустинкой, поняв, что мне никто не объяснит.
Эндрю с Аароном и Ники тут же вынырнули за дверь. Кевин вышел следом и до меня дошло, что нас выперли из квартиры.
— Лина, — позвал Ваймак.
— М? — я с любопытством посмотрела на него, остановив ногу в воздухе.
— Ты после знакомства с полем поедешь к нашему медику, твои чемоданы я отвезу, — он кивнул в сторону моих вещей, — поживешь у нее до открытия общежития.
— Медику? — я неуверенно и кое-как повторила слово на английском языке и уставилась на Дэвида.
Он протяжно вдохнул и посмотрел в сторону открытой двери, где вся компания ждала меня. Кевин ему слабо кивнул и развернулся, уходя.
Тренер толкнул меня в спину к выходу. Я чуть споткнулась, но возмущаться не стала и уже вскоре оказалась у лифта. Мы кое-как опять в него забрались.
При выходе Джостен чуть не наебнулся, и я могла бы его поймать, но нафига? Он же меня игнорирует, когда я на родном базарю. Кстати, о родном языке. Я посмотрела на Кевина, который кивнул Ваймаку и по моим предположениям, должен мне все объяснить.
— Будешь жить у Эби, — на французском сказал Кевин, стоит признать не на идеальном.
— Вааа, — я даже восхитилась, что наконец-то смогу говорить без напряга мозга, который готов взорваться от английского, — А вещи?
— Тренер привезет.
Я кивнула и залезла в машину. Крайне некомфортно сидеть зажатой среди трех парней. Привлекай меня они было бы хоть что-то... А тут хочется высунуть голову в окно и выкинуться из него. Как назло я сидела возле этого самого окна, а открыть его не могла. Из-за того, что была прижата к нему так, что дотянуться до кнопки открытия не предоставляется возможным.
Машина сейчас в моей больной голове приняла облик консервной банки на солнцепёке, которую бомж подобрал, стоптал и радостно нес в металлолом. В автомобиле было тихо, что нереально давило на мозг и хотелось крикнуть хоть что-нибудь, лишь бы не погрязнуть в пучине собственных мыслей.
— А кто такая Эбби? — на французском обратилась я к Кевину, так проще будет понять его.
Вопрос остался висеть в воздухе. Ответ на него не требовался, ведь я и так знаю, что это за женщина. Командный медик, как ее описывала Нора. Но не говорить же всем, что я чертова попаданка?
— Наш медик, — все же соизволил ответить Дэй, тут же снова утыкаясь в свой смартфон.
Я что-то промычала и перевела взгляд на окно. Надеюсь, что к Эбби я поеду с тренером Ваймаком. А то провести чуть больше времени в этой компании и суицид будет единственным выходом, хоть мое мнение всегда было обратным. Всегда старалась выжить, бежать, лишь бы никто не видел как мне больно. И все же я в этом теле... А это значит, что мое родное погибло и мне неизвестно как...
На секунду прикрыла глаза и прислонила лоб к окну, погружаясь в дрему.
Машина дернулась, и я чуть не стукнулась лбом о стекло. Дремала я всего пару минут, но этого хватило, чтобы туда провалиться. Туда, где пахнет дешевыми сигаретами «Парламент», перегаром и страхом.
Мне было двадцать два, а чувствовала я себя на все сто. Последние три года я жила как загнанная лиса.
Отчим, этот упитанный мусор в кожанке, после маминой смерти решил, что я его собственность. Сначала просто смотрел похабно, потом начал «задевать случайно», а потом однажды ночью попытался вломиться в мою комнату. Дверь не выдержала, щепки полетели. Я с перекошенным от ужаса лицом вылезла через форточку на холодный декабрьский карниз пятого этажа. Помню, как лед обжигал босые ноги, а сердце колотилось так, что в висках темнело.
Я сбежала. Стала бегунком. Жила по вокзалам, подрабатывала где придется, а деньги прятала в дырявый ботинок. Курила, как паровоз, потому что это хоть как-то успокаивало трясущиеся руки. Пила дешевый портвейн, чтобы уснуть в холодном подъезде и не сойти с ума от каждого скрипа двери. В последний год подсела на наркотики...
Панические атаки стали моими верными спутницами. Они накатывали в самый неподходящий момент: в переполненной маршрутке, в очереди за супом в столовой. Мир плыл, звуки уходили, сердце выпрыгивало из груди, а я хватала ртом воздух, пытаясь не закричать. Рука сама лезла в карман за сигаретой – единственным якорем в этом внезапном ужасе.
Я бежала от него. Он искал. У него были связи, и я знала, что если он найдет, обратной дороги не будет. Никогда.
Резкий поворот выдернул меня из того липкого кошмара. Я моргнула, отлепив лоб от прохладного стекла. Здесь было безопасно. В другом теле, в другой стране. Но привычка сжиматься в комок от любого резкого звука осталась.
— Ты как, живая? — услышала я голос Ники, сидевшего рядом.
Я не ответила. Просто посмотрела на него пустым взглядом, каким смотрела на пьяных мужиков в подворотне, которые казались мне менее опасными, чем собственный отчим.
Машина наконец остановилась у какого-то аккуратного домика. "Консервная банка" распечаталась, и я чуть ли не вывалилась наружу, жадно глотая свежий воздух. Спина была мокрой от холодного пота.
Перед глазами предстал огромный стадион, который и не снился мне в самых фэнтезийных галлюцинациях. Я чуть приоткрыла рот от удивления и несколько раз осмотрела здание с фундамента до крыши.
— Офигеть, — вымолвила я на французском. — Это сколько в деньгах?
Кевин чуть покосился на меня и пошел объяснять пароль от входа. Я встала рядом, чтобы не прослушать и забыла цифры как только переступила порог. Память как у рыбки.
— Переодевайтесь, — бросил брюнет и тоже скрылся в раздевалке.
Я фыркнула и зашла в женскую раздевалку, с открытым ртом осматривая помещение. Это же целые хоромы для короля демонов, если не Римской Империи.
Шкафчики оказались подписаны, поэтому с номером одиннадцать я нашла довольно быстро и уже натягивала защиту. Она пахла новизной и приятно хрустела, принимая очертания моего тела.
— Прелесть, — прошептала я, осматривая себя в зеркале.
Осталось заплести эти чёрные кудрявые лохматья на голове, с названием волосы, в косу, чтобы не мешались.
Тренировка прошла в адском темпе под предводительством самого сатаны, как бы я не утверждала, что неверующая, но Кевин Дэй самый настоящий дьявол. Меня будто избили, напоили и кинули во дворы.
— Пиздец, — я стояла в душе и просто грелась под горячей водой.
Как эти люди вообще живы, состоя в команде с таким монстром полгода? Он же в декабре пришел... Вроде да, дряная моя башка. Я сама себе улыбнулась и аккуратно осела на пол в душе, не выключая воды.
Вода щепала свежие порезы и омывала старые шрамы на бедрах. Я не знаю, зачем мои руки тянулись к лезвиям и оставляли все эти ужасы на своей коже. Но привычки дело страшное, даже если душа оказалась в другом теле.
Я пальцем повела по одному порезу, плавно перетекая в другой и очерчивала только мозгу известные узоры. Палец соскользнул на самый старый и ужасный рубец, оставленный тупым лезвием ножа...
Мысли соскользнули в воспоминания, мои, но при этом не принадлежащие настоящей мне. Это была Элоди, тогда она еще верила, что Жан вернётся и каждый день доставала родителей.
***
Тот вечер. "Я" сидела на кухне, выведя в тетради по французскому все упражнения без единой ошибки. И по математике. И по английскому. Мама готовила ужин, молча, спиной ко мне.
"Я" знала, что нужно было сделать что-то особенное, чтобы она наконец посмотрела. Не так, сквозь меня, а по-настоящему.
— Смотри, мама, — сказала "я", протягивая тетрадь. — Все на пятерки.
Она мельком глянула, кивнула.
— Молодец. Иди, накрой на стол.
Горло сжалось. Это было не то. Совсем не то. Я не сдвинулась с места.
— Мама, а когда Жан вернется?
Она резко повернулась, и в ее глазах было что-то странное, стеклянное.
— Не знаю, Элоди. Не знаю.
Ложь.
— Но он же вернется, да? Если я буду хорошо себя вести? Если буду лучшей? — глупая надежда на лучшее.
Мама вдруг схватила полотенце и швырнула его в раковину.
— Хватит! Хватит уже об этом! Его нет! Его нет, понимаешь? И твои пятерки его не вернут!
Она кричала. "Я" стояла, парализованная. "Я" все сделала неправильно. Снова. Вся эта идеальность была бесполезной. Никому не нужной.
"Я" побежала в свою комнату, в глазах стояли горячие слезы. В ящике стола лежал старый складной нож Жана, тупой и бесполезный. Он когда-то точил им карандаши. "Я" зажмурилась и с силой провела зазубренным лезвием по бедру. Тупая, рвущая боль. Не такая, как в кино. Грубая и уродливая. Но она была настоящей. И она заглушала ту, другую, что разрывала грудь на части. "Я" доказала себе, что хоть что-то могу чувствовать. Что "я" реальна. Что моя боль — настоящая, даже если никто не хочет ее видеть.
Теперь Элоди тут нет..
***
Я дернулась, смывая с пальца воображаемую кровь. Вода в душе была горячей, но по спине пробежал холодок. Это была не моя боль. Но шрам был настоящим. И это детское, отчаянное желание быть замеченной, хоть ценой собственной кожи... оно теперь жило во мне. Привычки и впрямь были страшной штукой. Они въедались в плоть глубже, чем любая душа.
— Ха... бедный ребёнок... — прошептала я, выключая кран и заворачиваясь в полотенце.
Я спокойно оделась и еще две минуты стояла смотрела в зеркало. Уже почти год прошел, как меня закинуло в это тело. И каждый день я убеждаюсь, что мы похожи с Элоди. Пусть судьба распорядилась в играх с нашей жизнью по разному, но боль была одна.
Мы обе хотели признания. И обе его не получили. Только у меня есть второй шанс, а у нее?
Я помотала головой, стряхивая остатки влаги с волос и покинула раздевалку, наткнувшись на парней. На лице появилась небольшая ухмылка и я протянула:
— Долго ждали?
— О, наконец-то, мы думали, ты утопилась, — весело ответил Ники.
— Жаль, — фыркнул Эндрю и пошел к выходу.
— Прости, что не оправдала твоих надежд, — почти пропела я, складывая руки за спиной. — Может как-нибудь в следующий раз!
Мы вышли на улицу, и я только сейчас заметила состояние Нила. Сразу после тренировки меня выперли в душ, а Джостена мучали... Хорошо, что я полузащитник.
И все же, очень хочу увидеть его рыжим. А то сейчас он крашеный да еще и в линзах. Надеюсь, доживу до того момента, будет прискорбно умереть второй раз.
Джостен отказался садиться в машину и сказал, что пойдет пешком. А это значит, что он доковыляет до дома Ваймака не скоро. Удачи пацан, крепись, верю в тебя всей душой.
— И? — я повернулась на издавшего звук Аарона и уставилась на него в немом вопросе, — Тут останешься жить?
— Э, — я закатила глаза, понимая, что к Эбби, поеду именно с этими придурками, — Не, предпочту дом.
Мы залезли в машину, и о боги, у меня было больше места, чем когда мы ехали на стадион. Сначала, подумала, почему вообще еду с ними, а потом вспомнила, что монстры живут у медика.
"Пиздец", — проскочило у меня в голове, — "Я умру, точно умру".
Как же я завидую Нилу, он будет жить всего-то навсего с тренером, которому на него кристаллически поебать, пока это не касается тренировки. Хотя этим, э, индивидам, тоже поебать на меня. Ну и слава всему, чему можно молиться. Хоть какая-то передышка от этого цирка.
В этот раз прыгнуть в окно не хотелось, хотелось кинуть в него незатыкающегося Ники. Каким бы экстравертом я не была, но таких разговоров в таком количестве терпеть не могла. Заткните его, пожалуйста... Мозг уже звенел от его болтовни, как перегруженный процессор.
— Хей, Лина, — обратился он ко мне, и первой мыслью было слиться с дверью автомобиля, стать частью обшивки и тихо исчезнуть, — А ты типа из Франции?
— А ты типа родился таким не пунктуальным или приобрел в этой компании? — я обвела рукой машину и отвернулась к окну, стараясь не обращать внимания на жалостливый стон Хэммика и злой фырк Кевина.
Больше меня ни о чем не спрашивали, ну и хорошо. Значит можно просто молчать и наблюдать, как за окном мелькают одинаковые домики, словно нарисованные по трафарету. Тишина в салоне была звенящей, но хотя бы не приходилось тратить последние силы на перевод его дурацких вопросов.
Вскоре мы приехали к аккуратному одноэтажному домику с красивой подъездной дорожкой. На пороге стояла и поливала цветы приятная на вид женщина. Все в ней было каким-то... правильным. Аккуратная стрижка, просторный домашний халат, спокойные движения.
Мы вылезли из машины и пошли к ней. Как я понимаю, а тут несложно догадаться, это Эбигейл. Она выключила шланг и аккуратно положила его на землю, будто совершала какой-то священный ритуал. Ее глаза, теплые и немного уставшие, встретились с моими.
— Ты, должно быть, Лина, — она мягко мне улыбнулась, и стало очень неловко. Так добродушно улыбается только Ники, но от него это не так выглядит, больше как оскал клоуна перед выходом на сцену. Хотя Ники все равно булочка.
От Эбби веяло материнской добротой и уютом. Настоящим, не поддельным. Таким, что размораживал лед где-то глубоко внутри, к которому я уже привыкла. Хотелось просто ее обнять и уткнуться носом в плечо, чтобы она мягко погладила тебя по спине и сказала, что все будет хорошо, даже если это неправда.
— Можно вас обнять? — не, ну а что, зачем сдерживать такие порывы, не наркоты же попросила. Голос прозвучал чуть сипло, выдавая внезапно накатившую усталость. — Это... Ну... Пожалуйста?
— Это... Необычная просьба, — удивилась она, но расставила руки в стороны и снова мягко улыбнулась, и в глазах ее не было ни капли осуждения или непонимания.
Я долго тянуть не стала и уткнулась носом ей в шею. От нее пахло горячим чаем и корицей, чем-то безоговорочно домашним. Она будто сама была теплом и мягким пледом в морозный вечер января. Ее ладонь мягко легла мне между лопаток, и на секунду мир перестал давить. Всего на одну секунду.
Мы разжали объятия, и я почувствовала, как по щекам ползут предательски горячие капли. Быстро смахиваю их, пока никто не увидел.
— Проходи, дорогая, — тихо сказала Эбби, и мы зашли в дом, где лисы уже оккупировали кухню.
Они че-то откопали в холодильнике и теперь уплетали за обе щеки, словно стая голодных волчат. Ну что ж, хоть голодными не умрем. Или умрем, но с полным желудком. В этой компании нельзя быть ни в чем уверенной.
Никто даже не поднял головы, все продолжали заниматься своими делами. Поэтому я так же проигнорировала их и посмотрела в холодильник в поисках съедобного.
Уже через тридцать минут я поставила в духовку печься печенье. У медика на удивление было достаточно ингредиентов для него, поэтому, спросив разрешения у хозяйки дома, я воспользовалась возможностью расслабиться.
Печенье выпекалось, а я поставила чайник, чтобы заварить чай. Кофе на ночь не буду хлебать.
— Ооо, — на кухню ввалился Ники, — Печенюшки!
— С чего ты решил, что я с тобой поделюсь? — я оторвалась от поисков заварки и перевела на него взгляд.
— Но его же много? — аккуратно уточнил парень, смотря на меня взглядом щенка.
— Ты сомневаешься в моей способности его съесть? — я уже искренне хотела смеяться с его реакции, но держала лицо каменным.
— Нет, но... Хотя бы парочку? — тихо спросил защитник.
— Хахах, — я уже не сдержалась и засмеялась, чем вызвала его недоумение, — Конечно, я же не злодейка, — я улыбнулась и продолжила искать чай, — Чай будешь?
— Ты, ты просто потешалась надо мной? — хитро прищурился Ники.
— Ну что ты? Открыто издевалась, — фыркнула я, — Другие будут?
— Я спрошу, — отозвался парень, чуть посмеявшись и скрылся за дверью.
***
Ну как вам? Реакции, лайки, отзывы! Смогла ли я передать эту атмосферу?
Есть флуд по сия фандому, писать в бота в тг: @GnezdoOtbi_bot
ТГК: @sacuraofffik