6
Краткие сведения:
Привет, привет, извините за опоздание и извините за любые ошибки, которые вы, ребята, обнаружите. Я пытаюсь lmao
Примечания:
(Примечания см. в конце главы .)
Текст главы
Присутствие Учихи Мадары вызывало в теле Сакуры всевозможные негативные чувства, и это начинало становиться проблемой и привычкой, привычкой, которая не способствовала физическому и психическому здоровью куноичи. Казалось, что она никогда не сможет достичь мира, которого хотела се; казалось, что независимо от того, что она решила сделать в прошлом, ничто не привело ее к выводу, который, казалось, был лучшим для ее будущего. Ее самый примитивный инстинкт подсказывал, что пора остановиться и заплакать, закрыть глаза и надеяться, что все это просто дурной сон или что ее команда придет ей на помощь. Сакура знала, однако, как жалко было бы сдаться и упасть эмоционально, особенно перед легендарным Учихой, который держал ее за талию.
Нет, она не могла позволить себе вести себя как беспомощная маленькая девочка, тем более как ученица Цунаде, самая сильная женщина своего времени и обучавшая молодого Харуно железным кулакам. Сакура не стала бы так бесчестить своего хозяина.
Меньше чем за секунду Сакура начала действовать, чтобы лучше контролировать ситуацию. Она избавилась от прикосновения мужчины и проворно отступила на несколько шагов назад, сохраняя безопасную дистанцию, каким бы ни был исход этой встречи. Тело Харуно, у которой была сломана рука и которая страдала от последствий использования слишком большого количества силы в теле, которое все еще было очень хрупким и не приспособленным к жестокому стилю, которым она привыкла сражаться, было воспринято не очень хорошо. Розоволосой пришлось проглотить стон боли, который грозил сорваться с ее губ.
Мадара сначала посмеялся над тем, что Сакура так резко отстранилась, восхищаясь ее сопротивлением боли, но он не мог не найти любопытства, что она смотрела куда угодно, кроме его глаз - как будто она знала, что есть огромная опасность в поддержании зрительного контакта. Грация, которую он обнаружил, тут же сменилась любопытством.
- Ну, доктор, неужели мое присутствие способно так напугать вас? До такой степени, что ты не можешь оставаться рядом со мной и даже не смотришь мне в глаза, – спросил Мадара, высокомерие и презрение капали с каждого произнесенного слова.
Сакура знала, что ей нужно очень хорошо выбирать слова, и быстро подумала .
- Просто хочу убедиться, что мое криминальное положение не ухудшится. Бог знает, что со мной может случиться, если я нечаянно ударю тебя. - и зеленые глаза куноичи уставились на раненого в углу тюрьмы.
Реакция Мадары удивила всех. Его лицо исказилось в растерянном хмуром взгляде, а затем разразилось смехом. Его смех был искренним, и он наполнил его тело чувством, которого он не чувствовал в своей близости в течение многих лет. Веселье. Что-то в том, как Сакура, раненая женщина, поместила его в качестве хрупкой фигуры, которую легко можно было ударить, полностью обезоружило его. Эхо его смеха наполнило всю комнату. Другие преступники были в ужасе от этой реакции, прячась по углам; Сакура оставалась на расстоянии, но недоверчиво наблюдала за реакцией. Один из величайших злодеев в истории мира шиноби не только стоял перед ней, но и смеялся, как ребенок смеется над глупой игрой. Она даже могла подумать о том, как эта улыбка придала его образу человечность, но Сакура не могла позволить себе быть обманутой чем-то таким тривиальным и эфемерным.
- Я недооценил твое существование, женщина. Я дам тебе это . - ответил он, в то время как на короткое мгновение почувствовал, что кто-то приближается. - За то, что оживил мой день, я помогу тебе.
Предложение застало Сакуру врасплох, и ее реакцией было лицо Мадары... визуально, глядя ему в глаза. И все почернело, и совесть исчезла.
Сакура проснулась из темноты и столкнулась с совершенно другим сценарием, чем в прошлый раз, когда она проснулась. Воспоминания были не очень четкими, с некоторыми вспышками, которые были все, что она могла получить от предыдущего события. Харуно вспомнила неприятный влажный запах, запах людей, разбросанных по камере, и боль, которую она чувствовала, когда била кого-то. Все потом было довольно запутанно.
Ей инстинктивно захотелось встать и сесть на кровать, но вскоре она пожалела об этом решении, почувствовав сильную боль в руке. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ее рука была забинтована и обездвижена, и, более того, рядом с Сакурой кто-то был. Ее изумрудные глаза посмотрели на человека только для того, чтобы найти пару красных глаз, пристально смотрящих на нее.
- Постарайся не двигаться слишком сильно. Твое тело еще не полностью восстановилось после... того, что случилось в тюрьме. - Это ты? - сказал ей Тобирама, сидя на стуле рядом с кроватью Сакуры.
- Т - тобирама... - прошептала куноичи.
Душевное спокойствие, которое Сакура чувствовала в этот момент, было таким чистым и таким искренним, что единственным желанием, которое доминировало в ее теле, было броситься к ниндзя и крепко обнять его. И, возможно, она так и поступит, если не вернутся некоторые воспоминания, особенно те, в которых седовласый мужчина усомнился в верности куноичи и арестовал ее вскоре после того, как она изо всех сил пыталась защитить его от тотального нападения, когда он был отравлен. Покой сменился гневом, и Сакура действительно села, гнев поглощал каждую клеточку ее тела.
- Это очень дерзко с вашей стороны-быть здесь после того, что вы со мной сделали! Ты здесь ждешь, когда я проснусь, чтобы снова арестовать меня?! Я закончу-
Движения Сакуры были слишком резкими, а ее тело все еще страдало и восстанавливалось. Боль вырубила ее за несколько секунд, заставив лечь, пока она тихо стонала от уколов, которые чувствовала. Тобирама инстинктивно встал и подошел еще ближе, встревоженный. Несколько раз он пытался что-то сказать, но стыд и сожаление заставляли его замолчать. Его красные глаза смотрели на Сакуру, уязвленные, и все, что он мог чувствовать, это то, что он был худшим человеком на земле, потому что он снова подвергал Харуно этой жестокой ситуации. Она спасла ему жизнь, когда на них напали, а он в ответ обошелся с ней как с предательницей. И теперь она была ранена, потому что на нее напали в тюрьме, а он даже не был рядом, чтобы помочь ей. Напротив, очевидно, Мадара, который явился, чтобы помочь ей. Чертов Мадара. Гребаные Учихи. Гордость и достоинство Тобирамы были уничтожены.
- Харуно... я... Я ... .. Мне жаль. Это все моя вина. Я подвел тебя. - слова были сказаны холодно и без особых изменений в выражении лица, но не нужно было много знать Тобираму, чтобы понять, что он имел в виду каждое слово, слетавшее с его губ.
Сакура ничего не ответила. Да, она хотела многое сказать, она хотела ударить этого человека по лицу, она хотела сделать много вещей, но она чувствовала, что в тот момент, когда она откроет рот, желание плакать, которое она сдерживала в течение долгого времени, выйдет все сразу. И она пообещала себе, что никогда больше не сломается эмоционально перед другими. И слушание Тобирамы причиняло ей еще большую боль, чем физическая боль, которую она чувствовала.; эти слова были всем, что она хотела услышать от него, но она не знала, готова ли она в этот момент иметь дело с тем, что она чувствовала, что хотела. Было очень больно.
Сакура все еще не могла смотреть Тобираме в глаза и сказала::
- Я доверял тебе.
- Я знаю. - и это было все, что он успел ответить.
Оставаться там бесполезно и ничего не решит, подумал седой Сенджу. Затем он встал и, уже собираясь выйти за дверь, оставив позади заплаканную и покрытую синяками Сакуру, наткнулся на ниндзя, который ухаживал за ранами розововолосой пациентки. К несчастью, всегда нейтральное выражение лица Тобирамы не предвещало ничего из того, что произошло в этом диалоге, полном обиды и боли, поэтому ниндзя немедленно заговорил:
- Сенджу-сама! Я рад, что ты здесь! Доктор нуждается в прогулках после столь долгого пребывания в постели. Я собирался взять ее, но возник срочный вопрос, который мне нужно было решить. Сделай это для меня, спасибо!
И она ушла, прежде чем Тобирама успел что-либо ответить.
Все, чего он не хотел, - это подойти к Сакуре после всего, что произошло, да так, что мужчина стоял в дверях, спиной к Харуно, думая о том, что ему делать. И, возможно, он остался бы еще на несколько минут, если бы не скрип кровати, на которой она лежала позади него. Обернувшись, чтобы проверить, что происходит, он увидел, что Сакура пытается встать самостоятельно.
- Можешь идти. Я могу сделать это в одиночку.
Слова девушки ударили его в грудь, как кунай. Видеть, как она ведет себя с ним подобным образом, было хуже, чем получить удар от земных дзюцу, потому что это были удары, направленные в его внутренности, от кого-то, кого он не представлял себе столь высоко уважающим. И впервые в жизни Тобирама не знал, что ему делать. Должен ли он помочь ей? Должен ли он оставить ее в покое? Он не хотел форсировать ситуацию в то время когда она уже не была хорошей; он боялся, что, делая это , оставаясь, чтобы помочь ей, он просто продолжит испортить всю ситуацию и доберется до точки, где не было ничего другого, чтобы сделать. Это чувство уязвимости, сомнения заставляло его сомневаться в себе так, что он ставил под сомнение собственную ценность не как ниндзя, а как человека.
Сакура медленно устроилась на кровати, чтобы встать. Боль, которую она чувствовала, была очень сильной, поэтому она знала, что ей нужно успокоиться, даже чтобы не сделать ничего глупого и не получить еще больше синяков. Однако достаточно было ее зеленым глазам взглянуть на Тобираму на секунду, и она тоже была поражена напряжением момента. Седовласый человек стоял неподвижно, глядя в пол. Кулаки яростно сжались. Эта картина потрясла Сакуру, которая до сих пор никогда не видела, чтобы в этом человеке появлялась уязвимость, и здесь, перед ней, он казался более уязвимым, чем когда-либо.
Потрясение было таким, что Харуно не поняла, что ее рука не лежит на перекладине носилок и, как следствие, все ее тело упало с кровати. Она собиралась упасть тяжело, и у нее не было достаточно физической структуры, чтобы облегчить падение. Однако то, что произошло вскоре после этого, произошло так быстро, что молодая девушка осталась без всякого понимания. Она неминуемо упала, но не на пол, а на Тобираму, который крепко обнял ее, стараясь не причинять ей боли.
- Попался. - прошептал Тобирама, все еще чувствуя свою уязвимость.
Сближение этих двух было столь велико, как никогда прежде. У Сакуры не было сил отстраниться, поэтому она просто не могла сопротивляться своему весу, падающему на Сенджу, и что касается Сенджу, он позволил себе по-настоящему обнять ее, чувствуя, что тонет в своем собственном сожалении о том, что он вызвал.