Холод, что меня предал.
–Прости, Котик, но у нас с тобой только что появилась проблема, - Леди Баг сняла с себя шапку с веточкой омелы и отдала её Нуару.
ЛедиБаг была до глубины души рада, что Хищная Моль вмешался и не дал случиться поцелую, пусть и под веточкой омелы в рождество. Поцелуй, который не считается… как и тот поцелуй на день Святого Валентина. Это всего лишь дружеский поцелуй, не более… ей просто стало его жалко, и она не хотела портить праздник… впрочем, он сам виноват! И о чём о только думал?
–Да, моя Леди. Сначала займёмся проблемой, а после вернёмся… – печально произнёс он, положив шапку в правый карман и накинув на голову капюшон.
Жаль, что так всё резко обернулось не в самую лучшую сторону, но этого стоило ожидать. Есть на свете люди, которым не нравится рождество или же им подарили подарок, который они совсем не хотели. Может кто-то разделил печальную участь Адриана и родители тех бедолаг не стали праздновать рождество, посчитав это бесполезной тратой времени и денег? В любом случае, Хищная Моль не дремлет и готов использовать любую подходящую возможность, лишь бы заполучить камни чудес.
Надо поскорее закончить со злодеем, а потом вернуться к поцелую под веточкой омелы… если, конечно, Леди не передумает. Но ему почему-то кажется, что она передумает…
***
Хорошая выпала героям проблема: оказывается не все в Париже были рады полученным на рождество подаркам и теперь один маленький мальчик летает по всему городу, обращая все рождественские подарки и прочую атрибутику в кусочки чёрного угля.
Ох, как же громко плачут дети сквозь стеклянные дома! Как же громко стонут улицы, глядя на все конфеты со вкусом уголька! А Эйфелевая башня? Что за ужас?! Не гирлянды, а сплошной бардак! Куда не посмотри, везде проклятый этот чёрный уголь! Везде… и даже в пироге вместо сладкой клюквы один лишь бич всех деток в рождество…
–Слушай, малыш! Ты наивно считаешь, что у тебя выдалось самое паршивое рождество на свете? – зло огрызнулся Нуар на мелкого злодея, раскручивая шест и отбиваясь от летящих кусочков чёрного угля. – Ты бы на моё посмотрел, что два года назад было! Поверь, уголь тебе бы пришёлся больше по душе!
За парня сейчас говорит злость. Два года назад он был в ужасном расположении духа и подарок тогда ему показался на редкость отвратительным. Он оставил его под ёлкой в надежде, что на следующий день этот бесполезный подарок превратить в уголь – от него тогда будет куда больше пользы. Но, увы, даже такая глупая мечта оказалась не услышанной Санта Клаусом, он просто её проигнорировал, даже не тронув этот подарочек. В итоге эта бесполезность заняла своё почетное место в шкафу для “самых идиотских подарков в истории человечества”.
–Нуар, ты что творишь?! Это же ребёнок! – возмутилась ЛедиБаг на столь грубые слова по отношению к маленькому злодею.
Они же ведь дети, они уязвимы, они близко к сердцу всё воспринимают и острее чувствуют перемены в окружающем их пространстве. Дети – самые милые создания на свете… и самая страшная угроза, особенно когда ими управляет акума. Нуар об этом не забыл, а вот его Леди, кажется, забыла об этом и не проявляет особой бдительности по отношению к этому маленькому демону в красном костюме Санта Клауса с чёрными обводами вместо белых, швыряющего во все стороны угли, бывшие когда-то неотъемлемой частью рождества.
–Ребёнок? – парень полон возмущения на свою Леди. Она ведёт себя сейчас глупо, пытаясь защищать этого злодея, хотя совсем маленькая девочка почти полгода назад чуть не забрала камни чудес. Если бы ЛедиБаг промедлила хоть на секунду, то всё давно было бы кончено, так что не стоит недооценивать всякого злодея не зависимого от его возраста и побуждений. - Этот ребёнок испортил всему Парижу рождество!
Нуар резко стал в позу отбивающего, как в бейсболе, и отбил летящий в него кусочек угля обратно в злодея. Тот упал на брусчатку, но лишь на секунду. Кажется, это его разозлило… и её это разозлило тоже, только не на того она злится, на кого стоило бы. Впрочем, его это не особо волнует: надо просто со всем сейчас быстро разобраться, вернуть всем рождество, а после вернуться на крышу, забрать оттуда коробочку со сладостями и… исчезнуть. Кажется, что на поцелуй уже рассчитывать не стоит.
Нуар резко сократил дистанцию между собой и злодеем и, взяв его за ногу, он швырнул маленького гадёныша в ближайший фонарный столб. Затем он забрал у того увесистый мешок, полный угля, и высыпал всё на бордюр. Именно в его красном мешке и притаилась акума, осталось его только порвать и маленькая чёрная крылатая бестия сможет исцелиться от зла. От радости парень даже хитро улыбнулся, но стоило только приготовиться, только растянуть мешок и начать его рвать…
***
Как здесь и начался кошмар.
Пока Нуар занимался злодеем, ЛедиБаг уверенным шагом шла к своему напарнику, распираемая желанием хорошенько настучать ему по его ушастой голове. Он слишком груб и жесток с ребёнком, но она не понимает… она никогда бы не смогла понять каково это, быть лишённым рождества? Не смогла бы почувствовать всю его боль, что просыпается каждый год в нём в канун рождества и гаснет только после первой недели нового года.
Девушка шла, сжав кулаки. Глаза её полны злости и эта злость её ослепила настолько, что она не заметил, не смогла увернуться от неожиданного удара, ставшего роковым.
Маленький злодей отправил кусочек угля ЛедиБаг в голову, а второй – в грудь. Её сознание ускользнуло от неё, но не полностью, осталась маленькая толика, способная осознавать происходящее, но не способная реагировать на него. Её сковала жуткая боль – кусок угля попал ей точно в солнечное сплетение, парализовав всё тело, и заставив сердце бешено заколотиться от ужаса, от страха. Она в шоке и осознаёт, что сейчас летит прямо в закованную льдами Сену.
Жуткий, страшный удар хрупкого тела девушки об лёд. Казалось бы, толстый слой льда должен был даже и не треснуть под её телом, но лёд не только треснул в том месте, куда она упала, он там проломился, и девушка погрузилась в холодные мутные воды Сены.
Нуар даже и не обратил на всё это внимания, поскольку был занят маленьким демоном, испортившим рождество. Он бы ничего и не заметил, если бы не полный боли вскрик и звуки ломающегося льда, заставившие его обернуться и в последний момент увидеть скрывающуюся в воде ногу ЛедиБаг.
Бедный малыш… он только что разбудил демона, сам того и не понимания. Нуар схватил его правой рукой за грудки и с силой прибил к фонарному столбу. Он ещё не был так никогда зол: глаза налились красным, всё тело забилось в конвульсии от истерики, руки прямо сейчас оказались готовыми задушить этого мелкого гада за то, что он только что сделал.
–Ты! Мелкий гадёныш! – пронзительный рык парня услышала примерно половина города. Полный злости и отчаяния крик. – Пошёл прочь отсюда! – он швырнул малыша с такой силой, что тот мог бы пролететь как фанера над всем Парижем и приземлиться где-то на автостраде.
Нуар, обвязав вокруг себя на бегу мешок, добежал до ограды, залез на неё и одним прыжком оказался в ледяной воде. Тело стало покалывать от холода, мышцы сковывает, но он должен её вытащить из воды, даже если придётся ради этого пожертвовать собой.
Парень, благодаря своему кошачьему зрению, успел заметить свою Леди и поплыть за ней. Он не может её потерять! Только не так! Только не сейчас! Он выдвигал шест, пытаясь как можно быстрее сократить дистанцию, но эта вода, она словно сопротивлялась, словно высасывала все силы из него, выжимала досуха, заставляла его кричать и выплёвывать драгоценный воздух.
–Хватайся! – прокричал Нуар и вытянул шест так, чтобы тот коснулся ЛедиБаг, но она даже и не пошевелилась. Течение уносит её прочь, словно уносит один из лежащих на дне камней, так же просто и непринуждённо. В холоде она окончательно потеряла сознание, и жизнь в ней постепенно угасает.
“Я не могу проиграть! Я не могу потерять тебя! Господи, помоги мне! Я не смогу жить без неё! Умоляю!” – Нуар уже близко к отчаянию, но сдаваться он не собирается, не собирается терять свою Леди в ледяных водах им уже тысячу раз проклятой Сены. Он уж и того мальчишку проклял миллион раз за то, что этот маленький гадёныш натворил: за испорченное рождество! За провалившуюся под лёд ЛедиБаг! За все беды, что сейчас творятся на этом свете!
Удачно уперев шест в один из камней, Нуар смог максимально сократить дистанцию до ЛедиБаг. Он потянулся к ней рукой, пытаясь хоть за что-то её поймать, пытаясь удержать и не дать дальше плыть по течению ледяной реки… по крайней мере без него. Удача отвернулась от него тогда, когда он почти схватил её за руку, но течение толкнуло девушку, а он лишь смог сжать в своей руке подаренный менее часа назад кулон.
Цепочка лишь секунду держала бессознательное тело девушки. Серебро, которое должно было быть крепким и удержать, просто разорвалось по звеньям, оставив в руке парня лишь кулон. Он зло взглянул на него и тут же разразился чудовищным криком, пробившимся даже сквозь лёд, но этот полный боли крик ему дорого обошёлся: в лёгких осталось невероятно мало воздуха, что начало сказываться на всём теле. У него осталась последняя попытка перед тем, как он сгинет в холодных водах Сены.
“Чёрт! Господи… помоги мне!”
Нуар разделил шест на два и швырнул их далеко вперёд, позволяя им вдали удлиниться и опереться о вертикальные каменные стены. Последний шанс, иначе ему придёт решать: Пробивать лёд Катаклизмом и всплывать, а потом всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что не боролся за её жизнь до последнего? Или продолжать пытаться её поймать и погибнуть рядом с ней? Он лучше погибнет, пытаясь её спасти, чем выберется и будет всю жизнь проклинать себя за то, что позволил ей умереть!
Удача повернулась к парню лицом тогда, когда девушка всем своим телом врезалась в шесты. Он её быстро поймал, обхватил за талию покрепче и поспешил к поверхности.
–КАТАКЛИЗМ! – крикнул он под водой во всё горло и коснулся льда. Лёд уже в следующую секунду начал трещать, разламываться на куски и исчезать, таять так, будто они стали жертвой тысячи градусов, пали жертвой беспощадного солнца.
Нуар вытолкнул ЛедиБаг на поверхность и вцепился когтями в лёд, пытаясь удержаться и сопротивляясь безжалостному течению реки. Он жадно хватает ртом воздух и выплёвывает всю попавшую в лёгкие воду, борется с усталостью и пытается прийти в себя, пока его ноги остаются в воде. Ему чертовски холодно, всё тело ноет и отказывается подчиняться и лишь колоссальными усилиями парень смог себя вытолкнуть на лёд. Его кольцо на безымянном пальце пронзительно запищало – осталось пять минут.
Парень приложил два пальца к шейной артерии девушки, пытаясь прощупать пульс… ничего. Проследил за движением груди… ничего. Неужели опоздал?
–Нет, моя Леди, я не могу тебя потерять… – он приложил руки к её груди начал на неё надавливать. – Я не могу тебя потерять… - жёстко и плавно, пытаясь привести ЛедиБаг в чувства, вернуть её к жизни он продолжает надавливать. Два глубоких вдоха и ещё тридцать раз. Без признаков жизни!
Нуар не может сдерживать слёзы, текущими широкими ручьями из его кошачьих глаз. Руки, хоть они и тверды, каждое их движение уверенное, но они предательски дрожат, как и всё его нутро, как и его рассыпающаяся словно большая мозаика душа. Он в мыслях начал проклинать всё на свете, даже самого себя! “Если бы я только послушал… если бы не увлёкся, если бы не позволил злости взять верх над собой… придурок!”
–Леди, прошу! Очнись! Умоляю!.. – голос героя предательски дрогнул, сломался от слёз и боли. – Господи! Прошу… лучше забери мою жизнь! Но оставь её в живых!
Знал бы он, что Бог его не слышит, что Ему нет дела до смертных. Одной жизнью на свете больше, одной – меньше, не важно, ведь все люди всего лишь песчинки на огромном песчаном пляже, всего лишь капли в океане. От исчезновения всего одной частички какой-то глупый баланс в мире не рухнет, не падёт… но Бог просто не понимает, что смерть именно этой девушки может повлечь за собой просто колоссальные последствия! Хищная Моль победит и все усилия ЛедиБаг и Кота Нуара окажутся напрасными: Париж падёт под натиском зла, затем падёт вся Франция… Европа… а после… весь мир будет принадлежать какому-то злодею с именем насекомого!
Серьги ЛедиБаг запищали и красный костюм в чёрную крапинку исчез. Нуар открыл рот от шока, увидев, кто всё время прятался под маской ЛедиБаг – Маринетт. Нет, он не позволит ей погибнуть!
–Прошу… очнись… прошу… – он не сдаётся, всё ещё не сдаётся даже не смотря на то, что прошло уже около пяти минут с начала сердечно-лёгочной реанимации. – Маринетт… пожалуйста… я не могу тебя потерять… не могу… это будет выше моих сил… пожалуйста…
Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать… вдох, ещё один вдох. Раз, два, три… всё кажется безнадёжным… шесть, семь, восемь… его горю нет предела… десять, одиннадцать, двенадцать… кажется, он сбился со счёта, но продолжает… пятнадцать, шестнадцать… семнадцать? Сбился, но не сдаётся. Если он сейчас потеряет Маринетт, то потеряет всю свою жизнь!
–Арх! - он, пронзительно и дико вскрикнув, нанёс удар кулаком в грудь девушки. Удача… она… она повернулась к нему лицом! Оно словно одарила его своим поцелуем!
–Кхе-кхе-кхе… – Маринетт пришла в себя и стала выплёвывать воду из лёгких. Закончив кашлять она увидела, что Нуар на неё как-то странно смотрит, как-то безумно, счастливо и отчаянно. Словно она и вовсе не она, а какой-то призрак.
–Господи… я больше никогда не оставлю тебя одну! Клянусь тебе! – Нуар сжал девушку покрепче, словно не веря, что она жива, что она – не призрак, померещившийся ему после всех попыток вернуть её к жизни. Он чувствует исходящее от её тела тепло, чувствует как её грудь плавно вздымается и опускается, чувствует на себе её рваное горячее дыхание. – Никогда…
–Нуар… – едва слышимо произнесла Маринетт и, нежно коснувшись его щеки рукой, она потеряла сознание.
Почти шесть минут Маринетт была между жизнью и смертью. Она боролась, сопротивлялась, но её сил было ничтожно мало. Она тянулась к свету, но тьма тянула её к себе, тянула жёстко и нещадно, не давая ни единого шанса на то, чтобы вернуться к жизни. Нуар… этот глупый парень, вечно бросающий в разные стороны свои идиотские шутки… если бы не он, то она бы не выжила, не смогла бы вернуться к свету.
–Я отнесу тебя домой…
Нуар обхватил одной рукой бессознательную Маринетт за талию, выдвинул шест и направился через весь Париж к её дому. Медленно, осторожно, стараясь лишний раз не тревожить её и надеяться, что этот мелкий Анти-Клаус не настигнет его.