2 глава
На балконе своего дома, дворца Кёнбоккун, стоит Император. Но какой-то звук прерывает его мысли. Это звук чего-то разбивающегося. Юнги зашёл во внутрь дворца, и увидел такую картину: Стоит раб, судорожно метящийся возле разбитой вазы.
- Э... Эй! Это же любимая ваза моей матери! Ты - указал на раба Юнги - подонок! Ты знаешь, что тебе светит за это?
Раб и так прекрасно понимал, что наказания ему не избежать, но всё-равно приполз на коленях к императору.
- Умоляю, простите меня господин... - чут-ли не плача проговорил раб. - Я... Я виноват... Но пожалуйста, не отрубайте мне голову!
- Ты ещё смеешь просить меня об этом?! - белая кожа Юнги резко покраснела, и для всех это значит, что это последняя стадия его гнева - самая страшная и опасная для окружающих.
Его мать умерла когда ему было 15 лет, и с того момента он всегда старался беречь все вещи, связанные с ней. На его гневный крик прибежал Намджун.
- Что... Что случилось?
Но потом он увидел разбитую вазу и всё понял: это неминуемая гибель для раба. На крик прибежали и другие слуги.
- Голову с плеч!!!!! - заорал Юнги.
Палачи быстро схватили бедного раба и повели во внутренний двор.
Юнги же вышел на балкон наблюдать за зрелищем. Когда рабу отрубили голову, Намджуна чуть не стошнило, но у Юнги не дрогнул ни один нерв. Увидев реакцию Намджуна он лишь издал смешок. Теперь его коллекция повешеных голов на балконе пополнилась.
Все знали, что Император - жестокий правитель, поэтому старлись не путаться у него под ногами. Хоть народ и не был доволен своим правителем, устраивать восстания никто так и не отзывался. Все боялись, что одна неудачная попытка восстания, и ты умрёшь в страшных мучениях. А судя по тому, как жесток Император, мало найдётся тех, кто осмелится идти против него.
Юнги отпустил Намджуна, и он сразу пошёл к своему лучшему другу - Хосоку. Хосок также, как и Намджун был на службе у Императора. Он был управляющим по дому.
- Ну что, как там император? - поинтересовался Хосок.
- Та не очень... Ты сам наверно слышал, что он приказал отрубить голову рабу, за то, что он разбил любимую вазу матери императора. Такое противное зрелище, знаешь ли. Хотя я начинаю привыкать, он слишком часто рубит головы.
- Да... Он слишком свято относится к маминым вещам...
- Наверно он её любит... Но все же я не могу поверить, что он хоть кого-то любит. Для меня император ассоциируется с гневом и смертью... но никак не с любовью.
- Может где-то в уголках его души и спрятана хоть частица любви...- задумался Хосок.
- Интересно, кто сможет достать эту частицу? Кто растопит холодное сердце императора?...
***
Всю ночь Юнги брыкался и чуть не упал с кровати. Ему уже сотый раз снится один и тот-же сон. Сон про то, как он 8 лет назад находит тело своей матери в её собственной комнате. В её шею была вонзена стрела, а кровь растеклась по всей комнате. Отец объявил поиски убийцы, но безуспешно. Убийцу так и не удалось найти, и в тот день Юнги пообещал сам себе, что обязательно найдёт его. Его терзают мысли, что он до сих пор не нашёл убийцу своей матери, и это как ножом режет его изнутри. Наутро он проснулся весь в поту, а из глаз лились слёзы. Император выдохнул, и принялся приводить себя в порядок, ведь ему не допустимо, чтоб кто-то увидел его плачущим.
Как раз сразу в дверь постучались. Из-за двери послышался голос Намджуна:
- Господин, пора вставать. Завтрак через 10 минут.
- Знаю, знаю.
Юнги вышел из комнаты, но его глаза были всё ещё влажными.
- Господин, вы что, плакали? - Намджун спросил это, хотя сам не верил своим словам.
Юнги кинул на него сердитый взгляд.
- Нет, разоспался.
Намджун поклонился, не удовлетворившись ответом Императора.
На завтраке все сидели молча, Намджун стоял справа от Императора, а Хосок слева.
- Какие сегодня новости? - поинтересовался Юнги.
- Ну... Ничего интересного... А, ну известный работорговец Бан Шихёк приехал в город.
- Хм... Может мне прикупить раба?
- Чтобы тоже отрубить ему голову?- выпалил Хосок, а потом прикрыл рот, поняв, что сказанул лишнего.
Юнги повернулся и влепил сильную пощечину Хосоку, отчего тот упал на пол, а на щеке остался след от руки. Он поднял глаза на Императора.
- Радуйся, что я сохранил тебе жизнь! С твоим языком ты давно бы остался без своей головы! И почему я до сих пор не убил тебя?
- Простите меня, Господин, я правда сказал лишнего.
- Ладно, на этот раз прощаю. Сегодня я добрый. Радуйся, подонок.
Хосок поклонился. Юнги дал приказ позвать во дворец Бан Шихёка, и через некоторое время он стоял перед Императором на коленях.
- Вы звали меня, Сельджон-ван?
- Да, звал. Покажи мне своих рабов.
- Как пожелает мой Господин.
И Бан Шихёк начал показывать Императору рабов и рассказывать об их качествах. Выбор Юнги остановился на светловолосом парне. Он имел стройное тело и накаченные мышцы. В его взгляде виднелась пустота.
- Как зовут этого раба? - поинтересовался Юнги у торговца.
- Оо, прекрасный выбор! Его зовут Чимин.
- Покупаю.
- Хорошо, Господин. Желаете кого-то ещё?
- Нет, его хватит.
Бан Шихёк продал Чимина за довольно большую цену, но для Юнги это были копейки.
Парень имел достаточно аристократичную внешность и очень буйный характер. Он не мог смириться со своей судьбой и сильно ударил воина держащего его. Юнги, оскорблённый таким поведением, схватил Чимина за шиворот, но тот смог вырваться
- Руки убрал от меня, напыщеный петух! - все стоящие в зале испуганно пооткрывали рты.
- Эй ты! - крикнул Юнги так, что пол задрожал - Не заставляй меня рубить тебе голову! Поверь, лучше не выводить меня из себя! На этот раз я прощу тебя, потому-что ты здесь впервые, и не знаешь моих правил. Но в дальнейшем только попробуй раскрыть свой рот не в тот адрес!
Чимин нахмурился, но больше скалиться не стал.
***
Чимин служит у Юнги уже неделю, но никак не может смириться со своей судьбой. Сегодня он в очередной раз устроил скандал. Он избил своего надсмотрщика, который принуждал его к работе. Юнги пришёл разобраться с этим:
- Ты! - указал пальцем Юнги на Чимина. - Ты ходишь на краю пропасти! Ну ничего, я тебя усмирю. Ты у меня не первый такой выскочка. - потом он повернулся к своим слугам. - Отведите его в подвал и подготовьте. Я скоро подойду.
Когда Юнги спустился в подвал, всё уже было готово. Чимин был привязан к большому столбу, его спина была открыта. Но Юнги увидел совсем не то, что собирался увидеть. На спине Чимина были огромнейшие царапины на всю спину, что даже Юнги со своей жестокостью никогда таких не оставлял.
- Это кто тебя так?
- ...
- Отвечай!
- Бан Шихёк. - Чимин выглядел так непринуждённо, будто его совсем не волновало, что с ним сейчас будут делать. - И если вы думаете, что если будете бить по свежим ранам, то я изнемогу от боли - вы ошибаетесь, у меня уже к этому иммунитет.
- Так значит Бан Шихёк меня опередил... - досадно проговорил Монарх. - Ну ничего, кроме спины есть много других частей тела.
Тогда Юнги взял прут и не щадя пленника начал бить его по всем частям тела (включая спину) со всей силой. Сначала Чимин держался, и довольно долго не издавал никаких звуков боли.
- А ты крепкий орешек. Другие б на твоём месте уже б орали от боли.
Но тогда Юнги добавил напор ударов, что даже Чимин уже не мог держаться молча. Слуги, которые были там поотворачивали головы, что бы не смотреть на это. Чимин уже на всю кричал, а Юнги словно озверел. Он остановился, в отличии от Чимина истекающий потом, а не кровью.
- Сегодня с тебя хватит. - удовлетворённо проговорил Юнги. - Развяжите его.
Сказав это он поднялся с подвала и пошёл мыть руки от крови. То, что он сделал с Чимином напомнило ему о матери. Лужа крови, текущая по всей комнате, его покалеченое тело, слёзы на глазах и ... стыд. Да, именно стыд. Настолько забытое императором чувство, решило пробудиться именно сегодня. Именно с этим человеком.