Мой герой

Ночь для Корани прошла тяжело. Не смотря на то, что Хэян был рядышком, для Корани это все равно было тяжело. В голове ещё были сведи воспоминания о Софии, а в голове стоял ее крик. Оттого сон не шел, даже если закрыть уши руками, он не пропадал.
«Родители наверняка её ищут. — вспыхнула мысль в голове. — как и меня.»
- Подъем. - коротко скомандовал он и дети, выстроились по струнке в один ряд. Не по росту, естественно.
Утро наступило для них крайне внезапно. В комнату, где спали все дети вошёл предвестник Фатуи в фиолетовом костюме, а за ним абсолютно синхронно два близнеца, отличающихся друг от друга лишь цветом одежды и, София прищурилась, да, кажется у них у всех разные значки.
«Фиолетовый» осмотрел детей, удовлетворённо кивнув.
- Этот. - он указал на мальчика, рядом с Корани.
К нему подошли «близнецы», но тот помотал головой.
- Я пойду сам. - сказал он им твердо, без тени страха.
Внутренне девочка напряглась, но внешне этого не выдала.
- Ха-ха, вот бы все такие были. - рассмеялся старший. Это Корани определила по значку на его груди. Сама девочка все это время наблюдала за всеми, подмечая их поведение, пытаясь понять как действовать в этой ситуации, но все дети сейчас вели себя практически одинаково.
За мальчиком закрылась дверь.
«Пусть хранит тебя великий Гео архонт.» - проводила взглядом его  Корани.

Фиолетовый долго говорил, Корани по началу пыталась его понять, но не смогла. Чтож, длинные словечки явно не для нее, но слова "честь" и "долг Снежной" она поняла точно.
«Мамочка... Я хочу домой...» - взмолилась про себя Корани. Недалеко от нее заплакал какой-то мальчик, который явно был не старше семи-десяти лет. Он был очень худой, из-за чего определить возраст точно не получилось.
- Я хочу домой... - взмолился он, - к ма-а-а-аме...
Корани невольно стало его жалко. Она ведь и сама была такой же, но Хэян четко дал понять, что таких здесь не жалуют. Будешь плакать - будешь жалеть себя, а это чревато уходу в свои мысли, а в свою очередь... Корани не стала размышлять дальше, но и беднягу успокоить не могла, не знала как. Хэян как-то смог её на корабле поддержать, но сама Корани так не могла. Сам парень сейчас стоял рядом с Корани и с опаской глядел на того мальчика. Совсем не тот взгляд, которым он смотрел на детей на корабле. Нет, с жалостью, так же как и на Корани когда-то.
К мальчику подошли двое фатуйцев, от чего он расплакался ещё сильнее.
- Верните меня к мамеее...
Старший внимательно смотрел на него, девушка интерпретировала это как то, что он и сам не знает что, делать в таких случаях.
«Наверняка он и сам никогда не работал с детьми, » - пронеслась в голове совершенно случайная мысль.
- Уведите его. - скомандовал старший.
Корани моментально всколыхнулась. Хэян удивлённо посмотрел на нее.
- Стойте. - сказала внезапно она совершенно не понимая, что творит. - вы не можете его так просто увести.
«О, святой Барбатос, что я творю?!» - спрашивала про себя Корани, но тело и голос продолжали. Чем явно удивили солдатов.
- Вы не можете так просто увести его. - глаза девочки смотрели прямо в глаза Старшего, внимательно, изучающе. Голос продолжал. - он, как и мы все здесь, может стать бойцом. Очень глупо будет так просто избавляться от ценного экземпляра.
Внезапно дверь в комнату открылась и вошёл другой человек. Тот самый человек в маске, как его уже окрестила Корани.

- Что тут происходит? - властным, холодным тоном спросил он.
- Все в порядке! - тут же по струнке вытянулся Старший. «Близнецы» повторили его движения.
Мальчик продолжил плакать и мужчина наклонился к нему.
- Что случилось? - спросил он у него, заботливо, доставая из кармана конфету в красивой голубой обёртке. Мальчик с опаской принял шоколад и аккуратно развернул его.

После тот неизвестный мужчина ушел, вместе со своими солдатами, предупредив их, чтобы они заправили кровати.
Корани тут же принялась выполнять приказ. Хэян похлопал ее по плечу.
— Герой. — улыбнулся он ей. — молодец.

Через пятнадцать минут к ним снова пришли, но уже другие солдаты. Для начала их привели в огромную столовую, где было много еды. Как-то само в голову Корани взбрело то, что им нужно поесть как можно больше. Кормить их за этот день не будут больше. Хэян тут же начал есть, чьему примеру последовала Корани.

После завтрака им выдали одежду и вывели на улицу.
Не смотря на то, что одежда была крайне теплой, Корани очень замёрзла ещё когда вышла, но стоять на улице им не дали долго, их заставили бегать. Ситуацию это не улучшило. Корани не умела считать дальше 5, но поняла что бегали они пять раз по три, их то и дело подгоняли, по-разному, то крича что-то неразборчивое, то оскорбляя их, называя дохлыми крысами и объедками. Корани, как ни странно, это подгоняло бежать дальше.

С улицы девочка смогла понять, что это было небольшое здание прямоугольной формы, вокруг которого было много солдат и забор с колючей проволокой. После тренировки многих детей стошнило прямо на снег. После этого их все же привели в помещение.
Через несколько минут их снова отправили куда-то.

Под вечер Корани закрыла глаза, не в силах что-либо сделать. Тело, как ни странно не болело.
— Это пока, — объяснил ей Хэян. — на завтра ощутишь все самое лучшее.
Парень лег на кровать и перевернулся на бок.
«Маленькая команда. — подумала с улыбкой Корани, — Хэян стал для не за это время самым близким другом и человеком.»
— Я не раз за этот день она видела человека в маске, но он практически ничего не делал. Просто смотрел на нас. — поделилась своим наблюдением девочка.
— Не доверяй ему. — внезапно сказал Хэян, поворачиваясь к ней. — обещай.
— О-обещаю. — проговорила она, чувствуя, что Хэян не ждёт другого ответа.

Дни... Недели... Месяца... А может и года? Все слилось в одну единую массу. Корани за это время сильно изменилась. Ровно как и многие другие дети. Стали...другими. Перестали быть детьми. Все во благо выживания!
Драк за еду не больше не было, но дети быстро осознали, что будет драка серьезнее. За жизнь. Если бы не Хэян, то неизвестно выжила бы Корани в этом аду, но каждый раз, засыпая, она чувствовала, что он рядом. Он не даст ее в обиду.
Дети помогали друг другу пережить эти дни, если были раны или ссадины после тренировок, их кое-как перевязывали, если один из детей заболевал кто-то отдавал одеяло. Они понимали друг друга.
Да, чтобы прожить ещё один чертов день, дети боролись и тренировались, но сохраняли в себе самое ценное — человечность. Некоторых забирал Дотторе, как позже выяснилось, имя того человека в маске, и больше их не видели, но никто не интересовался ими — это было бесполезно.
Корани Дотторе все равно недолюбливала, хоть он и хотел показаться добрее, и многие дети его просто обожали и часто получали от него конфеты в голубой (иногда и других цветов) обёртке, слова Хэяна впитались в ее голову очень хорошо. Обычно он их давал детям, которые хорошо отличились на тренировке, но сегодняшний день был исключением: их получили все дети без исключения, как объяснил Дотторе, за хорошую тренировку. 
— Не ешь. — внезапно сказал Хэян, глядя на нее. — мне они не нравятся. И он тоже.

Девочка внимательно смотрела на него, но выявить что-то аномальное в его поведении не смогла. Нет, он выглядел обычно. Обычный человек, обычный ученый, обычный взрослый.
Его обычности можно было перечислять бесконечно, но слова Хэяна заставили ее спрятать конфету. За это время она с лёгкостью научилась прятать вещи так, чтобы их никто не нашел, а если их и находили, то не говорили никому, а еда съедалась практически сразу.
Что ж, одно было хорошо — никто друг друга не сдавал, наверное это было все. Предателей Фатуи не любили.

День близился к концу, как и все остальные одинаково, с тем лишь исключением, что никто из детей спать не хотел. Многие рассматривали конфеты, намереваясь их съесть в комнате, солдаты этому не препятствовали. У Корани было очень отвратительное чувство. Грудь словно сдавливали какими-то тисками и не отпускали.
Вновь отвели их в комнату и пожелали спокойной ночи.
Дети тут же собрались в кружок.
— Какие конфеты классные! — улыбался Оливер, рассматривая блестящую красную обёртку. Корани досталась голубая. Остальным ребятам тоже доставались разные конфеты.
Оливер не стал ждать долго и съел ее. За ним, как по команде, повторили другие дети.
Корани пока расправляла свою кровать, но тут же перестала когда услышала чей-то кашель. Хэян с опаской посмотрел на девочку, но та покачала головой.
Это был Оливер. Хэян и Корани тут же подошли к нему. Хэян начал хлопать по спине мальчика, но кашель не прекращался, тело Оливера начало бледнеть, а на пол упало несколько снежинок и кровь, а рядом был кусок конфеты, который парень аккуратно подобрал и надкусил.
Ошарашенная Корани, прикрыла рот ладонью и посмотрела на остальных детей, которые начали кашлять.
Корани тут же подбежала к одной из них.
— Что с тобой?!
Из ее горла выпало несколько лепестков с кровью.

Девочка отошла от нее, не зная что делать, остальные дети повторили судьбу остальных.
Хэян побежал к двери, начав дергать ручку, стараясь ее открыть, но это было бесполезно.
Дети продолжали кашлять, а некоторые уже упали, не в силах подняться, задыхаясь в собственной крови.
Дверь открылась и в комнату вошёл Дотторе в окружении «близнецов».
Хэян тут же отошёл от двери, подбежав к Корани, прикрывая ее.
— Конфеты... — прошептал он, крепко сжав руку на груди.
— Чтож, эксперимент частично удался. — с нотками грусти сказал он, взглянув на Хэяна, скорчившегося от боли и Корани, а после на остальных детей, многие из которых уже валялись мертвыми, но некоторые из них ещё корчились от боли, а многие уже задохнулись от крови.

Дотторе медленно прошёл в глубь комнаты, осматриваясь и абсолютно не опасаясь ничего и никого, доктор понимал хорошо, что его мучило и какую боль он испытывал, ведь перед этим испытал «конфеты» на других подопытных.
Хэян закричал от боли. Доктор повернулся к нему.
— Крики... Этот прекрасные, ни с чем не сравнимые крики. —Мужчина рассмеялся, когда дети начали изменяться, превращаясь во что-то совершенно иное и разное. Хэян выгнулся в неестественную позу, пытаясь выхаркать свои лёгкие. Корани со слезами на глазах смотрела на парня.
— Хэ...ян... — прошептала она, протянув к нему руку. Снова. Снова это происходит. Снова она беспомощна. Бесполезна.

Доктор внимательно смотрел на эту милую семейную драму и улыбался, протягивая Корани что-то блестящее.
— Хэян превратился в монстра, — пояснил Дотторе, склоняясь над его ухом, — монстром, что больше никогда не будет испытывать чувств кроме вечного голода. У него больше никогда не будет своей воли.
Дотторе внимательно посмотрел на свое творение, что покорно остановилось перед ним, издавая рычание.
— Развлекайтесь детишки. — улыбнулся доктор, закрывая дверь.