Мой герой

Звуки рассекающих воздух стрел, которые летели прямиком в цель, и лязг металла, отражающий их, наполняли Золотую палату.

Бой длился до безумия долго, но он не собирался заканчиваться. Оба противника, уставшие, изрядно помотанные, не собирались проигрывать друг другу. Но сейчас, преимущество было на стороне путешественницы.

Девушка вытянула руку вперед, готовясь ударить ладонью вихря своего противника, но и тот так просто не собирался сдаваться.

Чайльд был рассержен, нет, он был в бешенстве! И сейчас был готов вымесить всю свою скопившуюся злобу на девушку.

К слову в её глазах не было ни капли страха. Напротив Тартальи сейчас стояла миниатюрная фигурка девушки, гордо сжимавший свой меч.

— Это твой последний день, путешественница. — рассмеялся парень, глаза его расширились и он стал похож на психа.

— Никогда. — шепотом напомнила себе Люмин. — Я ЕЩЕ НЕ НАШЛА БРАТА!!!

Последнюю фразу девушка крикнула. Это придало ей сил.

— Сегодня проиграешь только ты, Тарталья!

Люмин вытянула руку вперед, готовая в любой момент использовать свою элементальную магию. парень рассмеялся и уже хотел было направить в неё свою молнию, но тело почему-то начало тяжелеть. Парень опустился на колени и упал на пол. Форма духа пропала и перед путешественницей уже был обычный рыжеволосый парень. Немного правда побитый...

Люмин уже была готова отбиваться, но увидев, как противник рухнул на пол, опустила оружие.

Здание начало рушится.

— Мы не можем его оставить! — пискнула Паймон.

Люмин это поняла и так, поэтому не долго думая подбежала к нему и заботливо взяла под руку, потянув к выходу.

Сейчас же путешественница сидела на стуле, рядом с Тартальей, чьи раны уже успели немного затянуться.

— Как же я устала... — прошептала она. Это была настоящая правда. Им очень повезло, что когда она вышла их встретил Чжун Ли и помог ей донести Чайльда до хижины Бай Джу, где тот уже занялся и путешественницей и самим парнем.

Паймон заботливо протянула девушке стакан воды.

— Выпей, ты наверняка устала, — она заботливо погладила её по голове своей маленькой ручкой. Люмин отказываться не стала и выпила воду.

В памяти были ещё свежи недавние события и то, как она сражалась с Аяксом. И то, как он рухнул на пол, почти неживой. Это напомнило ей о её прошлом. О том, как они с братом, еле живые сбежали из своего мира, который почти полностью стерла Воля хонкая.

Как бы сильно Люмин не была на него в обиде, все равно переживала. Паймон это понимала.

— Он парень со странностями, к тому же Бай Чжу нам сказал, что он просто спит. — беззаботно ответила она, — все будет хорошо!

Путешественница кивнула.

— В таком случае, я бы хотела немного отдохнуть. Может сходим и купим еду? — предложила Люмин. Глаза Паймон загорелись при упоминании слова «еда».

— Конечно! — радостно воскликнула фея. — А я, так и быть, буду твоим дегустовщиком!

— Дегу...стовщиком? — девушка рассмеялась. — Давай!

Вернулись они через несколько часов и оставили на столе рядом с Тартальей еду. Суп с украшениями и немного чая.

— Думаешь этого достаточно? — плохо скрывая беспокойство, спросила Люмин.

— Паймон уверена, что он это даже не съест. — ответила феечка в своей привычной горделивой манере.

Путешественница никак на заявление не отреагировала. Надо было проверить Чайльда.

***

Чайльд прошел через бесчисленное множество сражений, его боевые навыки были практически доведены до идеала. Ему полюбились запах крови и пота, хруст чужих костей под его оружием и горячий адреналин в венах.

Он жаждал большего, он жаждал такого соперника, которого не смог бы победить, умения которого были бы подобны собственным. И нашёл. Несмотря на внешнюю хрупкость, Люмин удалось выстоять в схватке. Это поражало и невероятно радовало, теперь Тарталья видел в ней серьезного и самоотверженного воина, обладающего немереной силой.

Ради победы в этот раз он чуть не пересек черту, забывшись в сражении. По телу разбегаются хаотичные пурпурные молнии и быстро уходят под кожу, оставляя за собой неказистые увечья, что сразу же начинают кровоточить. На языке солоноватый вкус крови, от гула в голове мутнеет в глазах. Юноша помнит лишь то, что чьи-то крохотные руки подхватили его где-то внизу рёбер и то, как его собственные ноги сводит при шагах. Но он вовсе не расстроен, Аякс запомнит ту адреналиновую эйфорию, полученную в борьбе.

Фатуиц полностью пришел в чувства лишь на больничной кушетке под едкий запах лекарств, в ушах всё ещё противно звенело, но видеть он мог. В глаза сразу бросились пшеничные волосы, а следом показалась их обладательница, сидящая в паре метров путешественница, потом же – бинты, огибающие задетые им же участки тела. Паймон оставалась где-то за заднем плане.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась Люмин и посмотрела на предвестника.

Тарталья незаметно осматривает Люмин, подмечая весьма миловидное личико с прекрасными, глубокими янтарными глазами и растрёпанные золотые пряди, что пытались собрать в хвост.

Как он себя чувствует? Хуже, чем обычно, но боль в теле уже давно стала привычной, с её игнорированием проблем нет. Но когда же его в последний раз спрашивали о самочувствии? Очень давно. Беспокойство Люмин греет душу, ведь Аякс не понимает, что оно ненастоящее. И всё же:

— Мне стало бы лучше, если бы ты немного вытянулась.

Парень улыбается и поднимается с кушетки, делая пару шагов к путешественнице.

— Значит чувствуешь ты себя прекрас... — договорить она успела.

Чайльд соприкасается губами с Люмин, согнувшись в спине чтоб дотянуться. Он целует. Немного напористо, но нежно, несознательно показывая некоторое почтение и внезапно появившиеся теплые чувства. Юноша в блаженстве прикрывает светлые и яркие глаза, но сквозь щелочку наблюдает за реакцией, вероятно готовясь к ответу за столь самонадеянный (и может наглый) поступок.