Глава 34
Прошла неделя.
За это время моему папе стало намного лучше, и он уже мог с нами разговаривать, но не долго. Виктор, как сообщала нам Эмма, стал очень часто капризничать, и, когда его брали на руки, сильно плакал. Практически вся резиденция успокаивала «маленького принца». Яков был этим очень огорчен и предложил перевезти моего отца в Париж, там же мы могли бы какое-то время пожить.
Долго сидеть в раздумьях не пришлось: после очередного звонка Эммы не у меня и у Якова не выдержали нервы, и мы решили переехать во Францию. К счастью, доктор разрешил нам перевезти моего отца в Париж на лечение. На прощанье он дал нам несколько указаний и пожелал моему отцу быстрейшего выздоровления.
Прилетев во Францию, первым делом я решила напомнить министрам моего мужа о том, что я всегда должна быть в курсе всех его дел, даже в курсе того, что он ест и где спит. Из всех министров, я могла доверять лишь одному человеку, хотя мне на моего мужа стучали все. Выслужиться хочет каждый. Поэтому первым делом я набрала Бенджамина и узнала кое-что впечатляюще о моей прислуге. Мужчина сказал, что моя подруга и одновременно прислуга Эмма беременна и находится на втором месяце беременности. От кого забеременела девушка пока неизвестно.
- А кто тебе такое сказал, Бенджамин? – решила поинтересоваться я.
- Ваша прислуга, из-за того, что постоянно должна сидеть с Виктором, не могла поехать в другой город на осмотр. Поэтому, ей ничего не оставалось, как обратится к нашему доктору, который постоянно находится рядом с резиденцией. Ну, подробно, Ваше Величество, я вам расскажу, когда вы прибудете с мужем домой. Это не телефонный разговор. – Отрезал министр.
Боже! С кем я только дружу. Я никогда не могла подумать, что Эмма... Шлюха!!!
Мое состояние нельзя было описать. Одну секунду я находилась в истерическом состоянии, в другую – я пылала яростью, в третью – я просто была ошеломлена. Набрав прислугу, которую я отправляла вместе со своей матерью в Варшаву, я приказала ей разузнать все о ситуации с Эммой и немедленно доложить мне. Что-то внутри меня подсказывало, что этот ребенок не от простого водителя или дворника. Эмма уж слишком хорошо была сложена умом, чтобы спать с людьми такого низкого, для нее, уровня.
Но встряхнув головой и выбросив эту неприятнейшею ситуацию из головы, я направилась к палате отца. Его как раз осматривали доктора, а он, как ребенок, говорил им, что он здоров. Хотя в его глазах была печаль. Печаль от того, что он потерял любовь всей своей жизни. Хотя, наверное, мама и не так любила моего папу, а может просто не показывала этого, но если бы папа умер, в ее глазах я бы этого чувства никогда бы не увидела.
- Яков, я думаю, мы же можем сегодня вечером, ну часов где-то в девять, поехать в резиденцию. Я очень скучаю по нашему сыну, особенно после того, как мы приехали во Францию.
Муж ничего мне не ответил, он, как всегда сдвинул плечами и куда-то ушел. Поняв, что ему абсолютно все равно, уеду я или останусь (отец то - мой), я решила все-таки поехать. Уж сильно меня интересовал вопрос по поводу Эммы, и Бенджамин мне так ничего толком и не сказал.
Едя в машине Якова, я вспомнила, что папе нужно найти хорошего врача, который нам скажет о его дальнем состоянии. Ситуация со спиной было под большим вопросительным знаком.
Ты снова вернулась к проблемам, Жаки. Наверно, только старушка-смерть освободит тебя от этих оков.