15.
На прошлой неделе я уже была готова на поездку к своей семье, с нетерпением собирая вещи и строя в голове планы о том, как проведу время дома,только огорчало то, что без Бори... Но тут мама позвонила и неожиданно остановила меня, сообщив, что сама приедет к нам и привезет какой-то сюрприз. Эта новость сразу же окутала меня смесью любопытства и тревоги. Сюрприз - это всегда приятно, но в то же время я не могла не волноваться. Мама ведь не знает о моих увлечениях, о том, что мне нравится, и вообще, о том, что происходит в моей жизни. Она всего лишь в курсе того, что я не в своем родном городе и что у меня всё в порядке. Я не обвиняю ни её, ни папу в этом - я уже взрослая, и, по идее, должна сама разбираться со всеми своими делами и не жаловаться никому, кроме, разве что, Бори. Он всегда говорит, что я могу делиться с ним своими переживаниями и не замыкаться в себе. Если что-то случится, он обязательно поддержит.
На днях Ваню наконец-то выписали из больницы - и это была, пожалуй, одна из самых радостных новостей за последнее время. Я не могла нарадоваться: он вернулся домой, и, что самое главное, с ним всё в порядке. Я ужасно соскучилась по его глупым шуткам и даже по его ночному сопению, к которому уже успела привыкнуть. Эти мелочи, казалось бы, совсем незначительные, а на самом деле очень важные.
Но не всё было так радужно. В последнее время я заметила, что Боря постоянно ходит с печальным лицом. Мне было так тяжело видеть его таким грустным, и я всё время думала: почему мой лучик не светит, почему он не улыбается? Всё это было из-за его подготовки к экзаменам. Я тоже готовилась, но не впадала в депрессию, в отличие от него. Хенк просто загонялся жёстко особенно из за русского языка, говорил, что не сдаст, и такими разговорами сам же прокладывал себе дорогу в рехаб. Я была в шоке от того, что он так сильно переживает из-за экзаменов. Я старалась поддерживать его, готовилась вместе с ним, даже разжовывала сложные темы - он мне за это был очень благодарен. Но в его глазах я всё равно видела страх и неуверенность.
Сегодня я решила проведать его, чтобы немного отвлечь от учёбы. Я даже испекла печенья, надеясь скрасить его мучения хоть немножко. Подходя к подъезду, я чувствовала, как внутри меня разгорается радость. Набрав уже знакомую комбинацию цифр, я услышала голос Борьки:
- Кто?
- Я, я, это открывай! - сказала я, не удерживая улыбки. На другом конце послышалось радостное "открываю", и дверь распахнулась.
Хенк стоял с широкой, искренней улыбкой, его лицо светилось от счастья, словно он увидел лучик света в своей темной комнате, полной книг и тетрадей.
- Анютка, блин, ты не представляешь, как я тебя ждал! - сказал он, обнимая меня так крепко, что я чуть не задохнулась. Я хотела что-то ответить, но он перебил:
- Я знаю, что ты не предупредила, но я чуял, что ты придёшь.
- Чуял, говоришь? - усмехнулась я, протягивая ему коробочку с печеньем. - На, держи, я испекла тебе специально. Ты же только и знаешь, эти деепричастия и разборы зубришь.
- Спасибо большое, спасительница моя) - с благодарностью произнес он, и в его глазах сверкали искорки радости. - Ань, я так соскучился, будто мы не два дня не виделись, а целый год.
- Ну ты учи, учи побольше, - говорила я, - скоро вообще потеряешь счёт времени! - Боря закатил глаза и потянул меня дальше в квартиру.
- Если ты будешь приходить ко мне чаще, я ни за что его не потеряю, так что у тебя есть мотивация, - сказал он с уже до безумия знакомой улыбкой.
- Борь, ты тут уже совсем чокнулся в четырёх стенах. Может, выйдем погуляем? - предложила я, но он отрицательно покачал головой.
- Не-не, я ещё заложник книг и тетрадок. Ты мне сейчас поможешь, поможешь же? - Ну как можно отказать этим глазками?
- Помогу, конечно, никуда не денусь. Дверь, наверное, закрываешь, чтобы я не сбежала, да?
- Правильно мыслишь, пошли, давай в комнату, - сказал он, уводя меня за собой.
- А чай? Мой шедевр-то попробовать не хочешь? - я театрально обиделась и опустила голову, притворяясь, что мне обидно.
- Ой, я совсем забыл! Извини, пожалуйста, эти сраные книжки подождут. Пошли? - Я кивнула, и мы прошли на кухню.
Как только я заварила малиновый чай с мёдом и пододвинула его к Борьке, он, казалось, расцвел от счастья. Я села рядом, и в воздухе повисло ощущение тепла и уюта.
- Ну, давай, выкладывай, что у тебя случилось за дни моего отсутствия? - спросила он, глядя мне в глаза.
- Ой, Борь, скучала я по тебе сильно очень прямо. Мне даже снился ты вчера, а так ничего не произошло больше, только мама должна приехать...
- Ура, Наконец-то познакомлюсь с твоими родными. А то они, наверное, думают, что ходишь ты непонятно с кем.
- Мама-то и не знает... Я ей ничего не говорила.
- Почему?... Стесняешься, что ли... - Боря вдруг погрустнел, отвёл взгляд. Я обняла его и поцеловала в лоб.
- Нет, конечно! Ты чего? Не стесняюсь. Просто, знаешь, у нас с ней не такие уж доверительные отношения...
- Прости, что задел, - сказал он, глядя на меня с печалью.
- Ой, не переживай, всё нормально. Переживать много будешь - седым станешь быстро, а у тебя такие красивые волосы! - я попыталась поднять ему настроение, и он покраснел.
Очень смешно смотреть за тем, как он реагирует на комплименты, такой котик прям сразу становится, и обниматься сразу же потом лезет с слишком уж смущенным «спасибоо».
После очередного его такого приступа нежности мы в комнату пошли, всё-таки обоим готовиться то нужно, а вместе, конечно, не очень продуктивно это делать, зато спокойнее и веселее хоть чуточку.
- Как печенье-то? Понравилось хоть?
- Да вообще шикарное, очень вкусно, спасибо большое! - не знаю, в благодарность за печенье или за что-то другое, но я от Хенка получила очередную порцию объятий.
- Пожалуйста, но ты меня сейчас задушишь, - смеясь, произнесла я.
***
Сегодня важный день... Мама приезжает. Я не могу сказать, что я сильно волнуюсь по этому поводу, но меня больше всего тревожит, как она отреагирует на Борю. Я должна обязательно познакомить их. Она приедет к трем часам дня и я должна быть уже готовой.
Ваня знал об этом и не был против того, что мама останется у нас на два дня. А я вот переживала по этому поводу больше всего. Не могу расслабиться с ней, хотя очень её люблю. Почему-то так...
- Вань, у меня предчувствие какое-то нехорошее, как будто случится что-то. У тебя нет такого? - сейчас мне было без разницы, что я услышу: положительный или отрицательный ответ, мне просто хотелось с кем-то поделиться.
- Да не, норм всё. Может, потому что давно не виделись, и ты отвыкла уже?
- Может быть, просто хочу, чтобы поскорее эти два дня прошли, и всё было как обычно. А, да, кстати, я ещё спросить хотела: я вам не надоела тут ещё? Просто вдруг... - Опять меня перебили. Что же такое-то сегодня?
- Ань, ты глупая, скажи мне? Как ты можешь нам надоесть? Я вообще не понимаю. Моя мама в тебе души не чает, я тоже люблю, а ты, блин, такие вещи говоришь. Перестань. - Это было, конечно, немножко грубовато сказано, но Ваня по-другому переубеждать просто не умеет. Можно сказать, что это такая его своеобразная поддержка в ситуации, в которой он не может сказать чего-то иного.
- Спасибо, наверное...
- Всегда пожалуйста! - подняв глаза вверх, я была ослеплена улыбкой парня.
Не знаю, к чему же всё-таки был этот разговор, но я почувствовала себя лучше, как будто небо прояснилось после грозы. Сейчас оставалось готовиться к приезду только морально.
Долгое мучительное ожидание чего-то, сама не понимая чего, длилось долго. Меня не расстраивал тот факт, что приедет мама, но думала я всё время только о том, какой же сюрприз она хочет мне подарить. Может, телефон новый? Ага, если бы...
***
Несмотря на то, что время тянулось долго, мне удалось скоротать его сном, и после пробуждения я чувствовала себя уже намного лучше. Всё-таки правильно говорят: сон помогает отвлечься от дурных мыслей.
Пока я над этим думала, уже прозвучал звонок в дверь... Ну что? Была ли я готова к этому? Определённо да. Я взяла всё, так сказать, в свои руки и уже даже назначила встречу с Борей на пять вечера. Он там, наверное, тоже весь трясётся, представив эту картину. У меня не получилось сдержать смешок.
Блин, что-то я задумалась, открывать же уже нужно.
Дверь открылась, и за ней стояла моя любимая мама с распростёртыми руками для объятий. Я, конечно же, подошла, и мы обнялись.
- Анюта моя, как дела тут у тебя? Хорошо всё? Я скучала так... Как чувствуешь себя? - Почему-то мне было противно слышать слова о моём здоровье, и я не могла понять, откуда берётся эта вся неприязнь. Ведь слышать, допустим, от Вани или от Хенка вопрос о здоровье или что-то в этом роде мне очень приятно, а от родных... Может, я просто неблагодарная мразь?... Ну нет...
- Всё хорошо, мамуль. Дела хорошо, всё идёт нормально. У тебя самой как? У папы как дела? - я переборола все свои эмоции и натянула улыбку на лицо.
- Да что у нас? У нас всё по-старому, скучаем по тебе уже невыносимо. Давай, Ань, пройдём в квартиру-то? Я сейчас на лестничной клетке упаду, если ты меня так обнимать будешь! - когда мать вошла в квартиру, я заметила, что у неё почти нет с собой вещей, только сумка, с которой я всегда её вижу. Та самая сумка, от которой у меня в детстве складывался образ мамы для детских рисунков, и в садике я всегда её с ней рисовала. Нет, конечно, в семье есть деньги на новые вещи, но мамина сумка была всегда при важных мероприятиях. С ней до сих пор остаётся секретом, как же она так бережно к ней относится, что всё до сих пор целое? Может быть, вот так нужно обращаться с важными вещами? И не только с вещами...
- Ой, что-то я задумалась. Проходи, конечно! - я отошла от двери, чтобы мама могла зайти. - Чай пошлите пить! Ваня на кухне уже, а тётя Лариса специально выходной сегодня взяла, чтобы тебя встретить.
- Ой, Лариса тут что ли? - женщина вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
- Тут, тут! Куда я денусь-то?
Мама и Лариса были теми ещё сплетницами, поэтому их разговор сейчас затянулся бы надолго, но я была бы не против, если бы не нужно было знакомить маму с Борей.
Даже когда мама была дома, она всегда звонила Ларисе, и они болтали до ночи. А сейчас я даже боюсь представить, сколько они будут обсуждать. Темами для разговоров становилось буквально всё, что угодно: от погоды до нас с Ваней. Сейчас мне нужно было бы просто поторопить маму, но сделать я этого не могла - совесть мучила, что ли? Всё-таки человек устал с дороги.
- Давайте, давайте, проходите за стол, у меня уже всё готово, - улыбаясь, говорила Ванина мама. Отодвинув стул, она села.
Мы все уже наслаждались вкуснейшей лазаньей в исполнении тёти Ларисы, и я опустила взгляд на Ваню, который опять вспомнил... Ладно, его сейчас, скорее всего, трогать не нужно, пусть успокоится, а я пока послушаю разговоры мам.
- Анюта! Я же тебе совсем сказать забыла про сюрприз-то! - тут я очень сильно напряглась.
- Да, я слушаю, - сглотнув ком в горле, сказала я тихим и дрожащим голосом.
- Мы с папой так ждали этого дня, чтобы тебе сообщить, и вот, наконец-то, я могу сказать! - я задержала дыхание. - Мы купили для тебя путёвку в лучший санаторий нашей страны, и ты там наконец-то сможешь вылечиться. Так что завтра мы в срочном порядке покидаем Коктебель, и никаких мне тут потом «или попозже», или «я не хочу», мы слили кучу денег. - После её слов в моих ушах зазвенело... Зачем...
Что значит в санаторий? Мне же и тут хорошо, и всё устраивает. По крайней мере, болезнь немного отступила, а сейчас мне опять придется переезжать? Больше никаких слов я не слышала - в ушах моих очень больно звенело, и на глаза выступили слёзы. Я покину их?
Ничего не успев сказать, мои ноги понесли меня на выход из квартиры. Благо, я была не в пижаме. Куда мне сейчас идти? Этот вопрос я, конечно же, задавала себе, но ответ на него знала... Боря. Сейчас он как раз должен собираться и выходить к нам. У меня есть шанс поймать его около подъезда. Я быстрым шагом направилась туда. По дороге, конечно, не обошлось без этих слёз и соплей, которые я так хотела скрыть внутри, но ничего не выходило.
Вдалеке показалась светлая голова Хенкина. Я на всей скорости подбежала к нему и вцепилась в тело, которое совсем ничего не понимало.
- Анюта?... Что случилось, солнышко? - от того, как он назвал меня, мне стало ещё хуже. Ну вот как я сейчас могу ему сказать, что я должна буду уехать? Как я его одного тут брошу?
- Б... Боря... - у меня с трудом получалось произнести его имя, но пока что я не могла успокоиться.
Секунда, и мы уже сидим на скамейке, и моя голова прижимается к его груди.
- Дыши, дыши глубоко. Я слушаю, что случилось? - парень поглаживал меня по голове и иногда наклонял свою голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
- Мама меня увозит завтра отсюда... Борь, я не хочу, - слёзы полились с новой силой, и я уже не сдерживала себя. Я могла доверять Хенкину все свои эмоции и поэтому просто рыдала ему в плече.
Как только парень услышал это, я стала чувствовать, как сильно бьётся его сердце.
- Анюта... Ты же шутишь? Скажи мне, что шутишь! - он начал говорить намного тише, почти шёпотом. - Пожалуйста...
Слова тут были не нужны, и он всё понял. Нет, я не шутила. К сожалению, не шутила. Он прижал меня к себе сильнее, хотел, наверное, не верить в это всё, но ничего не выходило. Почему вот интуиция меня никогда не обманывала... Тут вдруг я услышала, как меня кто-то зовёт.
— Аня! Аня, блять, я еле тебя нашёл! — по запыхавшемуся голосу я поняла, что за моей спиной стоит Ваня. Оборачиваться я сейчас на него, конечно, не хотела, но нужно было: я быстренько вытерла слёзы и отстранилась от Хенка. — Мама твоя уже сейчас вещи собирает, тебе домой нужно...
— Она кричит? — я поняла, что, возможно, вообще уеду сегодня, и ничего больше мне не поможет. От одной только мысли об этом становилось плохо.
— Ругается сильно и да, кричит. — Парню тоже было это неприятно говорить, но осведомить меня было нужно.
— Сука... — Мама моя так-то была всегда очень правильная и не ругалась, но я не могла понять, что сейчас с ней произошло. Было очень больно думать, что, скорее всего, я не смогу больше поцеловать Борю, не смогу обнять Ваню, ещё очень долгое время не пойду на базу... От всех этих давящих мыслей солёные слёзы опять подступали к глазам. — Я же знала, что так просто всё не будет... Ну, блять, почему так-то? Чем я это заслужила?
— Тебе домой нужно, может, ещё хуже стать. — Видно было, что в глазах Вани тоже страх был: всё-таки он привязался ко мне, как мне казалось, и сейчас, наверное, тоже расстроился.
— Борь, я тебе позвоню... — Хенк прилип ко мне ещё сильнее, не хотел отпускать. Я сейчас уже разревусь от такой реакции, мне ещё больнее становится от одной мысли о том, что, возможно, мне придётся его оставить. — Честно, честно, всё хорошо будет, я обещаю. — Я взяла лицо парня в свои руки и оставила короткий поцелуй на губах, и, обнявшись напоследок, встала со скамейки.
— Можно я провожу? — говорил почти шёпотом Хенк.
— Иди домой лучше, я сразу после маминого вердикта позвоню тебе, хорошо? — Как же я надеюсь, что всё действительно будет хорошо.
— Ты только не забудь, я же на нервах там весь сидеть буду. — Я кивнула и пошла следом за Ваней.
— Она же может ещё передумать? — в его голосе слышалась какая-то надежда.
— Да, я сама на это надеюсь, мне же без вас там плохо будет совсем.
***
Заходя в дверь, я уже услышала, как мама раздражённо произносит моё имя. Пришлось направляться на кухню, хотя я так-то хотела побыть сейчас с Ваней, а ещё лучше — с Борей.
— Да что? Слышу я, не глухая. — Я прошла на кухню и села на стул, который стоял далеко от маминого.
— Ты едешь со мной и точка. Ты знаешь вообще, сколько денег мы туда вбухали? Работали день и ночь, чтобы доченька наша неблагодарная дышать нормально могла, а ты вон как поступаешь. Я все твои вещи уже собрала, через полчаса мы выходим. Поняла меня!?
Перед тем как что-либо сказать, я посмотрела на тётю Ларису, которая, видимо, потеряла уже всякую надежду на отговоры.
— Хорошо, я еду, только это произойдёт не сегодня, а завтра. Мне нужно со всеми попрощаться. Это наш с тобой компромисс, по-другому я ни за что не соглашусь. — Страшно, конечно, было говорить так родной маме, но другого выбора у меня не было. Я ушла в комнату.
— Вань... Я не могу уехать... — Кислов лишь подсел ближе и обнял меня.
— Не плачь, пожалуйста, мне тоже очень грустно от этого ужасно. Я не смогу ведь тоже без наших вечерних разговоров... — Ваня старался, как мне казалось, всё держать в себе, но только все его переживания я чувствовала в объятиях, он обнимал очень крепко.
— Я не могу уезжать... Как ты без меня? Как Хенк... Я только-только нашла человека, который и в правду меня полюбил, а тут — хоп и занавес. — Слёзы предательски стекали по лицу, оставляя за собой мокрые дорожки.
— Ань, сейчас, наверное, я тебе скажу кое-что про Борю. Ты только не переживай, это хорошее будет.
— Я слушаю.
— Вот помнишь все вот эти ваши "случайные" встречи? Так вот, они вовсе не были случайными. Боря всегда меня спрашивал, как можно ещё с тобой побыть по дольше, что любишь. Ну вот, полюбил он искренне, я тебе отвечаю, и сейчас очень сильно любит. Ты думаешь, вот эти все встречи перед школой — это он всегда меня встречал? Нет. Это же он из-за тебя всё. Ты у него единственная и любимая самая. У него это вообще первые отношения, и он так аккуратно себя ведёт с тобой, боится лишний раз поцеловать, думает, что надоест. Ты же первая у него, и он поэтому за тебя так беспокоится сильно и переживает. Любит очень, в общем. Понимаешь? — На этой ноте я уже во всю рыдала в плече парня, а он продолжал обнимать.
— Я вообще так-то за ваши отношения переживаю, блин, больше чем за свои) ну не плачь, пожалуйста... — Он попытался хоть как-то разбавить обстановку, и я даже улыбнулась.
— Вань, я тебе не часто это говорю, но я тебя очень сильно люблю.
— Ой ну всё всё, ты портишь мне образ серьёзного парня. - я удивилась, но потом услышала тихое шептание куда то в сторону — Я тебя тоже.
Сейчас уже было восемь вечера, а Боре я так и не могла написать, но сейчас всё таки взяла телефон в руки и попросила его придти сейчас к моему подъезду. Получив удовлетворительный ответ я пошла и умылась, всё таки потекшая тушь меня привлекательной не делала.
***
Сейчас мы с парнем уже сидели на какой то крыше и провожали солнце за горизонт, это было очень мило, если конечно не вспоминать о том, что затвра мы расстанемся...
— Ты тут не раскисай без меня и главное не думай, что я не скучаю. - давала я наставление Хенку.
— Ты только пиши мне... И говори как дела, хорошо? Я тоже очень сильно скучать буду, а когда ты примерно приедешь в следующий раз?... - последний вопрос дался ему с трудом.
— Я приеду как можно скорее)
Что может быть лучше чем просто объятия такого родного тебе человека? Правильно - ничего. Вот и мы сейчас сидели и просто наслаждались моментом. Мне так хотелось продлить его как можно дольше, но увы это было невозможно. Мы решили, что сегодня всё оставшееся время до моего отъезда проведём вместе. Спать конечно ужасно хотелось, но я не могла последние часы рядом с Борей просто спать, поэтому терпела. Давалось мне конечно это с трудом, но я старалась. Хенк заметил, что я уже клюю вперёд и лёг назад притягивая меня к себе ещё крепче.
— Нам обоим рано вставать... - промямлила я в полудрёме.
— Встретимся завтра?... - Я уже спала сладким сном на груди Бори и не слышала, что же он говорит.
Спустя пару часов я проснулась от назойливых лучей солнца, которые так мешали мне спать. Я не поняла сначало где вообще нахожусь, а потом увидела рядышком улыбающегося Хенка. Через пару часов мне уже нужно быть на вокзале... Я старалась не думать об этом и быть сейчас не в раздумьях, а с Борей.
— Ты проводишь до вокзала? - почему то я решила спросить об этом, хотя на сто процентов знала, что он и в поезд со мной полезет если нужно будет.
— Конечно!
С неохотой мы пошли ко мне домой, на часах уже было девять утра, а до поезда оставалось всё меньше и меньше... Как же я хочу оттянуть этот момент.
Зайдя в квартиру я увидела обеспокоенный взгляд мамы, но мне было плевать, если я сказала, что ушла прощаться - значит ушла и не нужно так переживать.
Ваня уже проснулся и ел блины на кухне. Тётя Лариса нам тоже предложила позавтракать и мы не отказались, всё таки всю ночь не ели ничего. Вкусно, очень вкусно. Поблагодарив за еду мы вышли из за стола и направились в комнату. Слёз у меня уже не было, но всё равно плакать от вида моего чемодана мне хотелось. Сколько времени меня тут не будет - мне было не известно и это расстраивало меня в разы сильнее чем мысль о том, что я больше не погуляю по пляжу со своей уже любимой компанией, напомнила мне те теплые дни, когда мы были вместе и никто никуда не собирался уезжать.
И вот мы уже в машине. Я сидела между Кисой и Хенком и смотрела, как моя мама ловко ведёт машину. Мысленно я уже попрощалась с этим очень полюбившимся городом и смотрела на красивые пейзажи за окном. Больно ли мне было? Да, безусловно, но показывать я сейчас это не хотела. Мы доехали до вокзала. Ванина мама обнимала меня и прощалась ещё на стоянке, ведь не могла меня проводить до поезда, она не переносит все эти прощание, по этой же причине вела машину не она, а мама, потому что тётя просто не могла сосредоточиться. Она всё время твердила, что я ей стала вторым ребенком. Женщина очень полюбила меня за эти месяцы, точно так же как и я ее.
Пройдя все регистрации мы уже стояли на перроне. Я успела по обниматься с Ваней и он наговорил мне теплых слов, которые пробили меня на слёзы. Прощание всегда мне сложно даётся, вот только что ты смотрела человеку в глаза, а тут всё, он уже уехал.
Пришла очередь прощаться с Борей - вот это было реально сложно, я с Ваней то разривелась, а тут... Смотря ему в глаза мне хотелось лишь одного: обнять и плакать... Почему всё вот так? Почему я не могу с ним остаться? Почему не могу дальше поддерживать и помогать, обнимать и говорить о том как сильно я его люблю? Почему сейчас я должна уехать от этого мальчика на много тысяч километров?...
Поезд подъехал, а Боря затянул меня в свои медвежьи объятия. Мне казалось, что он тоже вот вот и даст волю эмоциям, но держался молодцом ну или по крайней мере старался. Я против своей воли отстранилась, уже нужно было заходить. Но тут мама просто заорала.
— Блять! Нет, нет, нет, нет... Аня... Я не знаю как тебе сказать... - мне уже было без разницы, что же она мне такого сейчас скажет, ведь всё самое плохое я уже услышала вчера. — Ты не едешь...
— Ма, не шути, у меня и так настроение нет ещё и ты на эту тему шутишь. - в ее слова я даже и не попробовала поверить.
— Ань, серьезно... Папа не успел оплатить и место не было за тобой закреплено...
— Ч..чего? Ты шутишь? - нельзя было вот так взять и поверить в это за одну минуту.
— Да вот нет, я к сожалению не шучу! Всё напрасно... Всё напрасно... Я еду одна. - Я не могла поверить в сказанные ею слова. Мозг отказывался воспринимать информацию, но из этого транса меня вывели губы Бори...
— Аня... Теперь ты не уедешь...Мы теперь вдвоем...
— вдвоем с тобой...
———————————————————
Вот и конец... Всем спасибо, что читали и ставили звёздочки❤️ всех люблю
Мой тгк: akvokaa
Мой тт: blackspring500