4 Глава
°
°
°
★
Error №0...
Смерть...
***
Он не спал. Да, собственно, как же тут уснёшь? После того, как ты узнал о такой, можно даже сказать малоприятный новости, врядле будешь спать. Густав думал о многом. Он думал, как он это пропустил мимо своих глаз? По всему телу Себастьяна было столько шрамов. И свежих и старых, даже один на шее. Но он не замечал. Столько он лет убил на поиски чего то запретного, чего то выставляющее его на посмешище, столько раз искал изъян в Себастьяне...и в этоге в его руках лезвие с засохшей на ней кровью. Ему можно даже сказать было как то немного неприятно. Но мысль о том, что он теперь может сделать с ним, заставляла его душу ликовать. Теперь он может его не просто бить линейкой, а полноценно ударить. Он же мазахист? И Густав теперь это понимал. Он жесток, и не намерен упускать это из виду, не в коем разе. Да, Густав понимал что это скорее всего из за него, у его же сына такая странная привычка. Да непросто понимал, а полноценно осозновал. Он просчитывал все до мелочей, каждую деталь. Он извел сына до такого состояния, не просто так. Он просто хочет смотреть как его мальчик мучается от безнадеги, и плачет как 6-ти летний ребенок. Но сейчас, ему стало как то нехорошо. Он ведь упустил это из виду, и сколько же он удовольствия вместе с этим он потерял.? Представить даже как то трудно.
Он думал об этом все, сидя у себя в кабинете. Капли крови на темном поркете, ещё не засохли. Все таки, ему понравилось его бить. Его лицо было просто...
«Точно!»
Он нашел ответ на тот вопрос, что недавно задавался. Ему нравиться эстетика боли. Неважно чья, но факт остаётся фактом. Лицо сына было наполнило болью. Вот от чего кайфует Густав. Теперь то ему все ясно. Он хочет видеть лицо именно Себастьяна. Бить его пока тот не захлебнутся собственной кровью. Да! Именно! Только теперь нужно придумать получше какой то линейки. Он же вроде обещал устроить Себастьяну резню? Вот и отлично. Ему нужна боль, а ему нужно удовольствие. Модно это сделать и словесно, заключив некую сделку. Но он никогда не давал права Себастьяну, и он совневается что после он согласиться на осознанные избеения.
***
Себастьян тоже не особо клонило в сон. Скорее, его клонило на истерику и суицид. Да, да. Именно суицид. Ему было плохо как никогда. Думаете, я преувеличиваю? Ни капли. Его одолевал неимоверный стыд и отчаяние. Ему было очень стыдно. Его собственный отец, так по-хамски поступает с ним. Заставил его жалеть о порезах, ещё и чуть ли не раздел, и все из за того что его садистское ЭГО решило посмотреть как он за 2 года изувечил себя. Его потянуло блевать, но...у него просто не было на это сил. С тошнотой в горле и застывшими слезами в глазах он смотрел в одну и ту же точку. Он хотел рыдать, но он не мог...он же мальчик. Он ведь «достойный» будущий мужчина. А такие никогда не плачут, а если и плачут то только из за уважения, чтобы не казаться бесчувственным мешком мяса и плоти. Но именно у этого парня сейчас сломана психика.
Кровь он так и не вытер. Она застыла на губах. Кровь, что была во рту течь перестала, но он не мог нормально открывать рот, чтобы что то сказать, или съесть. Если он бы попробовал, то его челюсть просто адски болела и ныла. Живот покрылся гиматомой. Большое серо-синие пятно красовалось у него под лёгкими. Но что самое интересное, отец так и не нашел дневник. Ничего. А если это только из за одного лезвия, то что же будет если он найдет его? К сожелению он не хотел об этом думать.
Он перевернулся на бок, чтобы встать. Нужда выйти в ванну, заставила подняться на ноги, которые никак не гнулись. Накинув халат, он тихонько поплелся. Ну как поплелся...пополз, но в буквальном смысле. Живот резало так, будто сам Сатана его сейчас нанизывает на шампур, а руки предательски дрожали. Спустившись на первый этаж, он заметил что в кабинете до сих пор отец. Ой как несладко то будет если он его просчет. Но выбора не было. Если он бы не пошел в ванну, то обмочился в постель, а ТАКОГО позора перед отцом и семьёй он не перенесет. Открыв дверь, он включил свет, а дальше он и сам знает.
После всего, он помыл руки, и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он...жалко. Да, именно жалко. Словно из могилы вылез. Глаза на мокром месте, красные и опухшие, а половина лица размазана кровью. Тошнота снова в глотке, и тут он просто не сдержался с грохотом падая на пол без сознания. Жизненные силы его покидали с каждым разом всё больше, поэтому он даже элементарно не мог стоять. Все что он мог развидеть, это только лампочка над его головой, а дальше тьма. И как же у него ломит челюсть, ведь разговор вал тогда с отцом, через ужасную боль. Парень, практически покинул этот мир, но все же...
***
Бедный парень. Сколько же он натерпелся верно? Но это лишь начало его неприятностей. Почему...
За что, верно? Почему именно его, авторы чужой судьбы решили дать ему право на жизнь? Нет. Не так. На такую бессмысленную жизнь. У Густова, есть хоть капля совести? Есть конечно. Но он все таки недостоин такой жизни. Кажется, что Густова и Себастьян обсолютно разные люди. Все равно что животные в дикой природе, так и они. Густав, как Лев - беспощадный хищник, а Себастьян его львёнок - жертва в данном случае. Но как и люди, они готовы на все, ради своих детей, и если вы думаете, что Густова способен на убийство собственного сына, или похоронить его под забором, то вы ошибаетесь. Просто у Густова, своя жизнь и свои принципы, а Себастьян для него так...никто. Ну почти...
Все таки, он умеет любить.
***
Утро было как в тумане. Хотя нет, он вообще будто ослеп. Он лежал на чем то мягком. Он потёр глаза, и заметил что нужно наложить свежие бинты. Он попытался встать, но тут же лег обратно. Спина ломила. Он не мог ничего сообразить, голова болела, а глаза резко засушило от того что он слишком сильно вчера плакал. Все что мог, это безнадежно промывать от боли по всему телу. Окончательно разлепив вои глаза, он огляделся. Это не его комната...
Большой темный письменный стол, понорамное окно, столик с кучей бумажек, ружье на стене, и фото его семье над изголовьем кровати.
«Черт..»
Первое, что пронеслось когда он понял, что отец его притащил в свою комнату. Он теперь и представить не может, что ему будет за это. Хотя, упасть без сознания, по его же вине, и при этом получить «подзатыльник» за это, как то немного глупо. В комнате было пусто, а точнее никого кроме него. Накрыт он был отцовским шелковым пледом.
«Мягкий...»
Он и вправду был очень мягкий. Пахнул он отцовкими духами, и немного табачным дымом.
«Он...курящий? Не ожидал от него...»
Он лежал и думал, кто придет. Так как будильник не звонил, а встать просто физически больно, он проснулся походе поздно. Посмотрев на настольные часы на столе возле себя, он ужасно испугался.
{10:09}
В это время он уже должен быть в Кансерватории и сидеть на паре по новой теме, а он как труп лежит. Проведя левой рукой по волосам, он глубоко вздохнул. Все таки, комната отца была лучше, чем его кабинет. Большая двухспальная кровать была очень мягкой. Мягче чем его, хотя Густав покупает только самое лучшее. Мало кто знает, но Густав увлекается охотой. Да, он любил уезжать за город со своим сослуживцем Бэном на поиски новых шкур и свежего мяса. Это своего рода для него было развлечением. А вот про то, что отец курит, Себастьян начал его критиковать. Ведь сам говорит что он весь из себя грешник, бездарность, никто по сути, а сам безбожно пьет и курит вдобавок. Кстати о спиртном, он не заметил здесь ни одной склянки с этой отравой.
Вдруг послышались шаги. Сердце забилось как бешеное, страз начал окутывать его тело, словно нити, а руки снова начали дрожать. Все что он мог, это кое как свернуться в клубок, спрятав свой нос в плед, и зажмурить глаза.
Дверь открылась, и послышался до боли знакомый стук отцовских каблуков. Он встал напротив кровати, и смотрел как тот пытается не выдать себя о том что уже проснулся. Частое дыхание было слишком громким для его ушей.
- Встань. - Приказал Густав. Себастьян разлепил веки и на локтях пытался подняться, но все что смог, это упасть назад и заскулить от боли. Густав усмехнулся такой больно уж забавной картине. На лице садиста заиграла лживая улыбка, что означало что у того хорошее настроение на новые увечья. - Какой же ты жалкий. - Грубо проговорил Густав. Подойдя поближе к нему, он посмотрел в его глаза. Себастьян замер. Страх в его глазах заставил его тело онеметь, а глаза не моргали.
Густав взял его за больную руку, и сжал ее.
- ...!! - Только это мог безвучно сказать парень. Он просто открыл рот от боли, и безвучно закричал. Он выдернул руку из его хватки и схватился.
- Бездарная сволочь. - Густав взял его на руки, и понес его на верх, к себе в комнату. Себастьян не понимал логику отца, обозвал как и всегда бездарностью, но теперь сам же несёт его к себе. Что в нем не так? Когда Густав его принес, то поставил на ноги, но тот чуть не упал, держась за плечо отца. Он схватился за живот, где красовалась гиматома, а старый бинт почти что болтался на руке. - Прекрати! - Крикнул отец. Да, он снова зол. Неужели его сын не в состоянии пересилить эту «слабенькую» боль? Но назвать ее «слабенькой» просто смешно.
Густав понял, что переборщил с домашний насилием.
- Стой же ты ровно! - Снова сорвался на крик отец. Он поставил сына на ноги снова, но тот из всех своих сил пытался. И он стоял, но только оперевшись на отца, а точнее на его плечи. Голова была опущена. Было чертовки больно. - Вот так. - Сказал Густав. - А теперь переодеться, и забинтуй руку. А после, спускайся вниз. Я понятно объясняю? - Со стальным нотками в голосе, но все же с некой заботой сказал отец.
Себастьян только кивнул головой. Густав не очень понимал почему он не отвечает словами, но списал это все на страх перед ним. Он был горд, что его сын бриться, и знает свое место в этом доме. Парень перешёл на стену, держась за живот и пополз к шкафу. Выглядел он просто жалко. Фу! Убожество! Густав вышел за пределы пространства сына и пошел к себе в кабинет.
Густав понял, что уж слишком его сын слабый физически, поэтому он решил не отпускать его на уроки. Да и сегодня он решил что тот не готов играть на скрипке сегодня, а если он его и заставит, то точно сможет запороть все ноты. Густав не стал вызывать врача, ведь это лишние проблемы, а если хоть кто кроме его семьи и дворецкого узнают об этом, то слухов не миновать. Его компания итак в не очень хорошем положении, а его сын может все как всегда испортить...
/ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.../